Ровно год назад ЕС и Турция подписали т.н. «миграционное соглашение». Что изменилось за этот год и что нужно сделать в дальнейшем для изменения подхода европейцев к вопросу приема беженцев и для выстраивания «более здоровых» отношений с турецкими властями — в материале RFI.
Подписанное в марте 2016 года соглашение предусматривает (лимитированную) отправку в Турцию мигрантов, которых власти ЕС признают «не заслуживающими» убежища.
В соглашении указаны, в первую очередь, «греческие острова» — потому что именно этим путем (сначала в Турцию, а потом на плотах и лодках — в Грецию) на европейскую территорию прибывает большая часть мигрантов.
Турция также должна усилить контроль на сухопутных границах с ЕС. И последнее, на что подписались турецкие власти: обеспечить условия для того, чтобы сирийские беженцы, прибывшие на турецкую территорию, там и оставались.
Впрочем, «в обмен» на каждого отправленного из Греции в Турцию просителя убежища турецкие власти могут отправить одного человека в обратном направлении. Кроме того, Турция получает от ЕС финансовую помощь: сначала — 3 миллиарда евро, потом — еще столько же…
— Турция уже получила много денег, чтобы обеспечить условия для проживания на ее территории 2,5 миллионов сирийских беженцев, — говорит Геральд Кнаус, президент неправительственной организации «Инициативы для европейской стабильности» (European Stability Initiative).
— В течение этого года Турция также принимала /в среднем/ менее 80 человек в месяц — из числа тех, которых Греция решила отправить назад. В обмен Турция получила поддержку Евросоюза и сотни миллионов евро…
Договаривались о гораздо большем количестве принятых обратно беженцев, но Греция в течение этого года не очень быстро рассматривала прошения об убежище. Так что Турции это соглашение дает сплошные преимущества.
Согласно опубликованным на днях данным Еврокомиссии, за истекший год греческие власти отослали обратно в Турцию только 899 человек (при том, что в 2016 году из Турции в Грецию по морю переправились более 180 тысяч).
Причина, как говорят греки, — недостаток сил и средств для рассмотрения запросов об убежище.
Впрочем, за год число мигрантов, решивших перебраться из Турции в Грецию, уменьшилось на 2/3. И это говорит о том, что соглашение все-таки «работает».
Но проблема в том, что обострение отношений между Анкарой и европейскими властями может поставить соглашения под угрозу.
Напомним, турецкие власти в последние две недели позволили себе несколько чрезвычайно резких заявлений в адрес разных стран ЕС и всего Евросоюза в целом, дойдя до обвинений в «нацизме» — только потому, что власти некоторых государств не позволили турецким министрам провести на своей территории пропагандистскую кампанию в рамках подготовки к турецкому референдуму.
Референдум должен усилить властные полномочия Эрдогана, который, помимо прочего, собирается вернуть смертную казнь. В воскресенье, 19 марта, председатель Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заявил, что в случае, если Турция узаконит смертную казнь, это будет означать конец ее надеждам на вступление в Евросоюз.
Напомним, что чуть раньше власти ЕС «заморозили» надежды турок на свободный въезд в Европу: заключенное год назад соглашение предусматривало, что уже к июню 2016 года граждане Турции получат право безвизового пребывания (до трех месяцев) на территории Шенгенского пространства.
В обмен турецкие власти должны были провести некоторые политические реформы внутри страны. Они их, действительно, провели, но совсем не в том направлении, в котором указывал Евросоюз. 25 ноября 2016 года депутаты Европарламента проголосовали в Страсбурге за «временную приостановку» процесса присоединения Турции к ЕС…
В итоге за минувший год уровень напряжения между Анкарой и Брюсселем чрезвычайно вырос. Эрдоган регулярно угрожает Европе «открыть границы».
Впрочем, французский депутат Европарламента Жан-Мари Кавада (из парламентской группы «Альянс демократов и либералов за Европу») полагает, что это не должно сказаться на выполнении условий «миграционного пакта».
— Сегодня нельзя менять это соглашение. Нужно добиться от Турции того, о чем договаривались, — говорит Кавада. — Нужно утихомирить Эрдогана, который сейчас строит успешную карьеру автократа, если можно так сказать…
Один из его министров уже сказал про начало «священной войны» против европейцев. Как следствие, нужно ужесточить условия предоставления финансовой помощи.
Турецкие власти желают вмешиваться в дела Европы, вести здесь политические кампании в своих интересах. Европейцы должны объединиться перед лицом этой угрозы.
Ну, а французский евродепутат от партии «зеленых» Филипп Ламбер относится к числу тех, кто считает, что «миграционный пакт» ЕС-Турция вообще не следовало заключать. Хотя бы потому, что он «аморален» по своей сути.
И может быть, именно уверенность Эрдогана в том, что в обмен на решение «миграционного вопроса» Европа закроет глаза на его действия внутри страны, привела к тому, что Турция сегодня находится в шаге от построения диктаторского режима.
Кроме того, на уходящей неделе многие правозащитные организации (включая Amnesty International, «Врачей без границ» и «Врачей мира») указали на то, что просители убежища часто содержатся в «неподобающих условиях» — как в Греции, так и в Турции.
— Год назад я уже заявлял, что заключение этого соглашения — это моральное падение Евросоюза, — говорит депутат Ламбер. — Ничего с тех пор не изменилось.
Когда видишь, какую «эволюцию» прошло за этот год правительства Эрдогана — нужно все-таки задать самим себе вопрос: может быть потому, что Европа отказывается делать то, что она способна сделать для приема беженцев, мы оказались зависимы от воли этого парня?
Население Евросоюза в 6 раз больше, чем население Турции, и мы в 20 раз богаче Турции. И в то же время Евросоюз принял в два с лишним раза меньше беженцев, чем Турция.
Это нелогично. И это проводит к тому, что он может нас оскорблять, он может вести свою страну к авторитаризму, если не сказать, к диктаторскому режиму. А Европа вынуждена разглагольствовать и заниматься низкопоклонством перед этим князьком. Я думаю, это недостойная для Евросоюза ситуация.
Так что Евросоюз должен продолжить оказывать поддержку неправительственным организациям, помогающим беженцам в Турции, но во всем остальном мы должны изменить подход. Мы должны принимать гораздо больше беженцев в Европе — если хотим выйти из «подчинения» Эрдогану. RFI
