Даже и не знаю, что тебе рассказать про войну, сынок. Но ты уже большой… тебе скоро 15 лет. Ты должен знать… Война… это все. Это боль… Много боли… Боль от потерь родных, близких… друзей.
От того, что ты смотришь в глаза их матерей и отцов… видишь в них немой укор… сердце у тебя сжимается так, что… ну как тебе объяснить?! Проще под танк броситься, чем смотреть в эти глаза.
Это радость…
Когда после долгого отсутствия ты возвращаешься домой… знаешь, кто обычно первым открывает дверь?… или встречает тебя у калитки?
Мама…
Они чувствуют все… поражают… «Куда тебя ранило?». Отец, как всегда скупой на похвалу и проявления чувств… пожмет руку, обнимет крепко и пойдет по своим делам.
Мама не отходит от тебя ни на шаг… А отец все бродит где то… «Блин… папа… сын вернулся… живой… а ты даже сейчас не проявляешь своих чувств»… бросаешь в сердцах упрек.
А ночью просыпаешься от того, что кто-то гладит тяжелой рукой твои волосы.
Отец…
Он отворачивается и встает с колен… Ты успеваешь заметить слезы в его глазах… и понимаешь, как трудно ему бывает оставаться невозмутимым… “Спи сынок… я рад, что ты вернулся”… и прижимается к тебе мокрым от слез лицом.
Это дружба…
Это дружба… скрепленная кровью… дружба до самой смерти. Ты же знаешь Доктора… Его брат погиб.
Во время боя им пришлось отойти с занятых позиций… противник наседал… друга сразила пуля… брат увидев, что тот упал, остановился и стал вытаскивать его… когда противник подошел совсем близко… он вступил в бой.
Отряд ринулся в контратаку… так и нашли их… брата… до самой смерти прикрывающего своего погибшего друга.
Это смех…
Да, да !! Без этого никак… Шутили много… прикалывались… многие из этих приколов, в нормальной жизни, не вызвали бы и улыбки… некоторые розыгрыши были просто смертельными… иногда смеялись даже над раненым товарищем… вместе с ним.
Был один… выпив лишнего, он заявил, что наложит кучу прям на глазах у противника… отговаривали… залез на бруствер… повернулся задницей в его сторону и приступил к делу.
Снайпер тоже, видать, был с юмором… подождал… и как только чудик начал свое дело, всадил пулю ему в ягодицу.
Тот, со спущенными штанами и новой дыркой в заднице, грохнулся в окоп… когда увидели, куда он ранен, то хохот стоял на весь передний край… да и противник периодически интересовался – как тому живется с новой дыркой в заднице.
Правда, смеялся он не долго… через пару дней он был отброшен на несколько километров
Это грусть…
Грустили все… кто-то от того, что не сбылись его мечты… кто-то от того, что оставил девушку и вот сейчас обнимает автомат.
Кто-то грустил по дому… Все грустили по дому… а вернемся ли ?! Кто-то грустил, потому что не может попасть домой к рождению ребенка. Но больше всего грустили, когда вспоминали погибших.
Это проклятия…
Проклятия матерей, отцов… проклятие бойцов… они проклинали всех… себя… командиров… военкомов… противника.
А еще проклинали Бога…увидев изувеченные трупы стариков, женщин и детей.
Это благодарность Богу…
Она звучала чаще… в окопах, после интенсивного артобстрела… в блиндажах, после того, как с боевого задания вернулись все.
Благодарность матерей и отцов, к которым возвращались сыновья… А еще, пусть не покажется тебе это странным… Благодарили Бога за то, что удавалось отбить погибших у врага и вернуть погибшего родителям.
Это страх…
Никогда не верь тому, кто говорит, что он не боялся… боятся все. Страх присутствует везде… в неясном силуэте в окне… в шорохе травы… в шевелении кустарников… во всем.
Просто каждый старался загнать его поглубже, чтобы, не дай Бог, он не выскочил наружу в самый неподходящий момент. Тогда, считай, все пропало… и сам погибнет и других за собой потянет.
Страх появлялся до боя, в минуты ожидания. В бою страха нет. Все на автомате. Как учили… как учился. Он придет и после боя… но этот страх побороть легко.
Это жизнь и смерть, сынок. Смерти много. Она во всем. Кружится над головой и никогда не знаешь, откуда она придет.
Но стоило появиться Жизни, как про нее забывали… Шли бои… Одному из бойцов сообщили, что у того сын родился. Жизнь вошла в сердца солдат. И как будто нет войны,нет выстрелов, артобстрелов.
Жизнь, сынок, убирает все плохое. Пусть на время…но и смерть тоже убегает от нее прочь.
Война, сынок, дело плохое… тот, кто видел войну, никогда не скажет – «На войне хорошо»
Мой дед, прошедший Великую Отечественную, всегда за столом поднимал тост – «За мирное небо». Я не понимал тогда пацаном – У нас всегда мирное небо, за что тут пить?!
И лишь сейчас, поднимая тост – «За мирное небо», – я понимаю, о чем говорил мой дед. Сергей Нагорный Фото: hayastannews.com
