Прошло уже два года с тех пор, как вступили в силу так называемые Минские соглашения о прекращении огня, подписанные представителями Украины с сепаратистами из Донецкой и Луганской республик. Тем не менее, военные действия продолжались. Вместе с сопутствующими им политическими действиями их можно назвать «странной войной».
Станет ли «странная война» в Донбассе началом войны реальной, к которой будут подключаться очередные государства и военные союзы?
В истории Польши термин «странная война» известен по периоду Второй мировой, когда действия наших западных союзников в отношении Третьего рейха не вписывались в рамки политических соглашений, заключенных ранее со Второй Польской республикой и призванных гарантировать нам защиту от военного вторжения Германии, которая справедливо считалась главной угрозой для существования нашей страны.
Фиктивная, сидячая, странная война — эти происходящие из разных языков определения относятся к началу Второй мировой войны. Эти термины описывают современный конфликт на востоке и юге Украины не столько в плане действий союзников Украины, ДНР и ЛНР, сколько в плане активности сторон конфликта.
Минские соглашения, призванные стать первым шагом к нормализации ситуации в Донбассе, не успели еще вступить в силу, как были попраны, а военные действия, которые разгорелись с огромной силой 6 и 7 сентября 2014 года, служили объяснением игр невоенного толка, которые велись на международном уровне.
Странная война выгодна политическим и военным игрокам, однако, она становится трагедией для мирных жителей. Беженцев из Донбасса можно встретить на востоке и на западе от зоны боевых действий.
Те, у кого были средства, купили себе квартиры в других частях Украины или отправились дальше на Запад, в том числе в Польшу. Менее зажиточных беженцев можно встретить в крупных украинских городах, где они берутся за любую работу, лишь бы сбежать от войны и прокормить себя и свои семьи.
Путин раскалывает Запад
Для России в расстановке фигур на игральной доске бывшего Советского Союза Украина всегда занимала самое важное место. Из всех постсоветских республик от тесных отношений с Москвой удалось освободиться только странам Балтии, на Кавказе и в Средней Азии ее влияние остается сильным.
Однако чтобы восстановить пошатнувшуюся великодержавную позицию России нужно взять под контроль Украину. Проевропейский и антироссийский перелом, произошедший на киевском Майдане в 2014 году, означал для Москвы поражение в столкновении с Западом, который после бегства президента Виктора Януковича встал на сторону правительства Арсения Яценюка.
Кажется, однако, что терпение Запада, который поддержал Яценюка, а потом Владимира Гройсмана (возглавившего правительство 16 апреля), связанных с постмайдановскими силами, подходит к концу. Западные союзники Порошенко ожидали, что несмотря на войну в Донбассе киевские власти проведут реальные государственные реформы, которые приблизят Украину к европейским стандартам.
Отсутствие реформаторской решимости и эффектов заставляют Запад все чаще демонстрировать свое нетерпение в адрес Киева, который не может освободиться от олигархической системы.
Так что семена, которые при помощи экономических предложений и дипломатических шагов разбрасывает Кремль, попадают на благодатную почву, готовящуюся для возобновления контактов, которые были частично разорваны после введения ЕС и Москвой взаимных санкций после вспышки конфликта в Донбассе.
Россия в своей политике изначально разделяла государства «старой Европы» и новых членов ЕС. Достаточно напомнить, что реакцией Москвы на европейские санкции стало введение эмбарго на поставки продуктов питания.
А ведь известно, что самыми крупными экспортерами продовольственных товаров в Россию были посткоммунистические страны, ставшие сейчас членами Евросоюза, в том числе Польша.
По итогам прошедших в августе переговоров с Владимиром Путиным премьер-министр Словакии Роберт Фицо (Roberta Fico) заявил, что санкции, введенные против России, наносят ущерб как России, так и странам ЕС, а товарооборот двух сторон следует оживить.
В число сторонников Словакии, которая сейчас председательствует в Евросоюзе, входят также как минимум Венгрия, Греция и Италия. Но известно, что приостановка экономического сотрудничества также нанесла удар по международным корпорациям, которые оказывают давление на государственные органы и политиков, стремясь вернуть себе возможность заниматься бизнесом без оглядки на политический контекст.
Так, как делают это теоретически находящиеся в состоянии конфликта Россия и Украина.
Ненадежность Украины
25 августа Украина отмечала 25-летие своего существования, а на военном параде в центре Киева демонстрировали марширующих солдат, подчеркивая, что они участвуют в антитеррористической операции.
Появившееся в начале войны в Донбассе название АТО, с одной стороны, было призвано показать, что самопровозглашенные республики со столицами в Донецке и Луганске — это просто террористы, действующие за рамками закона, но с другой, нарушили четкое послание об участии в конфликте России.
Смена подхода в демонстрации международной общественности идеи о том, кто несет ответственность за военные действия в Донбассе, была заметна на праздновании Дня независимости и еще больше давала о себе знать в воспоминаниях о боях в Иловайском котле.
На украинских радиостанциях в рассказах об украинских потерях августа 2014 постоянно повторяли словосочетание «российские оккупационные войска». Причинам, по которым потери украинских вооруженных сил были столь велики, уделили мало внимания, хотя их четко обозначили уже два года назад: это ошибки в командовании и конфликт между штабом армии и добровольческими батальонами, среди которых были подразделения организованные националистами.
Тот факт, что в начальный период войны украинская армия не была способна вести бои даже с сепаратистами, указывает на слабость руководства Украины. Вербовка добровольцев, которых вооружали благодаря сбору средств среди гражданского населения, оказалась не слишком эффективным решением.
Отсутствие единого командования и самоуправство разных подразделений позволяли сепаратистам свободно действовать, а одновременно подрывали авторитет армии и государства.
Сообщения о том, что происходило с оружием и снаряжением, показывали организационную слабость и дилетантизм, а это наносило удар по имиджу Украины даже в глазах тех, кто хотел ей помогать.
Реальным проявлением подхода Запада к Украине стал апрельский референдум в Голландии, на котором 61% голосующих высказались против соглашения об ассоциации этой страны с ЕС. Такое соглашение могло в будущем открыть Украине путь к членству в Евросоюзе.
То, что отношение к киевскому правительству меняется, заметно также по внешним оценкам украинских внутриполитических событий. В конце августа появилось сообщение, что организации Amnesty International и Human Rights Watch направили в украинскую военную прокуратуру письмо на тему тайных арестов, которые проводит Служба безопасности Украины.
И хотя СБУ опровергла эту информацию, из доклада этих организаций следует, что в зоне боевых действий на востоке Украины применялись пытки к гражданским лицам и незаконные задержания.
В документе подчеркивается, что метод «насильственного исчезновения» (задержание людей с сокрытием информации об этом факте) и пытки мирных жителей применяет как украинская сторона, так и пользующиеся поддержкой России сепаратисты.
У такой критической информации о деятельности государственных украинских структур еще недавно не было бы шансов пробиться в СМИ. Также как у обращения журналистов портала «Украинская правда», которые призвали не оказывать украинскому руководству финансовую поддержку и не отменять визы в ЕС.
Поводом для такого обращения стал запуск системы «электронного декларирования», которая была призвана помешать работникам государственной администрации скрывать незаконные доходы, но так и не заработала из-за отсутствия необходимого сертификата.
В итоге журналисты украинского портала заявили, что руководство Украины имитирует реформы и обманывает как Запад, так и собственное общество. Что важно, ЕС увязывает введение режима безвизового передвижения для граждан Украины с введением антикоррупционного пакета, а это может стать для киевского руководства еще более непосильной задачей, чем установление мира на границах государства.
Отсутствие реформ и процветание национализма
Война остается в украинских СМИ темой номер один: с сообщений из зоны АТО начинается большинство выпусков новостей, а сайты создают специальные рубрики для новостей с фронта боев с сепаратистами.
Идея о том, что нужны какие-то реальные изменения, звучит во многих политических дискуссиях, однако антитеррористическая операция выглядит удобным оправданием для невыполнения политических обещаний. На улицах украинских городов жизнь продолжает идти так, будто никакой войны нет.
Кафе и рестораны в больших городах наполнены людьми несмотря на кризис, безработицу и слабость гривны, которая с 2014 года резко девальвировалась. Гражданская активность проявляется в сборе средств на проведение АТО, который идет особенно активно в западной части страны.
Болезненным для поляков может показаться то, что копилки собирающих деньги покрашены в красно-черный цвет УПА (запрещенная в РФ организация, — прим. перев.), а местом сбора средств выступает, например, билетная касса на Лычаковском кладбище в Львове.
Восхищение УПА и милитаристские устремления идут в паре с антироссийскими настроениями, которые усиливает конфликт в Донбассе. Даже кофе или водка продаются в упаковках цветов флага УПА.
Станет ли антирусская группировка Бандеры и Шухевича основой, на которой вырастет новая украинская идентичность? Если да, это очень плохой знак для Польши, а самим украинцам придется однажды столкнуться с исторической правдой, которая окажется тем более болезненной, чем выше будут вознесены на пьедестал националистические лидеры и сотрудничавшие с гитлеровской Германией вооруженные формирования.
Все это однако не меняет того факта, что экономических реформ и стабилизации рынка труда ждет от Киева не только Запад, но и огромные массы украинцев, которые хотят, чтобы постмайдановские силы выполнили свои предвыборные обещания.
Экономические игры
Чтобы говорить о «российских оккупационных войсках» в Донбассе, украинцам следовало бы избавиться от влияния Москвы на экономику их государства. Опустим здесь систему сложных связей в традиционных областях промышленности и отметим только, что находящиеся в состоянии конфликта государства продолжают активно вести бизнес.
30 августа появились сообщения, что один российский бизнесмен получил разрешение Антимонопольного комитета Украины на то, чтобы взять под свой контроль один из работающих в этой стране инвестиционных банков.
За ведение бизнеса в самой России критике подвергался Петр Порошенко — президент страны, часть которую оккупируют российские войска. Фабрика принадлежащей ему компании «Рошен» в российском Липецке, по наблюдению одного депутата Партии Регионов, содержит своими налогами 82 000 солдат российской армии.
Президент, которого называют «шоколадным королем» занимается бизнесом не только на Украине, но также в Венгрии, Литве, а в последнее время и в Польше. Компания «Рошен», которая забоится о своем имидже, оформляет оригинальные и современные витрины и даже строит детские площадки. Несмотря на войны и санкции дела у компании идут неплохо, а ее стоимость оценивается примерно в 3 миллиарда долларов.
Таким образом лидер страны обладает капиталом, который в два раза превосходит размер помощи, который Международный валютный фонд собирался выплатить этим летом Украине (1,6 миллиарда долларов).
В июле МВФ принял решение отложить перевод средств из-за отсутствия прогресса в борьбе с коррупцией и в проведении реформ. Этот шаг можно интерпретировать так, что терпение государств, поддерживающих Украину, уже на исходе. Как и терпение общества, переставшего верить в какие-либо перемены.
© AP Photo, Evgeniy Maloletka
Оригинал публикации: Dziwna wojna nad Donem
