Боевики ИГ шаг за шагом уступают свои позиции в Мосуле иракским войскам, и центр борьбы с этой группировкой постепенно переносится на штурм Ракки.
Этот сирийский город фактически стал столицей “Исламского государства” – экстремисткой организации, запрещенной в России и ряде других стран.
Войска занимают позиции вокруг Ракки. Соединенные Штаты прислали сюда артиллерию в сопровождении небольшого воинского контингента.
Пентагон хочет гарантировать огневую поддержку наземным силам, даже если погода ограничит действия авиации.
Появляется все больше подтверждений того, что боевики ИГ ушли в глухую оборону: границы их “халифата” сужаются, и нынешний этап в деятельности этой группировки подходит к концу.
Но конец этот может также стать и началом.
Дезинтеграция “Исламского государства” как группировки, контролирующей определенную территорию, еще не означает, что будет покончено с ее идеологией.
ИГ может вернуться в подполье, продолжать пользоваться хаосом и нестабильностью в Сирии и Ираке и эксплуатировать не утихающие в этих странах межконфессиональные распри.
“Исламское государство” будет не единственной группировкой, занимающейся такой подрывной деятельностью. У него будут конкуренты, особенно в Сирии: это группы, связанные с “Аль-Каидой”.
Вашингтон на обочине
Стабилизация в регионе маловероятна, независимо от того, чем закончится наступление на Ракку.
Причина этого – не в последнюю очередь в том, что в Сирии сейчас доминируют мощные региональные силы, и ни одна из них не в состоянии предложить внятный план, способный удовлетворить все стороны.
Меньше всего этого можно сейчас ожидать от Соединенных Штатов, оказавшихся на обочине сирийского конфликта.
Несмотря на обещания Дональда Трампа с новыми силами ударить по “Исламскому государству”, все указывает на то, что какая бы новая стратегия ни родилась сейчас в Белом доме, она будет в лучшем случае лишь более решительной версией политики, проводившейся предыдущей администрацией.
Приоритетом для Трампа является разгром ИГ (при этом не совсем понятно, что имеется в виду под этим разгромом), и это дает основания предполагать, что план общего урегулирования ситуации в Сирии будет заботить нынешнего американского президента не больше, чем его предшественника.
К тому же ситуация в Сирии, с которой столкнется администрация Трампа, еще более усложнилась.
Политическая карта Сирии заметно изменилась.
Вмешательство России и возвращение Алеппо под контроль правительственных войск означают, что, хоть Башар Ассад и контролирует лишь отдельные части страны, положение его сейчас достаточно устойчивое.
Различные оппозиционные группы, действующие в стране, слишком разобщены и слабы, чтобы изменить положение дел.
Действия российской авиации в Сирии поддерживались иранскими военными и отрядами шиитских ополченцев. В результате Тегеран также стал важным игроком в Сирии.
Вторжение Турции в северные районы Сирии в попытке потеснить ИГ, но прежде всего – чтобы не допустить создания какого-либо курдского автономного образования на турецкой границе, также свидетельствует о серьезных интересах Анкары в этой стране.
Так что различные внутренние и внешние противоречия сплелись здесь в один клубок, превратив Сирию в полигон для региональных игроков, преследующих гораздо более широкие интересы.
Эти игроки не только вооружают сирийские стороны конфликта, как они делали в его начале, но и непосредственным образом вовлечены в конфликт – либо сами, либо через лояльных им ополченцев.
Это сложная комбинация различных сил, с которыми администрации Трампа придется иметь дело.
В этой ситуации Америка остается важным, но не решающим игроком.
При этом Вашингтон рискует быть втянутым в эту войну без ясного понимания конечной цели.
Опасения Турции
Примером запутанности этого конфликта является битва за Ракку.
Вашингтон и Анкара не могут договориться о том, кто должен участвовать в наступлении.
США предпочитают видеть в первых рядах наступающих своих союзников – курдов.
Турция, которая всегда с подозрением относится к любой активности курдов, предпочла бы, чтобы штурм возглавили поддерживаемые Анкарой ополченцы.
Директор Центра ближневосточной политики Университета Оклахомы, Джошуа Ландис, пристально следящий за событиями в Сирии, говорит, что развеять страхи турецкого президента Эрдогана перед курдами будет очень сложной задачей для Вашингтона.
“Президент Эрдоган уверен в том, что если идея Рожавы (Сирийского Курдистана) будет претворена курдами в жизнь, – говорит Ландис, – у турецких курдов появится база, которая будет поддерживать борьбу за независимость турецких курдов.
“Эрдоган боится потерять восточную Анатолию”, – добавляет эксперт.
Противники и союзники
Сложность ситуации хорошо иллюстрируют также и боевые действия вокруг небольшого города Манбидж на севере Сирии.
Здесь, между позициями сирийских курдов и лояльных Турции ополченцев, американцы были вынуждены разместить своих рейнджеров на машинах с установленными на них на всеобщий обзор звездно-полосатыми флагами.
Неподалеку располагаются подразделения турецкой армии. Также сообщают о том, что в город вошло небольшое число российских военных, сопровождавших гуманитарные конвои.
Сирийские военные и их союзники уже открывали огонь по позициям сирийских правительственных войск, дислоцированных в деревнях к западу от города.
Поначалу деревни были захвачены отрядами альянса “Сирийские демократические силы”, но позже отряды сирийской оппозиции в надежде остановить наступление турок уступили их войскам президента Башара Асада.
Если намерения президента Трампа как можно быстрее разгромить ИГ серьезны, он должен действовать, как считает профессор Ландис, вместе с имеющимися у американцев союзниками.
“Это “Сирийские демократические силы” во главе с курдами. В них есть арабские отряды, но ведущую роль там играют курдские Отряды народной самообороны, изначальная цель которых – автономия сирийских курдов”, – говорит эксперт.
Командующие курдов горят желанием помочь американцам в их борьбе с ИГ, не в последнюю очередь для того, чтобы заручиться поддержкой Соединенных Штатов в подготовке и оснащении курдских отрядов.
Курды преследуют свои политические цели, стремясь захватить большие куски сирийской территории, контролируемые ИГ.
Как говорит профессор Ландис, им это нужно для торга с президентом Асадом о признании курдской автономии.
Сделка между Асадом и курдами?
Каковы шансы курдов достичь какого-либо соглашения?
Президент Асад, так же как и турки, не рад перспективе появления на севере страны курдской автономии.
Но сирийская армия слаба и измотана. Большая ее часть влилась в ополчения, контролируемые местными полевыми командирами.
“Вероятность победы Асада в этом споре мала. Особенно, если курды получат американскую поддержку. Россия также обдумывает возможность сделки курдов с Асадом. Поэтому шансы на некое соглашение между ними довольно велики”, – считает Джошуа Ландис.
Это серьезная проблема для Турции. Она контролирует часть территории на севере Сирии.
Однако профессор Ландис не верит в то, что турки будут стараться удерживать эту территорию перманентно.
“Турция использует лояльных ей сирийских повстанцев, как против курдов, так и против Асада, – говорит эксперт. – Ее главная цель – ограничить независимость курдов и военную помощь турецким курдам”.
“Если у Анкары появится возможность отдать сирийскую территорию Асаду и России в обмен на гарантии того, что сирийские курды не смогут создать курдскую автономию у турецких границ, она это сделает”, – заключает Джошуа Ландис.
Россия, конечно же, является убежденным защитником территориальной целостности Сирии.
Клубок противоречий
Размотать клубок, в котором сплелись требования курдов, поддержка Москвой Дамаска и противоречия между Вашингтоном и Анкарой, будет непросто.
Но в долгосрочной перспективе, считает профессор Ландис, в каком-то виде курдская автономия в составе суверенной Сирии возможна. Точно так же США настояли на автономии курдов в Ираке.
Но ничто из вышеперечисленного не указывает на то, что битва за Ракку положит конец гражданской войне в Сирии.
Битва за Сирию продолжается.
Россия (защитник сирийского режима), Турция и Иран остаются ключевыми игроками в дипломатии сирийского конфликта.
Соединенные Штаты и их союзники – страны Персидского залива отодвинуты, помимо их воли, на обочину.
Намерение президента Трампа разгромить ИГ – это лишь часть разрешения куда более глубокого регионального конфликта, который может быть урегулирован лишь на основе всеобъемлющих дипломатических усилий. Автор: Джонатан Маркус Дипломатический обозреватель Би-би-си
