Нестабильность на Ближнем Востоке представляет важный шанс для Владимира Путина, пишет на страницах Project Syndicate бывший министр иностранных дел Израиля Шломо Бен-Ами.
На его взгляд, укрепив свои позиции в регионе, президент РФ надеется вернуть своей стране «давно поблекший» образ мировой державы, вновь стать главным геополитическим оппонентом США и получить дипломатическое преимущество для решения собственных проблем в ближнем зарубежье. Российский лидер рассчитывает, что успех в этих делах упрочит его власть и народную поддержку на родине.
«Путин добился определенного успеха в этом направлении, крепко встроив Россию в ближневосточную политику. Но позиция страны в регионе остается неустойчивой, − утверждает автор статьи.
− В настоящий момент она не способна помочь в создании нового регионального порядка, не говоря уже о контроле над ним, по одной простой причине: Кремлю не хватает настоящих союзников».
Бен-Ами признает, что Москва имеет значительное влияние на Сирию. Кроме того общие интересы позволили Путину сблизиться с некоторыми региональными державами. Однако сегодня ни одна ближневосточная страна не является «невольной марионеткой» Кремля, каковой во времена холодной войны был Египет.
К примеру, сотрудничество России с Ираном – это вовсе не признак зарождающейся дружбы, как считают некоторые эксперты. Хотя обе страны поддерживают Башара Асада, и Тегеран позволял российским ВВС использовать свою авиабазу для бомбежек ИГ*, иранские власти стремятся сохранить за собой роль главного покровителя сирийского президента.
Более того, отмечает экс-дипломат, Иран не хочет подвергать риску восстановление экономических отношений с Западом. Для Москвы же сотрудничество с Тегераном в более широком контексте ближневосточной политики может означать подрыв ее позиции в глазах суннитских государств региона.
Между тем для таких стран, как Турция и Египет, взаимодействие с Россией в основном носит форму протеста, вызванного напряженными отношениями с их западными союзниками. Анкара до недавних пор была «на ножах» с Москвой из-за сбитого российского самолета. Но теперь турецкие власти помирились с Россией и постепенно их борьба с Асадом сошла на нет.
Тем не менее, по мнению Бен-Ами, это совсем не означает, что Турция начала считать Россию ключевым игроком в регионе. Дело скорее в том, что Реджеп Тайип Эрдоган хочет, чтобы Москва помогла ему борьбе с сирийскими курдами, националистические устремления которых пытается сдержать турецкий президент.
Несмотря на заметную роль экономической составляющей в российско-турецких отношениях, их потенциал тоже весьма ограничен. Ведь какими бы ни были противоречия между Эрдоганом и Западом, турецкий президент понимает, что ему не стоит рисковать гарантиями безопасности, которые предоставляет НАТО. С учетом этого, любая его договоренность с Путиным по Сирии, вероятно, окажется поверхностной и недолговечной, считает автор статьи.
Россию со своей стороны не интересует усиление Турции и превращение ее в ведущую державу в регионе. Ведь Москва с давних пор борется с Анкарой за влияние на Черном море и Ближнем Востоке. Реакция Кремля на сближение турецких властей с Израилем хорошо отражает это соперничество.
Сначала Россия с настороженностью отнеслась к этой инициативе. Израиль начал примерять на себя роль экспортера энергии в регионе, и его сближение с Анкарой ставило под угрозу планы Москвы на увеличение продажи топлива Турции. Правда, впоследствии Путин поддержал этот шаг, но лишь для того, чтобы вновь выставить Россию ключевым игроком в регионе.
Он объявил о своем желании стать посредником в израильско-палестинских мирных переговорах. Российскому президенту хорошо известно, что у Москвы нет экономических или каких-то иных рычагов, необходимых для заключения этой сделки.
«Но он, по-видимому, решил, что его предложение придаст России вид регионального игрока, соперничающего по своей важности с Турцией или даже с США», − полагает Бен-Ами.
Между тем, на взгляд автора статьи, США – неотъемлемая составлюящая часть в решении израильско-палестинского конфликта. Более того, стремление к свободе в ее западном понимании и демократии продолжает оставаться мечтой ближневосточной молодежи.
В настоящий момент Америка уделяет основное внимание Азии. Вашингтон использует не боевые методы, а инструменты глобализации – в особенности торговлю и инвестиции – чтобы помочь развитию региона.
«Когда Ближний Восток будет готов, США наверняка поступят с ним точно так же. И когда это произойдет все изолированные военные плацдармы и эфемерные альянсы, которые сохранила Россия, вскоре будут потеряны.
России, как когда-то Советскому Союзу в Центральной и Восточной Европе, нет места в регионе, претерпевающем социально-экономические реформы и демократические трансформации», − заключает Шломо Бен-Ами.
