Россия, Турция и Иран согласовали «Московскую декларацию» по урегулированию сирийского конфликта на следующий день после того, как в Анкаре на фотовыставке был убит посол России в Турции Андрей Карлов.
Фото: REUTERS/Maxim Shemetov
Жан Марку, специалист по Турции, профессор университета Sciences Po в Гренобле в интервью RFI объясняет, почему убийство посла может укрепить российско-турецкие отношения, кто в «триумвирате» Россия-Турция-Иран — в слабой позиции, и почему сам «триумвират» — хрупок.
По словам эксперта, очевидно, что убийство Андрея Карлова не будет иметь негативных последствий для российско-турецких отношений в краткосрочной перспективе. «Это бы значило уступить под давлением», — говорит Жан Марку.
По его словам, после случившегося на открытии фотовыставки в Анкаре было сделано множество заявлений о совместной борьбе с терроризмом, и эта ситуация может даже укрепить двусторонние отношения.
Однако профессор замечает, что у Турции и России, несмотря на тактические сближения, стратегически — разные позиции по сирийскому вопросу.
Жан Марку: «У Турции и России разные позиции по Сирии. Да, они сотрудничали по эвакуации, по поиску возможности переговоров. Мы видим, где каждая из сторон выиграла. Турция добилась от России эвакуации гражданского населения Алеппо.
И власти Турции могут сказать: „Да, мы сотрудничаем с Россией, но что-то от нее получаем“. А Россия „выиграла“ сегодняшнюю встречу, идея которой — перенести урегулирование сирийского конфликта на восток, сказать, что Запад не смог разрешить эту проблему.
Можно задаться вопросом: а что значит решить сирийский конфликт? В этом с позволения сказать триумвирате у Турции слабая позиция. Это два против одного. У Ирана и России, может, не совсем идентичные, но все-таки близкие позиции по сирийскому вопросу».
Собеседник RFI также отмечает, что Реджеп Тайип Эрдоган «загнал себя в ловушку» своей политикой в Сирии и по сближению с Россией, которую не разделяют многие в Турции.
Жан Марку: «Конечно, убийство российского посла не отражает общественное мнение в Турции. Но я думаю, что многие в Турции задаются вопросом о том, что произошло в Алеппо, и о некотором молчании турецких властей в последние недели. Были периоды, когда Турция намного более критично высказывалась и о Башаре Асаде, и о России.
Турция упрекала Запад в недостаточно последовательной поддержке мирного населения и сирийской оппозиции. Но около месяца, с начала наступления на восток Алеппо, Турция сохраняла относительное молчание. Я думаю, это делалось, чтобы не портить отношения с Россией.
Возможно, Турция ведет реалистичную политику: если уж Запад в стороне, то нужно вести переговоры с Россией и играть ведущую или важную роль в евро-азиатских переговорах. Именно такую позицию заняла сейчас Турция».
Жан Марку отмечает, что это решение Турции вписывается в стратегию России, которая заинтересована в том, чтобы «отдалить от Запада» решение сирийского конфликта, и «буквально говорит Западу: я кладу в свой карман вашего союзника — Турцию».
А Турция, находящаяся в конфликте с США из-за курдского вопроса и с Европой — из-за вопроса вступления в ЕС — выбрала переговоры с Россией.
Однако глубинные противоречия между этими странами делают отношения хрупкими. Эксперт отмечает, что у Турции и России противоречия не только по Сирии, но и по Кавказу, где союзниками Анкары являются Баку и Тбилиси. Кроме того, Турция осудила аннексию Крыма, а МИД Турции направил России ноту протеста в связи с запретом деятельности меджлиса крымских татар.
Что касается Ирана, то, по словам Жана Марку, у Турции с Ираном, в отличие от России, давняя традиция поиска консенсуса. И «не более странно видеть Турцию, сотрудничающую с Ираном, чем Турцию, сотрудничающую с Саудовской Аравией».
