Вопрос приднестровского урегулирования возвращается в информационное поле Молдовы в условиях частичного обновления власти на двух берегах Днестра. 13 декабря Конституционный Суд Молдовы признал законным избрание социалиста Игоря Додона президентом страны. Спустя несколько дней в Тирасполе, 16 декабря, состоялась инаугурация новоизбранного лидера Приднестровья Вадима Красносельского.
Фото: Избранный президент Молдовы Игорь Додон Reuters/Gleb Garanich
Урегулирование замороженного с 1992 года приднестровского конфликта было одной из центральных тем президентской кампании Игоря Додона. После победы на выборах Додон выразил желание посетить Приднестровье до своего визита в Москву, где его в начале следующего года будет ждать президент России Владимир Путин.
В интервью «НТВ Молдова» 14 декабря Игорь Додон заявил, что видит разрешение приднестровского вопроса путем реинтеграции Молдовы.
Игорь Додон: «Я выскажу свою мнение. Я думаю, что все должны понимать, что второго Калининграда не будет. Выход какой (для Приднестровья — прим. RFI), быть частью Украины? Я думаю, что мы легче и лучше найдем общий язык и предоставим специальный статус в рамках Республики Молдова.
Я понимаю, что это будет непросто, но я честно считаю, что в течение следующих лет у нас появляется окно возможностей. Я имею в виду соотношение геополитических сил в регионе и не только, которые складываются в последние месяцы, недели и будут складываться и в будущем».
Диаметрально противоположный подход в разрешении приднестровского конфликта использует новоизбранный лидер Приднестровья Вадим Красносельский. В интервью местному телеканалу ТСВ 19 декабря Красносельский напомнил о референдуме, который прошел в Приднестровье в 2006 году. Тогда жители левого берега Днестра высказались за независимость региона с последующим его присоединением к России.
Вадим Красносельский: «Я хочу сохранить стабильность приднестровского государства и его независимость. А когда идут заявления о федерации, конфедерации и так далее, во-первых, нужно спросить мнение приднестровского народа. А народ четко ответил: за независимость с последующим вектором на Россию, на великую Россию».
Международные переговоры по урегулированию приднестровского конфликта ведутся в формате «5+2», в которых участвуют Москва, Брюссель и Вашингтон. Российский еженедельник «Власть» предполагает, что Приднестровье может стать площадкой для сотрудничества России с Западом.
«Начался новый этап отношений Молдовы и Приднестровья, — сказал „Власти“ экс-глава приднестровского МИДа Валерий Лицкай. — У нас были разные периоды: были хорошие отношения, были ухудшения. Сейчас период больших надежд. Додон и Красносельский никак не связаны с конфронтацией и не несут ответственности за прошлое».
Лицкай уверен, что в ближайшие годы возможности для взаимопонимания и компромиссов появятся не только у Кишинева и Тирасполя, но и на уровне глобальных игроков — России, США и ЕС.
Все же в интервью RFI журналист и бывший советник экс-премьера Влада Филата Игорь Волницкий напомнил — отношения двух берегов Днестра после смены руководства на одном из них всегда переживали оттепель.
В 2001 году новоизбранный президент Владимир Воронин делает громкое заявление — он обещает разрешить Приднестровский конфликт в рекордные сроки — за три месяца.
Игорь Волницкий: «Мы наблюдаем своего рода дежавю. Если вспомнить 2001 год, когда коммунисты пришли к власти в Молдове конституционным большинством (в парламенте — прим. RFI), Владимир Николаевич Воронин тоже заявил, что с этого момента начинается прогресс в области урегулирования приднестровской проблемы.
Пару раз вышел вместе с господином Смирновым, тогдашним тираспольским лидером. Подписывали какие-то документы. В определенный момент сложилось впечатление, что вот-вот поезд сдвинется с места и недалеко до окончательного урегулирования приднестровской проблемы.
А что последовало потом? Потом последовали проблемы с румыноязычными школами, которые находятся на левом берегу Днестра, последовала так называемая экономическая блокада Приднестровья, о которой кричали тогдашние власти из Тирасполя, и так далее, и тому подобное. А все это завершилось тем, что процесс переговоров по приднестровскому урегулированию был заморожен на целых шесть лет».
Прерванный переговорный процесс вновь стартовал в декабре 2011 года в Вильнюсе, на основе в том числе мезенбергских соглашений июня 2010 года между тогдашним президентом России Дмитрием Медведевым и канцлером Германии Ангелой Меркель.
Игорь Волницкий: «Господин Филат пришел к власти в 2010 году. Одним из самых больших достижений, которое рекламировала команда господина Филата, было именно то, что удалось разблокировать переговорный процесс по Приднестровью после шести лет замораживания.
И тогда господин Филат последовал по тому же пути, что и господин Воронин. Вместе с новым на тот момент лидером Приднестровья господином Шевчуком ходили на футбольные матчи в Тирасполе, ездили на святую гору Афон и так далее. Телефонные переговоры велись постоянно, и когда создавалось впечатление, что поезд вот-вот тронулся, вернулись к тому, что было и до этого».
Журналист считает, что срыв переговоров каждый раз обусловлен желанием Кишинева вскрыть так называемую «третью переговорную корзину», которая содержит вопрос политического статуса Приднестровья в составе Молдовы.
Игорь Волницкий: «Между двумя берегами Днестра существуют три большие группы вопросов, которые постоянно обсуждаются. Это социальные, экономические и политические вопросы.
Когда кишиневским лидерам хочется создать впечатление, что приднестровское урегулирование движется и не стоит на мертвой точке, они соглашаются решать кое-какие вопросы социального и гуманитарного плана или иногда экономического плана, но не более того.
Приднестровским лидерам это выгодно, потому что это хорошо сказывается и на социальной инфраструктуре региона левого берега Днестра, и на благосостоянии граждан левого берега, и на их экономических вопросах.
Они идут навстречу, потому что это никак не касается самого статуса Приднестровья, который и является камнем преткновения. Когда же кишиневские лидеры думают, что, решив пару социально-экономических вопросов, можно приступить к более важным вопросам, которые относятся к вопросам политического плана, статуса Приднестровья, перспектив урегулирования, приднестровские лидеры это расценивают как нападки в адрес своей независимости и суверенитета, делают шаг назад и замыкаются в себе. Тогда переговорный процесс заходит в тупик».
Волницкий считает, что на данном этапе в отношениях Кишинева и Тирасполя возможны совместные инициативы или пиар-акции, «создание некоторых иллюзий». «На самом деле ничего не изменится, потому что у приднестровских лидеров нет реальных интересов беседовать с Кишиневом, кроме как с позиции независимости Приднестровья», — заключил Волницкий.
