Интересные истории из жизни Ованнеса Шираза

Моя биография — это мои стихи, говорил великий армянский поэт XX века Ованнес Шираз. Конечно, в стихах он в полной мере раскрыл трагическую историю своего детства и юности. Отец Шираза был убит в Александрополе (ныне Гюмри) турецкими солдатами, когда ему было три года, мать не смогла прокормить сына и отдала его в приют для сирот.

Потом в жизни поэта произошло совершенно магическое воссоединении с матерью: в подростковом возрасте Ованнес воровал у прохожих деньги, и однажды его жертвой стала родная мать, которая после этого случая забрала сына из приюта. Писал Шираз и о своей боли о потерянной Западной Армении (мать поэта была родом из Карса). Но сегодня, в день рождения Шираза, мы обратимся к его жизненному пути не через творчество, а обычные истории из жизни. Три из них показались нам наиболее забавными и трогательными.

Почему на могиле Ованнеса Шираза нет надгробного камня?

Гора Арарат – совершенно особый символ, обращались к которому практически все армянские поэты и писатели. Но никто не посвятил горе столько строк, сколько Шираз. Современники помнят его сакраментальную фразу, которую он повторял, когда речь заходила о достижениях других народов: “Пускай все народы дойдут до луны, только бы армянский народ дошел до Арарата”. Тема Геноцида армян и потеря Западной Армении были по-настоящему “больной точкой” поэта.

В Пантеоне имени Комитаса в Ереване, где покоятся видные деятели армянской науки и культуры, одна лишь могила Ованнеса Шираза стоит без надгробного камня. Могила покрыта травой и обрамлена бордюром из белого мрамора. Тут же стоит бюст поэту.

Но надгробного камня нет. Он лично об этом попросил своего старшего сына Ара Шираза.

“Пройдет сто лет или пятьсот – не важно, все равно Масис (еще одно армянское название горы Арарат) однажды будет нашим, и тогда мой народ будет кричать от радости. Если вы положите на меня камень, как же я услышу эти крики, как я узнаю, что Масис – наш…”, — сказал Шираз своему сыну.

Шираз умер 24 марта 1984 года. Сын исполнил просьбу отца.

“Цо, это же мое стихотворение!”

Многие писатели в глубине души считают себя великими, а Шираз никогда не стеснялся говорить об этом вслух. Сравнивая себя с поэтом-современником Паруйром Севаком, Шираз гордо заявлял:

“Я – Масис, а он – Сис (Большой и Малый Арарат)”.

Однако к теме его противостояния с Севаком мы еще вернемся.

Итак, Шираз считал себя настоящим мастером слова, что мало кто решался оспорить – авторитет у поэта, что и говорить, был непререкаемый.

Эту историю нам рассказал журналист Левон Сардарян, сын поэта Ромика Сардаряна. Однажды в одном из кафе Еревана, в котором собирались деятели культуры, собравшиеся решили провести стихотворный конкурс. Изрядно подвыпивший “организатор” недолго думая выдвинул двух кандидатов – уже известного и уважаемого поэта Ованнеса Шираза и начинающего молодого поэта Ромика Сардаряна.

Каждый из них должен был прочесть одно из своих произведений, а собравшимся предстояло определить, кто из них лучше. Ширазу эта идея совсем не понравилась, он с кислой миной встал и прочел один из своих стихов, и с тем же недовольным выражением лица сел на стул, злобно поглядывая на Ромика. Тот не растерялся, встал и … начал декламировать очень знакомые Ширазу строки – его собственные. Поэт вмиг смягчился и восхищенно воскликнул:

“Цо (принятое у гюмрийцев междометие), это же мое стихотворение!”.

Затем он прогнал всех, кто сидел рядом и потребовал, чтобы Ромик подсел к нему, так как он знает толк в поэзии и уважает старших.

“Сколько после этого же бутылок было выпито за столом, мой отец скромно скрывал”, – рассказывает сын Ромика Сардаряна Левон Сардарян.

Старшего Сардаряна не стало в 2014 году. Он продолжал всю жизнь заниматься поэзией и опубликовал несколько сборников стихов.

“Вы Севака достали, но меня не достанете”

Дочь Ованнеса Шираза Астхик Шираз вспоминала, что, около их дома нередко появлялись чекисты – подозрительные люди в шляпах. Усиленное внимание к Ширазу они проявляли 24 апреля (день памяти жертв Геноцида армян), следя за тем, чтобы Шираз не выходил из дома и не ходил в Цицернакаберд. Власти боялись, что он своим присутствием воодушевит народ на беспорядки.

Рассказывают, что Шираз лично пришел на панихиду Севака, приблизился к гробу, обнял его бездушное тело и заплакал как ребенок. Поэт отлично понимал, кого потерял армянский народ, вдобавок он осознавал, что с Севаком случилось что-то неладное. В тот же вечер, возвращаясь домой после панихиды, Шираз впервые в жизни близко подошел к одному из “подозрительных людей” в его дворе.

“Слышишь – вы Севака достали, но меня не достанете! Не получится!”, – крикнул он ему в ухо.

Говорят, что после этого во дворе Шираза чекисты больше не появлялись.

А сам он умер своей смертью в возрасте 68 лет.

Память о поэте продолжает жить. В Гюмри действует музей Шираза, где собраны фотографии и документы, личные вещи и его книги на 58 языках. Его именем названы улицы в Армении. На его стихи пишут песни,. Турецкая певица армянского происхождения Сибил Бекторосоглу в 2011 году исполнила песню “Письмо”, в котором есть знаменитые строки поэта: “Увидеть бы Ани (древняя столица Армении, ныне на территории Турции) и умереть”. А в 2005 году кинорежиссер Левон Мкртчян снял картину, которая так и называется – “Ованнес Шираз”.

Жанна Погосян armeniasputnik.am