Сисиан – суровый горный край Восточной Армении. Суровая природа выкристаллизовывала суровых, мужественных людей, воинов. В редкие вехи истории, когда прекращались нашествия врагов, мужчины откладывали оружие и воинские доспехи и соперничали между собой уже не на поле брани, а на ипподромах и борцовских площадках.
Соревнования по борьбе “кох” в Сисиане пользовались большой популярностью. Посоперничать в храбрости и ловкости съезжались молодцы со всей округи. Обычно турниры борцов проводились в праздничные и торжественные дни и являлись их неотъемлемой частью.
Неглубокие ямы засыпали мелким песком, затем отрубями, а сверху расстилали борцовский ковер – “хозапаркук”. Бойцы соревновались в опоясанных халатах из мешковины – “чуха”, а на ноги они надевали вязаные гетры – “гульба”. На протяжении всех схваток музыканты исполняли боевые мелодии и марши. Победа присуждалась тому, кто первым опрокидывал или укладывал на лопатки соперника.
…Невысокий, черноволосый юноша из деревни Уз был ловок и быстр, как ртуть. Не обделен он был и природной силой, и смекалкой. Обманный выпад, захват руки, подрыв – и соперник летит вверх, размахивая ногами, как крылья ветряной мельницы. Через секунду он уже на ковре – поверженный. Ваган Саядян, так звали этого непобедимого юношу, ставшего в момент местной знаменитостью. Молва о нем перешагнула Сисиан и докатилась до границ Зангезура.
Вслед за славой вскоре и он пересек границы родного края, переехав на заработки в Баку. Затем была женитьба на красавице Арусяк, рождение пяти сыновей, которым передал он любовь к спорту. Двое из них – Георгий и Армаис – эту любовь воплотят в титулы сильнейших борцов планеты!
…Горбачевская перестройка, армянские погромы в Сумгаите, развал Советского Союза разбросали братьев Саядовых по всему миру. Младший, самый титулованный – Армаис оказался в Киеве.
Несколько раз с футболистами я оказывался в Киеве, и каждый раз телефон Армаиса Саядова не отвечал. Честно говоря, уже не надеялся на встречу с ним, но помог случай. Недавно в Москве в компании некогда знаменитых футболистов вспоминали прошлое, игру “золотых араратовцев”. Вспомнили и о моей книге о Маркаровых. И неожиданное:
– Ты мог бы дополнить книгу и воспоминаниями Армаиса Саядова, некогда крепко дружившего с Эдиком Маркаровым. Он сейчас в Москве, приехал на турнир к Александру Карелину. В свободное время он обычно бывает в ресторане братьев Мкртычевых.
Стены фойе уютного ресторана увешаны фотографиями в рамках, на которых запечатлены выдающиеся борцы современности, в том числе и один из хозяев – Вячеслав Мкртычев. Ресторан издавна является пристанищем для всех “рыцарей ковра”.
Силуэты мощных торсов и бицепсов выделяют их в общей среде посетителей. Не исключение и Армаис Саядов, и это несмотря на солидный возраст. Все тот же темперамент, динамика движений. Саядов пригласил меня за соседний стол. Появился чай в грушевидных стаканчиках – армуды.
– Журналист прилетел из Еревана, чтобы книгу обо мне писать, – не моргнув глазом, слукавил Саядов.
– Я всегда знал, что вы великий человек, – слегка поклонившись, ответил официант и удалился.
По всему чувствовалось, что Армаиса Саядова здесь хорошо знают.
– Армаис Ваганович, вас невозможно застать в Киеве.
– Часто разъезжаю, навещаю братьев. Георгий в Америке, Артавазд в Москве. В прошлом году похоронили нашего старшего брата Артема, а недавно – Сергея. Спасибо Григорию – сыну моего тренера Завена Агаджаняна. Он помогает нам установить надгробный памятник Сергею.
– Агаджанян тренировал и ваших братьев?
– Они же были вольниками и начинали у знаменитого тренера Петросова, который, кстати, воспитал и четырехкратного чемпиона Союза Арташеса Карапетяна. Братья учились в ремесленном училище в поселке Разина. Неподалеку от училища находился борцовский зал “Нефтяника”. Там они и познали первые азы борьбы. Затем Георгий перешел в “Динамо”, куда вскоре Сергей и меня привел.
Начал я тренироваться, как уже говорил, у Завена Агаджаняна. Между прочим, он был первым тренером и трехкратного чемпиона СССР Валерия Арутюняна. В соседнем зале на третьем этаже тренировались боксеры. С удовольствием наблюдал за работой знаменитых – Ионисяна Рудика, Асланяна Рачика, Захаряна Георгия, Григоряна Михаила.
Через год после занятий я победил в Сталинграде на юношеском чемпионате страны 1954 года. Еще через год одолел всех взрослых борцов на всесоюзном первенстве общества “Динамо”. На следующий год повторил свой успех не только в борьбе, но и в самбо. Руководство республиканского МВД поощрило меня квартирой.
– Когда вы делали первые шаги в борьбе, ваш брат Георгий был уже знаменитостью, чемпионом.
– Георгий к тому времени прошел горнило крупнейших мировых соревнований. Для успеха на
Олимпиаде 1952 года в Хельсинки ему не хватило везения и …судейской объективности. Накануне Игр он в отборочных поединках одолел известных, опытных борцов – москвича Игоря Караваева, бакинца Мусу Бабаева и завоевал место в сборной СССР. Первым соперником Георгия на Олимпиаде был француз Сигарана.
Первые минуты в стойке не дали заметного преимущества ни одному из них. По жребию в партере внизу оказывается француз. Георгий раз за разом ставит его в трудное положение и одерживает убедительную победу. Во втором круге он боролся с опытным бельгийцем Мевисом, который под напором брата стал трусливо убегать за ковер, и арбитры засчитали ему поражение.
В следующем поединке с американцем Пири Георгий вновь неуязвим в партере и набирает очки, борясь сверху. Затем он в темповом поединке переигрывает немца Вебера и выходит в финал. Там его поджидали японец Китано, иранец Моллагхассена и турок Семиц. Георгий в поединке с иранцем имел преимущество и, четко осуществив накат, завоевал два очка.
На последних секундах боя иранцу удалось провести свой коронный нырок – прием, обычно оцениваемый судьями в один балл. Обычно… Но не на Олимпиадах и не в схватках с советскими спортсменами. При разногласии 2:1 в пользу брата судьи отдали победу иранцу. Всего лишь из-за одного поражения, да еще весьма сомнительного, Георгий оказался за чертой медалистов на четвертом месте.
– И часто арбитры так азартно сражались на стороне ваших соперников?
– Бывало, и не раз. В финале Спартакиады народов СССР 1959 года в Москве выигрываю шесть баллов у серебряного призера чемпионата мира Наиля Караева из Куйбышева. Судья три раза подряд “награждает” меня предупреждениями и снимает с ковра. За схваткой, среди почетных гостей, наблюдал маршал Баграмян. Он был возмущен происшедшим и попросил судейскую коллегию разобраться в этом. В результате – судью дисквалифицировали, а я все равно остался без золотой медали.
Как не вспомнить скандал на чемпионате Европы 1965 года в Западной Германии. В финале мне предстоял поединок с хозяином ковра, у которого оказалось меньше штрафных очков и его, соответственно, устраивала ничья. Немец проводит удачный бросок, но я перехватываю захват и в ответ провожу три переворота через мост. Это оценивается в шесть баллов! Но судья присуждает мне лишь три и выводит ничейный результат 3:3.
– Но были же и счастливые финалы…
– Первый раз чемпионом Советского Союза среди взрослых я стал во Львове в 1958 году, а последний – в Каунасе в 1968 на неофициальном первенстве. Пятнадцать лет подряд, начиная с 1955 года, входил в сборную команду СССР, в составе которой побеждал на международных турнирах в Варшаве, в Софии, в Москве. Трижды побеждал на турнире имени легендарного Ивана Поддубного, считавшемся малым чемпионатом мира.
Завоевал золотую медаль на чемпионате мира 1961 года в Иокогаме, где одержал восемь побед, две из которых были чистыми. На первых минутах полуфинала против турка Борхана Боскута проигрывал семь баллов, но победил его со счетом 27:7! А в финале одолел чемпиона Римской Олимпиады румына Думитру Первулеску. И только через четыре года после этой победы мне присвоили звание заслуженного мастера спорта.
– Впереди вас ждала Олимпиада в Токио, где неудачно выступила вся советская борцовская дружина.
– В этом в первую очередь были повинны тренеры сборной. Загнали нас на полгода в Кисловодск. Затем, в отрыве от наших жен и семей, еще два месяца держали во Владивостоке и полтора в Токио. Вот мы и перегорели. Пичкали нас мочегонными препаратами, снотворными таблетками, которые пошли во вред сгонщикам веса.
Проиграли знаменитые – Ростом Абашидзе, Валентин Олейник, Роман Руруа, Давид Гванцеладзе. Лишь Анатолий Колесов удостоился золота.
– Анализируя итоги токийского турнира, знаменитый вольник Александр Иваницкий писал: “ Японские борцы легких весовых категорий, которые считают себя нашими учениками, могли бы стать учителями Саядова, ибо наглядно показали, что такое темповая подготовка, умение вести схватку в искрометном, выгодном для себя русле. Мне показалось, что объективно Армаис Саядов не уступал соперникам. Ему не хватило прежде всего нервных запасов”.
– В первом поединке я легко победил грека Ганотиса. Затем была схватка с японцем Ханахара. С первых же минут он, горячо поддерживаемый болельщиками, бросился в атаку, в нарушение правил прыгнул мне в ноги. Судья вместо того, чтобы его наказать, присуждает ему два балла. Со стойки я пошел в сумбурную атаку.
В партере я был очень силен. Но тогда в партер не сажали и борьбу продолжали в стойке, где я не мог его ухватить. Японец стал уклоняться от активной борьбы, бегал по ковру и довел схватку до победы. Судьи к японцу были благосклонны (как обычно ко всем хозяевам соревнований), и он, в конце концов, стал победителем Игр.
– Повесив борцовки на гвоздь, вы стали судьей. В судейской форме мы вас не раз видели у нас в Ереване на международных и союзных соревнованиях.
– В Ереван, где у меня немало родственников и друзей, приезжаю с удовольствием. В армянской столице живет мой старый кореш – Эдуард Маркаров. В свое время мы часто играли в футбол во дворе бакинской школы №164 по улице Сурена Осипяна. Я стоял в воротах, а Эдик мне бил. Отбивая мячи, оттачивал реакцию, столь необходимую борцу.
С нами нередко играли и другие знаменитые форварды-армяне – Сергей и Юрий Мелкумовы, Сергей Погосян. Став чемпионом мира, я приобрел “Волгу”, а Эдик тогда только начинал и автомашины еще не имел. Он с наслаждением садился за руль, и мы с ветерком мчались по городу.
– Как-то в одной из спортивных московских газет в отчете о чемпионате страны прочел, что судья международной категории Армаис Саядов, чтобы зафиксировать касание лопаток борца о ковер, не раз совершал кульбиты через тела обнявшихся соперников, срывая, таким образом, аплодисменты трибун. В вашей богатой судейской практике, уверен, было и немало курьезного.
– Финал тяжеловесов чемпионата Союза 1987 года доверили судить мне. Чемпиону мира Игорю Ростороцкому противостоял молодой Александр Карелин. Опытный Ростороцкий никак не мог одолеть Сашу, и вот в один из моментов в конце поединка он просто выталкивает Карелина за ковер. И неожиданно получает балл от руководителя ковра Степана Казаряна. Мои возражения на Степана не подействовали, и победу присудили Игорю. Свое решение Казарян объяснил: “Кому нужна головная боль с непредсказуемым дополнительным временем?”
– После сумгаитской трагедии большинство армян Баку переехали в Армению или Россию, а вы оказались в Киеве
– В Киев меня пригласил мой ученик – чемпион Союза Виктор Авдышев. Кстати, касаясь моих тренерских успехов, прошу вас отметить, что вместе с Эдуардом Каспаровым воспитал и трехкратного чемпиона мира Магадина Аллахвердиева.
Чай был допит. Закончилась и пленка, о чем тихим щелчком напомнил диктофон. Мы попрощались, и он вперевалочку, по-борцовски направился к поджидавшим коллегам.
Александр Григорян
