В предисловии ко II т. “Хроники” армянский историк 17в. Закарий Канакерци Саркаваг пишет:
“… в назидание потомству я буду писать сжато только о том, что видел своими глазами или слышал в настоящее время своими ушами от совершенных людей… Упомяну также о наших страданиях, которые мы претерпели, дабы вы, уразумев их, остереглись и, видя ваши [собственные страдания], были милосердны к нам. Будьте в добром здравии.”
Один из эпизодов повествования Закария Канакерци Саркавага посвящён недолговременному захвату османов и позорному их бегству с прислуживавшими османам татарами, о чем читайте ниже:
“…Султан Мурад, взяв более 700.000 своих воинов, двинулся на Багдад. И [послал] он из Кафы в Арзрум к Кенан-паше 500 [татар] и наказал ему собрать находящихся по соседству пашей с их войсками и идти на Персию, чтобы захватить там добычу и пленных.
Собрал Кенан-паша, как ему было приказано, всех: пашу Колонии, то есть Шапгарасара, пашу Даруна, то есть Хасан-кала, пашу Карса, Сафар-пашу из Ахалцхе. Собралось их более сорока. Двинулись они на страну Араратскую, достигли области Котайк, полонили и забрали в добычу все, что нашли.
Хан Еревана, узнав об этом, собрал свое весьма малочисленное войско и, выйдя на каменистую возвышенность, что против Канакера, двинулся по нехоженым местам на войско исмаильтян. Когда дошли они до Кетрона и перешли реку Раздан, которую зовут Занги, лошади их, истомившись от жажды, напились воды и отяжелели.
Дошли они до [места] выше разрушенного села, что зовется Птгун, и здесь столкнулись друг с другом. Испустив воинственный клич, набросились исмаильтяне на персов. Некоторые из них пустились за ханом и поразили его булавой, то есть топузом.
И бежал хан, [а с ним] и все войско его… Агаряне же, преследуя красноголовых, одних убили, других взяли в плен, третьих оставили полумертвыми, а сами без всякого страха рассеялись по всей стране…
После бегства персов рассеялись османы по всей стране, и паша, дойдя с войском своим до села Норк, смотрел оттуда на крепость и радовался.
И вот выделил он 500 татар и 300 османов с двумя начальниками, отправил их в область Гарни и наказал им: «Сегодня и завтра грабьте страну, а завтра вечером приходите в местечко около крепости, называемое Таш-Кесан, то есть Каменоломня.
Мы также придем туда, проведем ночь там, а на следующий день отправимся на Шарурскую равнину, в Садарак и Веди и месяц погуляем по стране Араратской».
Отправились они, как наказал им паша, а Кенан-паша с оставшимся войском рассеялись, разбрелись по всей стороне. Напав на беженцев из Канакера у входа в укрепление, которое зовется пещерою Святого Саргиса, они схватили иерея Саргиса и двух мужей – Вардана и Саака.
Так пребывали они в беззаботности. Но божественное провидение не допустило полностью разорить нашу страну. Ибо находился в войске агарян некий муж персидского вероисповедания, которого звали Масум-ага…
Страдал он и болел душою, видя, как опустошают его родную страну, но не знал, как поступить. И вот с помощью Божьей поймал он некоего христианина из области Котайк и очень обрадовался. И вложил он ему слова в уста и сказал:
– Я отведу тебя к паше, а ты скажи ему, что Рустам-хдвена 12.000 людей подошел к воротам крепости и вот-вот нападет на нас. Скажи это и не бойся.
И отвел он его к паше. Когда спросил его паша, он ответил то, чему научил его Масум-ага. Тотчас приказал паша своим войскам: «Спасай всяк свою голову». Услышав это, все бросили награбленное и добычу и бежали кто куда мог.
И вот написал Масум такое письмо: «О хан, выслушай все, что скажет тебе этот армянин». Запечатав письмо, отдал его армянину, назвал имя свое и наказал ему:
“Нынче вечером, когда стемнеет, придут 500 татар в местечко Таш-Кесан. Скажи хану, что они ваша дичь. И не бойтесь, ибо бессильны они.” Отпуская его, сказал: «Поспеши и отдай письмо и скажи ему все, что я наказал тебе».
Взяв письмо, он вскоре, на заходе солнца, достиг крепости, отдал письмо хану и сообщил то, что наказал Масум, а также о бегстве османов. Когда услышал хан это, повелел глашатаям кричать:
«Всяк, кто услышит наш голос, пусть наденет доспехи, возьмет оружие, сядет на коня и отправится в Каменоломню, ибо этим вечером быть великой битве с татарами. Кто же не придет, чтобы исполнить это, лишится головы».
И возглашали они это в крепости и у ворот. Все, кто услышал это, вышли через восточные ворота и, соединившись в отряды, отправились в Каменоломню.
Наступили сумерки, и хотя видели одни других, но не узнавали друг друга. Собралось там и татарское войско. Когда подошли вплотную друг к другу, подумали татары, что это войско османов, и, махая руками, стали звать к себе.
В это время находился при хане один осман, удалившийся с семьей своей из Карса, которого звали Узун-Али. Увидел он татар и говорит хану:
“Пойдемте и нападем на них, ибо это наша добыча”. Отвечает хан: «Быть может, их много и не сможем мы одолеть их».
Разгневанный Узун-Али сказал: «Ты только по названию управляешь Ереванским ханством». И, отправившись, схватил двух татар и привел их к хану, говоря: «Вот тебе знак силы татар». Тогда ободрившийся хан приказал затрубить в ратные трубы. Напали они на татар, – кого поймали, а кого обратили в бегство. Захватили и двух их главарей.
Так окончилось это дело… из пятисот [татар] едва ли сотня спаслась бегством…”
Закарий Канакерци, “Хроника”, т. II, гл. 10,12., перевод Д. Бурнатяна.
P. S. Закарий Канакерци – армянский историк, по церковному сану Саркаваг, родился в 1627г. в селе Канакер, около Еревана. В написанной им “Хронике” (1687-1699гг.) изложил историю Армении, Ирана, Турции 15-17 вв. По словам Паоло Лукки, его цель – «проиллюстрировать страдания, которые пережили армяне за 500 лет правления мусульман».
No Na Αριστοτέλης: φιλόσοφος & Հայք և Հայոց աշխարհ
