Опубликовано: 6 апреля, 2020 в 14:21

Спасшиеся из ада — Арцах-Май 1991 год

Ин шен, Мец шен, Ехцаог… Очередные кровоточащие раны на сердце Родины, неизбывная боль, щемящая скорбь… Две кровавые ночи, и сотни истерзанных и измученных, переживших ужас и нечеловеческие страдания людей остались без крова И пристанища. Рассказывают очевидцы, прибывшие в Степанакерт из Бердадзора.

Б. З. (16 лет, Ин шен).

Рано утром все село огласилось криками. Мы семьей — я, моя мать и 23-летний брат — вышли из дому узнать, что происходит. Спустя немного времени к вам во двор нагрянула группа азербайджанцев в серой форме, они сразу же скрутили брату руки и попытались увести. Я тут же принесла из дому паспорт брата, чтобы показать его местную прописку.

Один из азербайджанцев с усмешкой взял паспорт и хотел его разорвать, но я вырвала у него из рук. Брата увели, мать побежала за ними, я осталась одна. Один из омоновцев приставил автомат к моей груди и потребовал указать место боевиков. Я впала в состояние крайнего нервного напряжения.

«Никаких боевиков нет, — во весь голос кричала я, — я боевик, убивай!» Он, по-видимому, собирался стрелять, но русский солдат, которого я заметила в эту минуту оттолкнул его.

«Ничего, мы еще успеем всех вас уничтожить, «боевичка», — нагло загоготал негодяй и, сорвав с моей шеи золотую цепочку, удалился. Мать вернулась домой избитой, все тело ее опухло, против нее использовали какой-то ядовитый газ. Судьба брата пока неизвестна.

Б. Г. (32 года, Ин шен).

15 мая, в 6 часов утра, у здания сельсовета остановились бронемашины, автобусы и «УАЗы».

Номера всех; машин были замазаны грязью, — дополняет прижавшийся к матери 8-летний Мальчик.

Чуть позже к нам домой вошли пятеро омоновцев в серой форме и в бронежилетах и один русский солдат, У них в руках были автоматы, небольшие газовые баллончики, переносные рации.

Муж потребовал у них документы, мы же сразу достали свои паспорта. Они никаких документов не показали, русский парень представился как «солдат советской армии», остальные же, ухмыляясь, схватили мужа, чтобы увести, мотивируя тем, что он прописан в селе с 1990 года (до этого муж учился в Степанакерте).

Трое моих детей повисли на руках отца. Но они грубо оттащили детей и швырнули на пол. Вместе с мужем увели и моего 70-летнего свекра; свекровь пыталась помешать им и не дать увести престарелого мужа и сына, но ее повалили на пол и стали бить ногами. Сейчас она при смерти.

Сына-инвалида нашего соседа с такой силой ударили ногой, что он не мог подняться.

Не успели мы после их ухода прийти в себя, как к нам в дом ворвалась другая группа. Один из них приставил автомат к моему лбу и потребовал деньги и золото. Я отдала все, что у меня было, затем стала ругаться с русским солдатом, требуя защитить нас, ведь христианин же, не зверь. Он молча слушал, затем бросил: «Вы тоже не невинные агнцы».

Они переворошили весь дом, забрали все, что могли унести. Остальное уничтожили, разорвали одежду, разбили посуду. Один хотел поджечь дом, но другой остановил его: «Зачем поджигать, наши будут здесь жить».

Один из них пытался силой раздеть меня, но мы со свекровью подняли крик, и нас оставили в покое. Часть нашей семьи увезли в Горис (так говорят, насколько это верно, не знаю), я и дети находимся здесь.

Т. С. (26 лет, Мец шен).

Мы-то еще ничего, а вот из Ехцаога никого здесь нет, куда их увезли и что с ними стало, нам неизвестно,

Еще не рассвело, когда они вошли в село. Мы полагали, что это прибыли военнослужащие для проверки паспортного режима. Хотя был уже Геташен и Мартунашен, но мы вновь обманулись. Впрочем, если бы даже знали, все равно не смогли бы сопротивляться — оружия: у нас нет, а они вооружены до зубов. Один из русских солдат сказал, что если в селе раздастся хоть один выстрел, уничтожат всех — таков приказ.

Всемером-восьмером входили в дома, пускали в лица мужчин какой-то газ, бросали их в автобусы и увозили. Тех, кто сопротивлялся, нещадно били. Молодых девушек, и женщин раздевали, хотели изнасиловать, и не будь русских солдат, все бы это случилось. Если из какого-либо дома слышались крики, они тут же бежали на помощь, но их было мало, и помочь всем они не могли.

Мой шестимесячный ребенок .плакал, азербайджанцы пригрозили вырвать ему язык. «Детей твоих убьем». У меня было 2 тысячи рублей, я предложила эти, деньги им, лишь бы не трогали детей. Они стали смеяться: «К чему нам твои деньги, за каждого убитого армянина нам дают 15 тысяч рублей. Мы выполняем приказ нашего Горбачева».
Я кричала от безумной боли. Меня подвергли насмешкам и издевательствам, но детей не тронули.

Сожгли здание школы, подожгли и наш дом, хозяйка взялась за подоконник и хотела выскочить в окно, но ей отсекли пальцы.
Это был кромешный ад…

Мои собеседницы просили не называть их имен: у кого-то пока в плену муж, у кого-то брат, у кого-то сын…

Окончательно исчезла надежда и уверенность в завтрашнем «советском дне». Они боятся говорить правду, боятся вновь пережить перенесенные ими дантовые муки, ведь на одной шестой части света никто не застрахован от зверств и истязаний…

Тяжелые дни переживает наша обескровленная Родина. Да, силы слишком неравны, но, может, победит наш несгибаемый дух, может верно сказано, что «Подвиг рождается тогда, когда исчерпаны все возможности»… Какой бы скорбной ни была наша Родина, иной Родины у нас нет…

Е. Тер-Карапетян.

Новая пропагандистская провокация

20 мая центральные средства массовой информации сообщили, о том, что 1400 жителей Степанакерта якобы оставили родной город и переехали в другие регионы.

Это очередная пропагандистская провокация, — сказал председатель исполкома Степанакертского городского Совета народных депутатов Максим Мирзоян, цель которой — посеять панику среди оказавшегося в экстремальной ситуации армянского населения Арцаха.

-Я впервые слышу об этом, — сообщил начальник штаба военной комендатуры района чрезвычайного положения полковник Вячеслав Лебедь. — С помощью военных властей ни один местный житель не покинул Степанакерт, Мы не осуществляли мер по депортации жителей города.

Корреспондент ТАСС в НКАО Вадим Быркин, связавшись по телефону с Москвой, сообщил следующее: эта не соответствующая действительности информация передана в Москву из Гянджи находящимся там военным корреспондентом ТАСС.

Данная информационная провокация преследует далеко идущие политические цели, однако наши люди никогда но поддадутся на нее. Три с половиной года нашей борьбы научили нас многому.

Отдел Информации. «Советский Карабах», 22 мая 1991 г., N 94 sumgait.info




ПОХОЖИЕ ПУБЛИКАЦИИ



Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.