Господин Аветисян, спустя 10 лет как бы вы описали Монте?
– Монте переехал из одного общественного строя и края земли в совсем другой общественный строй и край земли – с абсолютно разными и несравнимыми противоположностями. Общественный строй, в котором он жил, не принимал советскую страну, куда приехал
Монте для осуществления своих мечт. Следовательно, у него был образ, соответствующий общественному строю, в котором он жил, и наш образ мышления, сформированный советской идеологией, для него был неприемлем. По характеру он был очень непосредственным.
Он обсуждал события, не уклоняясь от сложностей: первоочередной была сущность проблемы, истина. Ему были присущи чрезмерная простота и полная преданность делу. Не было такой задачи, которую бы он не выполнил до конца.
Целеустремлённость была его исключительным качеством. Был черезмерно терпеливым, когда кто-то или какое-то явление причиняли боль, держал боль в себе, сам на себя обижался. Часто переносил большие мучения. Не каждый замечал это, потому что он умел скрывать эти переживания. Не любил, не терпел хвастливых.
Держал от себя подальше людей, любящих показуху, формалистов. Искренне и с открытым сердцем принимал простых, бескорыстных людей. Умел даже различать разбойнические группы, их членов. Всегда с сожалением говорил, что в тяжелых военных ситуациях есть такие люди.
Был большим философом. Умел углубленно обсуждать явления, научно их анализировать, обосновывать. Говорил, что явления не должны высматривать, а нужно их анализировать согласно смыслу и содержанию.
Смело преодолевал препятствия. Физическую и душевную усталость сбрасывал сдержанностью. Не принимал ноющих, сетующих людей. Был сострадательным по отношению к слабовольным людям, к родителям, оставленных родными детьми, которые на каждом шагу искали в образе Монте надежду и поддержку.
Видя всё это, он чувствовал большую ответственность и от подопечных строго требовал быть деликатными, добродушными, заботливыми и помогать слабым, бедным, больным и страдавшим людям.
Не терпел, когда замечал, что кто-то использует или клевещет на другого. Такую боль унижения, оскорбления и щемление считал своим: с сильной злостью упрекал клеветника. В окружении считал себя своим: местным, родным местному колорита. Однозначно был далёк от высокомерия, самодовольства, карьеризма, от надменности смотреть на людей свысока.
Без дискриминации общался со всеми семьями. Народ его принял, до фанатизма был уважаем. У него был яркий, красочный темперамент. Был чрезвычайно добродушными даже по отношению к врагу. Если замечал или доносили, что к пленным, раненым плохо относятся или бьют их, наполнялся злостью к этому человеку.
Не терпел и тех, кто убивал птиц, животных. Его душа страдала за убитого животного. Я помню много случаев, когда парни строго наказывались за убийство лисы, собаки, птицы, змеи. Монте был мудрым и опытным воспитателем.
Много раз бывало, когда люди после совершения плохого поступка разговаривали с Монте и возвращались на истинный путь. Осознанно и при присутствии Монте публично просили прощения, стремясь прощение возместить восхвалением достойными начинаниями.
И такой добрый, прощающий человек по повелению судьбы своего народа взял в руки оружие.
– Он примкнул к борьбе за освобождение наших потерянных земель, для исправления исторической несправедливости по отношению к армянскому народу. Приехал в Арцах в тот тяжелейший момент, когда противник захватил Мартакерт, ряд населённых пунктов Гадрута и если бы достиг успехов в район.
Мартуни, мы потеряли бы Арцах. Когда Монте почти безоружным мартунийцам сказал: «Мы победим», многие не поверили: без оружия и боеприпасов?! «Отберем у врага»,- сказал он, и на своей карте он начертил границы Арцаха: почти такие же, как они есть сегодня.
Монте был самой смелостью: телесным, живым воодушевлением. Не было такого случая, чтобы напали, и Монте, будучи на этом месте, на этой высоте, в этом окопе, не отбросил или полностью не уничтожил бы врага.
Бывало, что бой с минуты на минуту должен был закончиться в пользу врага, и парни, узнавая, что Монте идёт на помощь, получали невероятную силу, меняли ход боя и побеждали. Когда Монте добирался до места, сила парней становилось в 1000 раз больше, казалось, с этого момента они становятся непробиваемыми.
Командиру Moнте были присущи воодушевление, решительность победить, не боялся вражеских снарядов и пуль, во время боя заражал своих бойцов победным настроением. Никогда не замечал, чтобы в окопе или вне его уклонил голову от вражеской пули или прятался где-нибудь.
Вставал прямо и твердо, как тополь, уравновешенным и громким голосом, до криков, чтобы всем было слышно, руководил боем. По-моему осенью 1992 г., на юго-востоке от Мартуни, во время боя на высоте напротив Муганлу, от пули врага получил легкую царапину в области головы.
Когда я поинтересовался о его самочувствии, он сказал, громко смеясь: «Турки не могут так метко стрелять. Меня поцарапал кусок камня.» Увидев, что его дела соответствуют слов словам, солдаты и командиры ещё более наполнялись верой и преданностью к нему. Было много храбрых, самоотверженных парней, достойных похвалы от командира.
И когда кто-то из них погибал, Монте, как ребёнок, всхлипывал, плакал, когда оставался один или в окружении близких. Помню, когда погиб командир Мачкалашена Мелконян Армен, как он страдал, какие издавал стоны, исходящие из глубины души.
Мачкалашенский Армен тоже был, как Монте. Таких парней было много, и их гибель, как молния, била в ранимую душу Монте. В сутки работал 15 – 18 часов. Много ночей не смыкал глаз. Физически был закаленным, у него были сильные руки, был чрезвычайно быстрым, выносливым.
Вскарабкаться на гору – не было для него проблемой. Во время обхождения оборонительных позиций я громко смеялся над теми, кто не успевал за ним, ходили пыхтя. Не курил, не пил и не терпел употребление алкоголя.
Как стратег, как Монте разрабатывал, организовывал боевые операции?
– Не было такого боя, который он заранее не спланировал бы, не изучил, не прояснил непонятные моменты, не установил соотношение сил. Лично ходил на разведку. Характерно и символично, что во время нападения на врага он ездил перед нашими танками на своей служебной машине, что строго противоречит боевым правилам.
Так он учил Бойцов игнорировать страх, ужас гибели. Езда на своей машине перед танками ещё более воодушевляло наших бойцов и ужасала противника. После каждой боевой операции, когда возвращался победившим, анализировал операцию и всегда сожалел, что если бы мы были более разумными, возможно взяли бы больше трофеев.
То есть никогда не довольствовался достигнутым. С большим воодушевлением мечтал о масштабных военных операциях, чтобы мы дошли до места слияния рек Кура – Аракс. Отдавал большое значение роли освобождения Арцаха в плане основной задачи Ай Дата.
Во время каждого совещания напоминал и намекал о проблеме потерянных земель. С болью и сожалением говорил, что эти земли в большей степени мы потеряли из-за раздоров. Говорил: «Смотрите, наш маленький Арцах ставит на колени турков – разбойников «.
Хочу поговорить о союзе Монте и генерала Амаяка Aрояна. До приезда Арояна в Мартуни приезжали другие кадровые офицеры, среди которых были достойные. Некоторые из них погибли. Были и такие, которые не выдержали строгости Аво, хаоса на боевом поле и вернулись обратно.
Приехав в Мартуни, Ароян, как подобает военному деятелю, сразу приступил к организации самообороны. Не меньше, чем Монте, игнорировал страх и был отважным, у него была самоуверенность и смелость вести за собой людей.
Очень часто разведывательный отряд Мартуни во главе с ним проникал в глубь тыла противника, выполняли несколько целевых операций, а на обратном пути – брали в плен турков. Мартунийцы оценивали Арояна и Aво, как военных знатоков, дополняющих друг друга. Под их руководством реализовались важные военные операции.
Были освобождены множество населённых пунктов, в том числе: Физули, деревни Физулинского района, деревни Джабраила, Губатлу, ряд населённых пунктов Агдамского района и так далее. После гибели Аво Ароян был назначен командиром оборонительного района Мартуни, и вся тяжесть этих трудностей упала на его плечи. Ароян продолжил реализацию незавершенных планов Монте и сегодня продолжает жить «монтейским» заветом.
От близких боевых товарищей очень часто слышу, что борьба Монте не закончилась бы на Арцахе.
– У него было очень много целей для будущего. Мечтал, чтобы армянин жил на своей родине благополучной и достойной жизнью. Он был честным и справедливым руководителем, и если каждый армянин будет жить и действовать с преданностью Монте, с честностью Монте, то очень скоро Армения станет сильнее и поднимется.
Источник: книга Аспрам Царукян – «Воспоминания о Монте»
