После Комитаса, многие исследователи армянской музыки пытались повторить маршруты Вардапета и услышать от жителей вживую песни, записанные им. Какого же было их удивление, когда они, вместо полюбившихся песен, слышали совершенно другие, порой, лишь слегка напоминающие Комитасовские обработки мелодии.
Посещая деревню за деревней, город за городом, Комитас записывал одни и те же песни в разных исполнениях, из уст жителей с разных краёв страны, тем самым, сопоставляя мелодии, он искал в них общую первозданную мелодию-матрицу, песню-основу, от которой и “произошли” разные “версии” одной и той же песни, путём влияния на неё чуждых армянам культур и различных заимствований.
То есть армянин, живущий посреди турок, добавлял от себя в песню что-то турецкое, соседствующий с курдами армянин, исполнял песню на курдский манер, с арабами – добавлял в песню арабские лады, с греками – пел больше что-то “грекообразное” и далее и далее. Комитас же отбросил все эти заимствования и преподнёс нам песню в её первородном, настоящем, армянском варианте.
Нас не может не радовать всё увеличивающийся интерес к армянской музыке, всё больше людей слушают её, всё больше людей её исполняют, но, когда слушаешь, как очередной “исполнитель” поёт того же Комитаса в арабских ладах, и то, как слушатель заворожённо внимает этой музыке, невольно удивляешься, неужели для этих людей был проделан титанический труд Комитаса и других армянских музыковедов? Имеем ли мы право так наплевательски относится к нашему многовековому наследию?
Предлагаем нашим подписчикам для сравнения песни в двух вариантах: версии, в которых явно присутствует “чужеродное влияние” и версии армянских музыковедов (в том числе и Комитаса). Дабы не “превозносить” одного исполнителя над другим, мы скрыли их имена, но, впрочем, скорее всего, многие слышали и те и другие исполнения.
