Пещера Азох известна тем, что еще как минимум 350 тыс. лет назад являлась стоянкой древнейших людей, сперва – гейдельбергского человека, потом – неандертальца и, наконец, нашего предка – человека разумного. Таких пещер в мире и так немного, а Азохская уникальна еще и тем, что находится на пути миграции древних людей и животных из Африки через Ближний Восток в Европу.
Она многоуровневая, представлена множеством культурных слоев суммарной мощностью свыше 10 метров – почти рекордной среди подобных пещер. Состоит из нескольких залов общей длиной более 200 м, и юбилейный, десятый полевой сезон никак не означает конца раскопок. При аккуратном отношении к биологическому и археологическому материалу там еще копать и копать.
Начало интереса к Азохской пещере восходит к концу пятидесятых, когда Карабах еще входил в состав Азербайджана, и интерес к ней был вызван чисто экономическими причинами. Кому-то показалось, что именно там, в мрачной глубине пещеры, закопаны богатства Амарасского монастыря.
Поискам был придан государственный размах: территорию оцепила милиция, местному населению особо не доверяли, и потому рабочую силу, вопреки традициям полевой археологии, кладоискатели возили из Физули, за 25-30 км по плохой дороге. По свидетельству старожилов, породу вместе с культурными слоями взрывали.
Золото не нашли, но в отвалах был обнаружен фрагмент нижней челюсти, принадлежащей, по-видимому, человеку донеандертальского типа. Что и послужило началом уже научного интереса к Азохской пещере. Сам же фрагмент нижней челюсти находится в Баку и практически недоступен для обозрения.
Д-р биологии Левон Епископосян, содиректор Азохской палеонтологической экспедиции:
– Моим европейским коллегам, пытавшимся получить доступ к этой находке, было вежливо отказано. Хорошо, что есть люди, видевшие в свое время этот фрагмент челюсти, в противном случае сам факт его существования мог бы вызвать сомнения. В статьях авторов, принимавших участие в раскопках советского времени, культурный слой, содержащий фрагмент челюсти, указывается по-разному.
Что лишний раз свидетельствует о том, что найден он в отвале, а не бережно извлечен из культурного слоя. Кстати, нижняя челюсть – это достаточно прочный фрагмент скелета, встречается при раскопках преимущественно целиком, и нужно очень постараться, чтобы разломать ее.
Исследователи той поры название деревни – Азох, что означает на местном наречии «незрелый виноград», изменили на Азых, что ничего не означает, но звучанием ближе к тюркскому, нежели к армянскому языку.
Обладателя фрагмента челюсти назвали «азыхантроп», а местонахождение пещеры перенесли из Гадрутского района в Физулинский, в котором таких пещер нет. Почему это сделано – неясно, однако эти фальсификации, тем не менее, сбивают с толку тех, кто пытается отыскать пещеру в Физулинском районе.
Кладоискательство сменилось археологией, однако методы остались варварскими, к чему никак не могут привыкнуть европейские ученые, натыкающиеся на следы прежнего археологического безобразия.
К концу 1980-х полевые работы прекратились и возобновились в 2002-м, но теперь уже с применением цивилизованных методов, позволяющих досконально исследовать весь полученный материал. Поэтому за год раскапывается в среднем не более 20-30 см культурного слоя, с составлением трехмерных электронных карт, весь материал просеивается и промывается для получения максимума информации по древней флоре и фауне.
– Г-н Епископосян, экспедиция в основном представлена иностранцами. Почему? Нам это неинтересно? Нет специалистов, нет средств?
– Азох – это археолого-палеонтологический памятник, интересный всем. Средств, как вы понимаете, не хватает всегда, и пока их недостаток в определенной степени удается компенсировать энтузиазмом. Что же касается специалистов, то да, их действительно не хватает. И костяк экспедиции у нас представлен опытными европейскими специалистами. Научным консультантом проекта стал выдающийся палеоантрополог, сотрудник Британского музея естественной истории д-р Питер Эндрюс, в группу испанских специалистов вошли д-р Иоланда Фернандес, д-р Патрисио Домингес и д-р Изабелла Торрес. Ирландская наука представлена д-ром Джоном Мюрри и др.
– Я понимаю, что эти имена для археологов равнозначны именам поп-звезд для обывателя. И, тем не менее, чем интересна конкретно эта пещера? Что в ней особенно необычно?
– В пещере были найдены скопления обглоданных костей самого крупного в Евразии пещерного медведя возрастом около 100 000 лет и более. Длина от пят до пят составляет около 5 метров. Это заметно превышает размеры его сородичей в Европе и в Азии, что говорит об обильной пище азохского медведя и крайне благоприятном для него климате. Более того, сам медведь входил в рацион древнего человека – на трубчатых костях остались следы каменного ножа. Экзотическая находка – фрагменты скелета носорога примерно 200 000-летнего возраста, любителя влажного и теплого климата, установившегося здесь тогда.
Обнаружен широкий спектр каменных орудий, изготовленных древними людьми: от гейдельбергского человека – предка неандертальца до кроманьонца – предка Homo sapiens, т.е. нас. Что интересно – кроме каменных рубил, скребков, ножей, изготовленных из местных пород камня, найдены также орудия из обсидиана, ближайшие известные залежи которого находятся в сотне километров от Азоха. Они могли попасть сюда только в результате обмена или миграции.
Находки говорят о том, что неандертальцы, которым наука до недавнего времени отказывала в развитом интеллекте, на самом деле обладали навыками умелого охотника, способного убить пещерного медведя. Голыми руками его, естественно, не взять, и для победы над ним необходим интеллект и умение вести себя в коллективе.
Т.е. неандерталец умел сотрудничать с сородичами. Его орудия примечательны большой изменчивостью формы и материала, что говорит о специализации древнего инструмента. А она, в свою очередь, означает разнообразие хозяйственной деятельности неандертальца. И мясо в пищу он употреблял жареным, о чем говорят обожженные кости (со следами каменного ножа) вокруг и внутри древних очагов, обложенных камнями.
– Шашлык имеет древнюю историю…
– Назовем его протошашлыком. Наши находки показывают, что Азохская пещера является звеном на пути передвижения древних животных и людей из Ближнего Востока в Европу. Климат был крайне благоприятен именно на этом маршруте, высокая влажность говорит о развитой системе рек, полных рыбы, по берегам которых и сегодня предпочитает селиться человек.
В совокупности с густыми лесами, полными живности и плодов, они составляли необходимую продуктовую базу для человека в эпоху собирательства и охоты. Вообще говоря, весь Арцах, как наиболее вероятный путь миграции древнего человека, представляет собой огромный интерес, и пещера Азох, надо полагать, далеко не единственная стоянка древнего человека здесь.
– И вы собираетесь найти другие пещеры на этом миграционном пути?
– Этот проект пока не актуален. У нас нет местных специалистов, которые могли бы работать в течение всего археологического сезона, с мая по октябрь. И будущие кадры мы готовим на месте с помощью тренингов и семинаров. Есть и весомые успехи: две выпускницы Арцахского университета стали студентками университета Таррагоны (Испания) – признанного научно-образовательного центра палеоантропологии и палеонтологии.
Они будут первыми специалистами Арцаха в этой области с европейскими дипломами. Понятно, что студентов надо посылать в европейские университеты каждый год, и только так можно будет восполнить дефицит кадров. Другое слабое место любого научного проекта – финансирование. До 2008 года, т.е. семь сезонов подряд, деньги приходили из европейских университетов и армянских благотворительных фондов.
Однако сказался кризис, и, начиная с 2009 г., финансирование экспедиции взяло на себя правительство НКР. Имея достаточно скудный бюджет, руководство республики считает необходимым инвестировать в развитие науки и подготовку современных кадров. Конечно, мы были бы не против, если представители крупного бизнеса также проявят интерес к данному проекту, в развитых странах финансовая поддержка такого рода исследований является важнейшей составляющей пиара известных компаний. Но бизнес должен до этого дорасти.
– Мы стали вульгарными прагматиками, и расходы на все, что не обещает экономической отдачи, кажутся несвоевременными. Мол, когда разбогатеем – тогда пожалуйста, а сейчас повременим…
– Спешу вас разочаровать – с таким отношением к науке мы не разбогатеем никогда. Что же касается собственно раскопок – они, безусловно, приведут к значительным находкам, а это обязательно привлечет внимание крупных фондов к исследованиям. Тогда мы сами сделаем выбор – с кем из этих фондов сотрудничать. Ведь сегодня уже очевидно, что Арцах – одна из цивилизационных колыбелей человечества.
С другой стороны, раскопки имеют и социальный смысл. Для подростков Азоха, помогающих нам во время раскопок, это – окно в мир. Они приобщаются к атмосфере научного исследования, у них расширяется кругозор, работа бок о бок с известными учеными в простой обстановке тоже дорогого стоит. Особенно для края, которому постоянно грозят войной. Так что инвестиции в науку – это инвестиции в качество общества и в его завтрашний день, и в НКР это понимают.
Тем более, что сейчас считается доказанным, что не развитая экономика становится основой культурного общества, а наоборот – культура является основой эффективной экономики. А хотите политический аспект? Так вот, в самом начале раскопок проект нашего гранта по Азоху успешно продвигался к финансированию крупным американским фондом, который практически на финише потребовал от нас разрешения на раскопки… из Баку. Не так давно другой американский фонд легко обошелся разрешением Степанакерта. Наука здесь, показав свою состоятельность, заслонила политику.
Арен Вардапетян, Ереван
Азохская пещера
