Первый армянин в Америке

Для многих выходцев из Ирана вопрос «принадлежности» к Соединенным Штатам является сложным из-за того, как переменчиво положение общины в последние десятилетия. Антииранская позиция, которую занимали деятели разного политического спектра после Исламской революции 1979 года, зачастую основана на утверждении, что иранцы не являются исторической частью американского общества.

Однако все эти политические дебаты лишь мешали увидеть, что еще с XVII века существовала связь между Америкой и далекой Персией. Тому есть интересный пример.

Судебный архив английской колонии Джеймстаун (штат Вирджиния на востоке США) сохранил имя «Джона Мартина, армянина» («John Martin ‘ye (the) Armenian»), который прибыл из Исфахана (Персия) в 1619 году или ранее [поселение Джеймстаун просуществовало с 1607 по 1699 год ].

Конечно, тогда еще не существовало государства под названием «Иран». Но я допущу неточность и буду использовать это слово, чтобы показать, что по сегодняшним стандартам Джон Мартин был ирано-американцем.

К сожалению, про этого человека сохранилось совсем мало сведений в различных документах, которые находятся в архиве Британского адмиралтейства. Так, мы знаем, что он мог по памяти произнести Апостольский Символ веры и «Отче Наш» — свидетельство его христианского вероисповедания, и что родился Мартин в армянской Новой Джульфе под Исфаханом.

Этот изначально город, а теперь квартал Исфахана основал шах Аббас I, который переселил туда армян из нахичеванской «старой» Джульфы, чтобы усилить экономический потенциал своей империи.

Джон Мартин добрался до Джеймстауна на корабле, капитаном которого был знаменитый моряк и писатель Джон Смит [один из основателей Джеймстауна. Именно он фигурирует в романтической истории индейской принцессы Покахонтас].

К сожалению, никаких изображений Мартина не сохранилось. Некоторые детали его биографии собраны в книге Малкольма Вартана Малкольма «Армяне в Америке», а также в самых ранних армяно-американских газетах.

Эти сведения основаны на документах британской колониальной администрации и на судебной книге Вирджинской компании [занималась торговлей и колонизацией Северной Америки ]. Из них мы узнаем, что Мартин отправился в поселение из Лондона в качестве слуги тогдашнего губернатора Вирджинии.

Однако во время поездки губернатор скончался. Мартин же осел в Америке и начал выращивать табак, став успешным фермером. Из тех же документов известно, что примерно в тот же период еще двое персидских армян оказались в Америке, чтобы наладить в поселениях разведение тутового шелкопряда.

Сторонник «шелкового предприятия» даже написал поэму, прославляющую этих подающих надежды армян. До сих пор исследователи не выяснили, что потом стало с ними и их потомками.

Какой вывод можно сделать из того, что иранцы и иранские армяне были частью американского общества с самого начала его истории?

С одной стороны, можно сказать, что иранское/армянское присутствие в Америке легитимно. Но у такого мультикультурализма есть свои границы. Все-таки даже из таких ранних историй мы видим, что выходцы из Персии в каком-то смысле воспринимались как «чужаки».

С другой стороны, со временем они смогли влиться в новое общество и извлечь пользу из «американского проекта». Однако становясь частью «белых» колониалистов, они вставали на сторону тех, кто уничтожал коренных жителей и эксплуатировал рабов из Африки.

Хотя в разное время в США были распространены и антиармянские, и антииранские настроения, в ранний период выходцы из Персии свободно приезжали в колонии. История Джона Мартина показывает, что формирование колониальных поселений было этнически более разнообразным, чем принято думать.

Изучая и сохраняя подобные истории, мы будем помнить, что «биография» многих иммигрантских сообществ старше, чем казалось, что особенно важно на очередном пике ксенофобских настроений.

Источник: Kamyar Jarahzadeh, Ajam Media Collective Перевод Анаит Багдасарян www.armmuseum.ru