“Вместо того чтобы полностью использовать духовные силы нации, мы стали искать покровителей.
Завтра, при таких умонастроениях, мы исчезнем окончательно. Спасемся, если освободимся от предрассудков, попробуем встать на ноги не под внешним воздействием, по чужому желанию, а нашим внутренним, естественным, неудержимым порывом.
Только так могут освободиться и освобождаются народы.
Если появятся на этом пути содействующие силы, их надо использовать как союзников, друзей.
Использовать, а не молить — если армянин осознал различие, значит, стоит на пути спасения.
До сих пор мы ищем благодетелей и покровителей — значит, больны, слабы и незрелы духом.”
Храктер Нжде. Из воспоминаний сокамерника Нжде О. Деведжяна
Брюки на Гарегине Нжде были порваны. Однажды утром перед посещением дежурного офицера мой товарищ еще более увеличил размер порванного места и, когда зашел офицер, предстал перед ним в таком неприглядном виде. Дав волю своему гневу и красноречию, Нжде заметил, что не пристало богатому и великому советскому государству содержать его в такой неприличной одежде.
В подобных ситуациях либо заменяли брюки и рубашку, либо давали кусок материала вместе с ниткой и иголкой с тем, чтобы арестант сам починил свою одежду. Прошло несколько дней, но брюки никто не заменил, и мы не получили других средств для их починки.
Через неделю тот молодой офицер, который поддерживал связь между нами и министерством, зашел вместе с Мелкумовым к нам в комнату с аккуратно сложенным пакетом в руках. Пакет вскрыл и от имени властей вручил Нжде полный комплект одежды: пиджак, жилет, брюки, шелковую сорочку зеленого цвета. Под воротником было вышито – «мейд ин Чехословакия». Кроме комплекта одежды вручил еще светло-синюю сорочку, темно-синий галстук и две пары шерстяных носков на зиму.
Две пары носков достались и мне, которые я не хотел принять, однако в конце концов был вынужден уступить настойчивости Мелкумова во избежание осложнения обстановки. Полученные им вещи Гарегин заботливо сохранил для ношения после того, как освободится из тюрьмы. Поверх арестантской одежды Нжде надевал свой собственный поношенный пиджак цвета хаки».
В своем очередном обращении к центру Гарегин заявил, что не будет носить выданную ему одежду и попросил не воспринимать это как негативный шаг с его стороны. Объяснил это тем, что пока он находится в камере, он хочет принять смерть мученика, раз уж ему не суждено умереть с оружием в руках.
