Реформатор арабского письма, основатель иранской драматургии, фактически иранский националист и сторонник демократической революции в Иране. Всё это вместе умещается в фигуре одного просветителя армянского происхождения – Мирзы Мелкум-хана, чьё происхождение в значительной степени повлияло и на его политические позиции.
Предки известного от рождения Овсепа Мелкумяна были родом из Джульфы, центр армянского торгового сообщества Ирана. Интересно, что его отец, Мирза Акоп-хан, по родовому преданию, был далёким-далёким родственником Жан-Жака Руссо по линии французской бабушки. Исследователи предполагают, что речь шла о потомках кузена Руссо, который осел в Исафахане и, видимо, его дочь вступила в брак с местным армянином, как христианином.
Мирза Акоп-хан путешествовал по миру, а позже стал переводчиком в русском посольстве Тегерана, имел тесные контакты с каджарскими принцами, которых потом крайне презирать будет его сын. Тем не менее, европейское образование и связи с высшими слоями дали Акоп-хану возможность приобщиться к научному наследию Европы, от куда развились его взгляды и самого Мелкум-хана.
Отношение у отца и сына к исламу были секулярны, в чём играло роль как их христианское происхождение, так и атеизм европейской мысли. Интересно, что они оба указаны, как исповедующие ислам, однако реальное отношение Мелкумяна разнилось. Если его отец ещё как-то импонировал исламу, то Мелкум-хан не только упоминается часто, как христиан, но и женат была на армянке, в армянской церкви. Скорее всего, Мелкум-хан был атеистом.
Мирза Мелкум-хан был сторонником реформации Ирана. Похожие идеи разделял Мирза Фатали Ахундов, реформатор азербайджанского происхождения. Интересно, что последний преподавал в Тифлисской гимназии, где директором был Хачатур Абовян, известный реформатор и основатель восточноармянской литературы. Тесная дружба с ним и русскими декабристами повлияла и на его взгляды.
В этом ничего удивительного нет. Мелкум-хан и Ахундов оба стремились к национализации арабского письма, в Иране и среди азербайджанских тюрков, соответственно. И если первый был армянином, то второй вдохновился деяниями Абовяна, который успешно положил начало литературному восточноармянскому языку. По примеру подобного, да и вообще по примеру самостоятельных армянских и грузинских алфавитов, судя по всему, и строили свою логику реформаторы арабской письменности.
Интересно, что другом Ахундова был также Габриел Сундукян, один из основателей армянской драматургии. Показательно, что Мелкум-хан положил начало иранской, а Ахундов – азербайджанской драматургии. В таком тесном переплетении была интеллигентская среда региона, имевшая контакты с европейской мыслью.
Большинство из них были настроены секулярно к религии, хотя иногда бывали случаи обращения в христианство, по примеру азербайджанского учёного Мирзы Казем-бека, ставшего православным Александром Казембеком.
Идея реформы арабского письма привлекла внимание и османскую среду, которая считала, что арабское письмо с трудом сочетается с тюркскими языками. Причём были предложения использовать и армянский алфавит вместо него, как для турецкого, так и для курдского. Тем не менее, Ахундов и Мелкум-хан оба предложили свой вариант упрощённого арабского письма. И османам, и Ирану, причём оба лоббировали друг друга.
Османы отвергли идею по религиозным причинам, видя в этом покушение на ислам. Впрочем, Ахундов тот же действительно не любил арабов, считая, что они уничтожили “рай на земле”, доисламский Иран. Мелкум-хан был менее радикальным, потому он и остался приверженцем арабской реформы, пока Ахундов строил планы по латинице для азери-тюрков, хоть и также идеи Мелкум-хана ложатся на иранский национализм.
Причём показательно, что когда турки и азербайджанцы таки решили выбрать латиницу, то опять не обошлось без армянина, Акопа Мартаяна, известного как “Агоп Дилачар”, который и привёл её к соответствию языкам. Также и арабскую нотопись для османов упростил Амбарцум Лимонджян.
В Иране же Каджары изгнали Мелкум-хана. В ссылке в Европу тот издал первые иранские сатирические произведения, а также критиковал династию и предлагал реформу Конституции. Фактически, отсюда пошли основы самостоятельной иранской публицистики и литературы, а его идеи нашли позже отражение после свержения Каджаров и установления Пехлеви, когда наступило возрождение персидской культуры.
В конституционной революции армяне также участвовали, вспомним Епрем-хана и Аршака Гафавяна.
Таким образом, Мелкум-хан был одним из фундаментов реформации иранского письма и вообще иранской политики, в целом.
Но, как мы видим, он не был один и похожие идеи по реформе арабского письма и национализации в конкретных случаях либо поддерживались армянами, либо ими были вдохновлены другие реформаторы.
Собственный уникальный алфавит давал армянской интеллигенции возможность для подобной мысли, как и то, что они были транзитом европейской мысли Просвещения в регион. К сожалению, самому армянскому народу пользы это особо не принесло.
Մարինե Ավագյան Мысли великих… и не только! Редакция Вне Строк
