Нет ничего лучше, чем суметь убедить своего врага, что на поле боя можешь сохранить человеческие ценности. В жизни 27-летнего Манвела Егиазаряна, после сумгаитских событий «сломалось» самое главное – вера в мир и справедливость.
Но, несмотря на это, карабахское движение 1988г. заставило его бороться за мир с еще большей верой в победу армянского народа. Это история воина-освободителя, командира легендарного отряда «Арабо» Манвела Егиазаряна, это история патриота…
«Я всегда представлял воинов-освободителей по-другому – они должны были быть истинными воинами. Солдаты стоят в ряд, они подтянуты, и всегда слушают своего командира. А командир в свою очередь должен был быть опорой для солдата, готовый в случае угрозы взять удар на себя, но защитить их жизни.
К сожалению, я не видел этого в армянской национальной армии, люди шли добровольцами в армию, отпускали бороду, пытаясь испугать одним своим внешним видом», – с улыбкой заметил Егиазарян, чье правильное представление об образе воина и положило начало легендарному отряду «Арабо», когда 1989 году Манвел со своими единомышленниками и друзьями отправился в Карабах, чтобы защищать свой дом, свою страну.
Создается впечатление, что, вспоминая годы войны, Егиазарян возвращается в прошлое, в деревню Хачик, в то время, когда все только начиналось, и кажется, что перед его затуманенным взглядом проплывают события прошлого: разрушенные дома, выжженные поля… и товарищи, с которыми ему предстояло пройти долгий путь. «Наверное, лучшим днем в годы войны был тот, когда мы взяли пленных и перевезли в Степанакерт.
Среди них был один азербайджанский ребенок трех лет. Тогда мы все были сильно простужены, болел и этот ребенок. Он так сильно кашлял, что казалось, что его легкие готовы разорваться. Мне стало как-то не по себе, и я отдал свое лекарство его матери. Через два дня ребенок выздоровел, и его мать, поблагодарив меня, сказала: «Благослови Бог твоих детей».
Нет ничего лучше, чем суметь убедить своего врага, что на поле боя можешь сохранить человеческие ценности”, – с улыбкой заметил Егиазарян. По сей день, когда ему удается избежать несчастья, он приписывает это благословлению матери того ребенка.
Но война оставила глубокий шрам в душе Манвела, когда летом 1992 года члены отряда «Арабо» пропали без вести. «Наверное, в этот день я обвинял всех, кого мог. Вопрос не в том, что они погибли, мы знали, на что идем, и были готовы к смерти.
Смерти можно бояться, но нельзя ужасаться неизбежного. Смерть парней была очень неожиданной. Сознание того, что мы имели возможность, но не смогли их спасти, причиняет жуткую боль», – сказал он.
Несмотря на все потери и горечь войны, Манвел не испытывает желания отомстить. Он говорит: “Я не воевал с азербайджанским народом, а всего лишь защищал свой дом”.
Даже вспоминая блокадный месяц в Лачине, он улыбается. «Это был, наверное, из тех редких дней, когда я решил хоть часок поспать, когда меня разбудили и сказали, что Лачин пал.
Я сначала не понял, что происходит и начал смеяться, но когда осознал, что противник вошел в Лачин… Это очень длинная история, которую невозможно рассказать двумя словами, главное то, что мы выдержали и не сдались», – сказал Егиазарян.
В условиях продолжающейся блокады Лачинский коридор является единственной дорогой, связывающей Карабах с Арменией, а через нее — с внешним миром.
Сегодня Манвел сотрудничает с общественными организациями и, главное, делает все, чтобы быть в форме. Пойдет ли Егиазарян добровольцем в случае возобновления военных действий? На этот вопрос, Манвел ответил как настоящий лидер:
“Вы понимаете, в случае возобновления войны, я не могу не пойти. А если я пойду, многие последуют за мной. Дело не в смелости или патриотизме, всегда можно уговорить человека. Если я захочу, через час вы оденете форму и пойдете за мной”.
Мариам Матнишян 7 июля 2010 год
