Документальный фильм о Левоне (Леонарде) Манташеве, сыне Александра Манташева. Семья, которая по оценкам Форбс была одной из богатейших в Российской империи. Московский ипподром, изысканные особняки, победы на различных дерби, один из первых в мире нефтепроводов – заслуга Манташевых! Автор: Наира Багдасарян.
Левон Манташев, председатель правления нефтепромышленного и торгового общества «А. И. Манташев и компания» и нефте-промышленного и торгового товарищества «Братья Мирзоевы и компания».
С 1917 — в эмиграции. Все состояние Манташевых было национализировано Советской властью. Ему, однако, удалось продать англо-голландскому тресту «Ройал датч-Шелл» национализированное декретом советского правительства право добычи своего бывшего нефтяного промысла сроком на 10 лет в сумме девятнадцать миллионов франков. В дальнейшем договор был аннулирован.
Ансамбль скаковых конюшен Манташева
В списке памятников истории и культуры Москвы значится: «Ансамбль скаковых конюшен Манташева». Здание в стиле венского барокко построено было в 1914-1916 годах на Скаковой улице близ ипподрома по проекту братьев Весниных при участи инженера Измирова. В 1930-х здесь размещался гараж Москоммунхоза.
Фасад конюшни являет собой странное сочетание типичных колонн барокко, тяжеловесного герба с грубыми раковинами и вензелем владельца Леона Манташева – «ЛМ», прекрасной высокой арки с чугунной решеткой и очаровательной башенкой с флюгером-лошадкой.
Надо сказать, что лучшие скаковые лошади в Москве были у армян – Лазаревых и Манташевых. Леон Манташев держал более 200 чистокровок, среди них – дербистов Галуста (Галилей-Иналис), победителя скачек 1914 года, Грея Боя (Гувернан-Эпсом Сента) – 1915 года и Макбета (Макдональд II- Галина) – 1916 года. На его лошадях брал призы мировой известности жокей Винкфильд, которого называли «Черный маэстро». Собираясь в эмиграцию, Леон прихватил с собой лучших лошадок и жокея Винкфильда.
В 1924 году его чистокровная кобылка Трансвааль под седлом Винкфильда взяла в Париже Гран-При, выиграв миллион франков. За ее сказочным бегом во все глаза следила 100-тысячная русская колония – Оболенские, Шаховские, Вяземские, Шереметевы, Юсуповы… Букмекеры хоть и принимали ставки на Трансвааль всего 1 к 100, лошадь пришла первой.
Судя по площади территории ансамбля, можно предположить, что здесь вполне могли одновременно содержаться чуть ли не все его лошади. Строительство манташевских конюшен завершилось в 1916 году. То есть на то, чтобы насладиться своим творением, которым Леон Манташев с присущей ему изысканностью украсил тогда еще пригород Москвы – вотчину жокеев, наездников и конюхов, у мецената оставался лишь год. В конце 1917 года он был вынужден покинуть страну.
Конезаводчик
Последней инвестицией, приносящей Манташеву хоть какие-то дивиденды, оставались чистокровные лошади, лучших из которых он сумел вывести во Францию. Здесь, в городке Орбек в Нижней Нормандии, он основал небольшой конный завод, который сохранился до наших дней и носит название Haras de Preaux.
Скорее всего, именно здесь в 1921 году и родилась самая знаменитая лошадь Манташева, Трансвааль (Tрэсери – Вилфред). Летом 1924 года Трансвааль под седлом Винкфильда [1]. Лоншана. Она стартовала в традиционной скачке Гран-при Парижа на 3000 м.
Всерьез эту лошадь никто не воспринимал – котировки на нее составляли примерно 1:100. И все же Черный Маэстро привел ее к победе, заработав для Леона Манташева 1 млн франков. Это был последний миллион в его жизни.
Леон Манташев выставлял своих лошадей на французских ипподромах вплоть до 1947 года, но сколько-нибудь значимых достижений они больше не завоевали.
Благотворительность
В 1914г. он пожертвовал 300 тысяч рублей женской гимназии Св.Гаяне в Тифлисе для постройки нового здания
В Борчалинском уезде купил 3 десятины земли и предоставил для проведения сельскохозяйственных научных экспериментов
Выделил 20 тысяч рублей Нерсесяновской семинарии
Выделил 15 тысяч рублей – Армянскому драматическому обществу, в 1917г. тому же обществу – 5000 рублей «для повышения зарплаты артистов по причине подорожания жизни»
А в 1918г. приобрел и отправил в дар недавно созданной Республике Армения целый санитарный поезд, который так и не дошел до места назначения
Разное
Сын А. И. Манташева.
Леон Манташев за одну ночь выиграл в карты роскошную виллу «Черный лебедь» у Николая Рябушинского, основателя журнала «Золотое руно». Вилла была построена арх. В.Адамовичем и В.Маятом в 1907-1910 гг в стиле неоклассицизма.
В начале 1920 года из меньшевистской Грузии убыли в эмиграцию и три его брата – Иван, Иосиф и Геворк.
Его не стало в 1954 году. Умер он за рулем простым таксистом.
Алексей Толстой о Леоне Манташеве
«Нефтяной магнат, расточитель миллионов, липнувших к нему безо всякого, казалось, с его стороны, усилия, человек с неожиданными фантазиями, лошадник, рослый красавец Леон Манташев находился в крайне жалком состоянии. Он занимал апартаменты в одном из самых дорогих отелей – «Карлтон» на Елисейских полях, и только это обстоятельство еще поддерживало его кредит в мелких учетных конторах, ресторанах, у портных…
В Москве (в двенадцатом году) неожиданный скачок биржи однажды подарил ему восемь миллионов. Он испытал острое удовольствие, видя растерянность прижимистых Рябушинских, меценатов Носовых, Лосевых, Высоцких, Гиршманов. Восемь миллионов – бездельнику, моту, армянскому шашлычнику! Чтобы продлить удовольствие, Леон Манташев закатил ужин на сто персон.
Ресторатор Оливье сам выехал в Париж за устрицами, лангустами, спаржей, артишоками. Повар из Тифлиса привез карачайских барашков, форелей и пряностей. Из Уральска доставили саженных осетров, из Астрахани – мерную стерлядь. Трактир Тестова поставил расстегаи. Трактир Бубнова на Варварке – знаменитые суточные щи и гречневую кашу для опохмеления на рассвете.
Идея была: предложить три национальных кухни – кавказскую, французскую и московскую. Обстановка ужина – древнеримская. Столы – полукругом, мягкие сиденья, обитые красным шелком, с потолка – гирлянды роз. На столах – выдолбленные глыбы льда со свежей икрой, могучие осетры на серебряных цоколях, старое венецианское стекло.
В канделябрах – церковные, обвитые золотом свечи, – свет их дробился в хрустальных аквариумах с драгоценными японскими рыбками (тоже закуска под хмелье). Вазы с южноамериканскими двойными апельсинами, фрукты с Цейлона.
Под салфетками каждого куверта ценные подарки: дамам – броши, мужчинам – золотые портсигары. Три национальных оркестра музыки. За окнами на дворе – экран, где показали премьерой фильмы из Берлина и Парижа… Гостей удивили сразу же первой горячей закуской: были предложены жареные пиявки, напитанные гусиной кровью. Ужин обошелся в двести тысяч… Теперь хотя бы половину этих денег!»
Армяне Москвы. Манташевы
