На иллюстрации — каменное изваяние бородатого мужчины в просторном халате и массивной обмотанной чалме. В вытянутых вперёд руках он держит миниатюрный макет круглого купольного храма с барабаном и узкими арочными окнами. Статуя стоит в галерее с каменными арками — это портик Исторического музея Армении на площади Республики в Ереване. Перед нами не безымянный «восточный мудрец» и не дань ориентальной моде, а вполне конкретный исторический персонаж со своей историей — и своей чалмой, о которой стоит рассказать подробнее.
Это царь Гагик I Багратуни (правил Анийским царством в 989–1017/1020 гг.) — один из самых успешных правителей средневековой Армении, при котором страна переживала период расцвета, а столица Ани стала крупнейшим городом региона, «городом тысячи и одной церкви».
В руках у царя — модель храма Святого Григория Просветителя, известного также как Гагикашен (арм. Գագիկաշեն — «построенный Гагиком»). Гагик I задумал возвести в Ани собор, повторяющий по плану и масштабу легендарный храм Звартноц («Храм бдящих сил») в Вагаршапате — круглую трёхъярусную ротонду, поразившую современников. Проект осуществил зодчий Трдат — тот самый архитектор, который незадолго до этого восстанавливал купол Святой Софии в Константинополе после землетрясения.
Сама скульптура — не позднейшая стилизация, а почти точное воспроизведение подлинной находки. Оригинальную статую обнаружил в 1906 году при раскопках Ани востоковед Николай Марр: вместе с обломками храма из земли извлекли каменную фигуру царя с остатками макета церкви в руках — редчайший для средневековой Армении образец круглой портретной скульптуры, обычай изображать донатора («дарителя» храма) с моделью его постройки в руках был распространён в христианском искусстве того времени. После 1918 года значительная часть анийских находок была перевезена в Ереван и пополнила собрание Государственного музея истории Армении — именно там сегодня можно увидеть и эту скульптуру, и её копии.
Слово «чалма» в обыденном сознании прочно срослось с образом муллы или турка-янычара. Между тем тюрбан (от перс. дульбенд — «головная повязка») — один из самых древних и географически широко распространённых головных уборов человечества, и к исламу или к тюркским народам он не имеет исключительного отношения.
Разновидностей чалмы — буквально сотни, востоковеды насчитывают до тысячи способов её намотки. Среди известных типов:
Этот список можно продолжать: по сути, чалма — универсальный «язык» головного убора, на котором разные культуры Ближнего Востока, Северной Африки, Индии и Кавказа веками говорили об одном и том же — статусе, возрасте, роде занятий, духовном сане своего владельца.
Армяне носили чалму ничуть не реже соседей — и значительно дольше, чем принято думать. Этот головной убор фиксируется на Армянском нагорье начиная с первого тысячелетия до нашей эры и сохраняется в обиходе вплоть до XVI–XVII веков. Иконография подтверждает это напрямую: на средневековых армянских миниатюрах и рельефах в тюрбане предстают не только Гагик I, но и его современник, царь Смбат II (X век) — оба шахиншаха Анийского царства запечатлены в характерной обмотанной чалме как часть царского облачения, а не как заимствованный у врага атрибут.
То есть чалма на голове Гагика — это не каприз восточной моды и не свидетельство тюркского или мусульманского влияния, как может показаться зрителю XXI века. Это древний, общий для региона символ царского и духовного достоинства, который армянские правители носили задолго до того, как тюркские народы появились на Армянском нагорье.
Самый неожиданный аргумент в пользу того, что тюрбан в древности был знаком мудрости, а не этнической или религиозной принадлежности, — это изображения Пифагора. На знаменитых резных бюстах хоров Ульмского собора (Германия, XV век, мастерская Йорга Сюрлина-старшего) среди сивилл и античных философов помещён и бюст Пифагора в восточном тюрбане. Это не случайность и не ошибка резчика: согласно античной традиции, Пифагор в молодости много путешествовал по Востоку — Египту, Вавилону, Финикии, — где, как считалось, и обучился геометрии, числовой мистике и астрономии у тамошних жрецов и мудрецов. Средневековые и ренессансные мастера, изображая Пифагора в чалме, таким образом маркировали не его «национальность», а именно восточный источник его учёности.
Возвращаясь к статуе на площади Республики: царь Гагик I держит в руках не просто архитектурный сувенир, а модель храма, построенного по образцу одного из самых дерзких инженерных и художественных замыслов раннесредневековой Армении — копии Звартноца, спроектированной зодчим, чинившим купол Святой Софии. И головной убор на нём — чалма — в этом контексте читается не как этнографическая деталь и не как «нарядная мода», а как часть того же культурного кода: знак причастности к древней традиции учёности, государственного и духовного достоинства, общей для всего региона от Месопотамии до Кавказа и Индии задолго до того, как чалма в массовом восприятии сузилась до атрибута одной религии или одного народа.
Идея и источник иллюстраций: Сукиас Торосян
В археологических собраниях, посвящённых древней армянской государственности, особое место занимают культовые керамические сосуды Армянского нагорья…
По мотивам очерка историка Никола́я Адонца — о людях, которые выходили один на один против…
Нумизматика Армении эпохи эллинизма Описание монеты Перед нами исключительно редкий бронзовый октахалькон диаметром 21 мм…
На фотографии запечатлён уникальный памятник армянского культурного наследия — древний вишап (вишапакар, «драконов камень»), созданный…
Международная группа исследователей из Польши и Армении реконструировала древнюю систему водоснабжения и орошения на Араратской…
На представленной карте канадского историка, политолога и исторического картографа Эндрю Андерсена (Andrew Andersen) изображена политическая…