На иллюстрации — каменное изваяние бородатого мужчины в просторном халате и массивной обмотанной чалме. В вытянутых вперёд руках он держит миниатюрный макет круглого купольного храма с барабаном и узкими арочными окнами. Статуя стоит в галерее с каменными арками — это портик Исторического музея Армении на площади Республики в Ереване. Перед нами не безымянный «восточный мудрец» и не дань ориентальной моде, а вполне конкретный исторический персонаж со своей историей — и своей чалмой, о которой стоит рассказать подробнее.
Это царь Гагик I Багратуни (правил Анийским царством в 989–1017/1020 гг.) — один из самых успешных правителей средневековой Армении, при котором страна переживала период расцвета, а столица Ани стала крупнейшим городом региона, «городом тысячи и одной церкви».
В руках у царя — модель храма Святого Григория Просветителя, известного также как Гагикашен (арм. Գագիկաշեն — «построенный Гагиком»). Гагик I задумал возвести в Ани собор, повторяющий по плану и масштабу легендарный храм Звартноц («Храм бдящих сил») в Вагаршапате — круглую трёхъярусную ротонду, поразившую современников. Проект осуществил зодчий Трдат — тот самый архитектор, который незадолго до этого восстанавливал купол Святой Софии в Константинополе после землетрясения.
Сама скульптура — не позднейшая стилизация, а почти точное воспроизведение подлинной находки. Оригинальную статую обнаружил в 1906 году при раскопках Ани востоковед Николай Марр: вместе с обломками храма из земли извлекли каменную фигуру царя с остатками макета церкви в руках — редчайший для средневековой Армении образец круглой портретной скульптуры, обычай изображать донатора («дарителя» храма) с моделью его постройки в руках был распространён в христианском искусстве того времени. После 1918 года значительная часть анийских находок была перевезена в Ереван и пополнила собрание Государственного музея истории Армении — именно там сегодня можно увидеть и эту скульптуру, и её копии.
Слово «чалма» в обыденном сознании прочно срослось с образом муллы или турка-янычара. Между тем тюрбан (от перс. дульбенд — «головная повязка») — один из самых древних и географически широко распространённых головных уборов человечества, и к исламу или к тюркским народам он не имеет исключительного отношения.
Разновидностей чалмы — буквально сотни, востоковеды насчитывают до тысячи способов её намотки. Среди известных типов:
Этот список можно продолжать: по сути, чалма — универсальный «язык» головного убора, на котором разные культуры Ближнего Востока, Северной Африки, Индии и Кавказа веками говорили об одном и том же — статусе, возрасте, роде занятий, духовном сане своего владельца.
Армяне носили чалму ничуть не реже соседей — и значительно дольше, чем принято думать. Этот головной убор фиксируется на Армянском нагорье начиная с первого тысячелетия до нашей эры и сохраняется в обиходе вплоть до XVI–XVII веков. Иконография подтверждает это напрямую: на средневековых армянских миниатюрах и рельефах в тюрбане предстают не только Гагик I, но и его современник, царь Смбат II (X век) — оба шахиншаха Анийского царства запечатлены в характерной обмотанной чалме как часть царского облачения, а не как заимствованный у врага атрибут.
То есть чалма на голове Гагика — это не каприз восточной моды и не свидетельство тюркского или мусульманского влияния, как может показаться зрителю XXI века. Это древний, общий для региона символ царского и духовного достоинства, который армянские правители носили задолго до того, как тюркские народы появились на Армянском нагорье.
Самый неожиданный аргумент в пользу того, что тюрбан в древности был знаком мудрости, а не этнической или религиозной принадлежности, — это изображения Пифагора. На знаменитых резных бюстах хоров Ульмского собора (Германия, XV век, мастерская Йорга Сюрлина-старшего) среди сивилл и античных философов помещён и бюст Пифагора в восточном тюрбане. Это не случайность и не ошибка резчика: согласно античной традиции, Пифагор в молодости много путешествовал по Востоку — Египту, Вавилону, Финикии, — где, как считалось, и обучился геометрии, числовой мистике и астрономии у тамошних жрецов и мудрецов. Средневековые и ренессансные мастера, изображая Пифагора в чалме, таким образом маркировали не его «национальность», а именно восточный источник его учёности.
Возвращаясь к статуе на площади Республики: царь Гагик I держит в руках не просто архитектурный сувенир, а модель храма, построенного по образцу одного из самых дерзких инженерных и художественных замыслов раннесредневековой Армении — копии Звартноца, спроектированной зодчим, чинившим купол Святой Софии. И головной убор на нём — чалма — в этом контексте читается не как этнографическая деталь и не как «нарядная мода», а как часть того же культурного кода: знак причастности к древней традиции учёности, государственного и духовного достоинства, общей для всего региона от Месопотамии до Кавказа и Индии задолго до того, как чалма в массовом восприятии сузилась до атрибута одной религии или одного народа.
Идея и источник иллюстраций: Сукиас Торосян
Армянская Апостольская Церковь (ААЦ) — древнейшая национальная церковь мира, объявившая христианство государственной религией в 301…
Когда речь заходит о том, было ли Ванское царство (Урарту) ранней формой армянской государственности, разговор…
Введение На северном берегу реки Аракс, там, где сегодня проходит граница Нахиджеванской Автономной Республики Азербайджана…
Кто такой Низами Абу Мухаммед Ильяс ибн Юсуф, известный под псевдонимом Низами Гянджеви, родился около…
Полководец с именем, скрывавшим армянское происхождение В историографии Индии XVIII века он известен как Горгин…
Введение Среди полководцев VI века, изменивших карту Средиземноморья, редко встретишь фигуру столь необычную, как Нарсес…