7 апреля 1973 года. Тур I. Флаг чемпионата на стадионе «Раздан» поднимают капитаны «Арарата» и киевского «Динамо».
Ну, вот и началось… Не счесть сколько раз сжималось сегодня в комочек сердце. Стоило вспомнить о вечернем матче, как бросало в холодный пот. А во время игры вообще казалось, что сердце работало с перерывами.
Я заметил, что в начале сезона всегда так – волнение болельщиков можно измерять по самой высокой шкале. Это – от недостатка информации. Лишенный долгое время возможности видеть на ноле любимую команду, зритель строит всякого рода предположения. Поэтому на первую игру он идет как на своеобразные смотрины. Болельщик в эти дни особенно строг и придирчив.
Особенно, если в предыдущем сезоне команда играла удачно. А так как «Арарат» удачно выступает уже два сезона, то претензии к футболистам нынче завышенные.
Ко всему этому примешивается и такое неординарное событие, как приход в команду нового тренера Никиты Симоняна, от которого многие, не скрывая того, ожидают прямо-таки чуда.
И вот первое разочарование: вместо того, чтобы рассказать о хитроумнейших тактических новинках, заготовленных впрок на страх супостатам, тренер в первом своем интервью накануне открытия сезона говорит о физической подготовке.
Неужто он намерен повести «Арарат» по пути тех команд, девиз которых – пресловутая формула: «бей-беги»?
Вспоминает вратарь Алеша Абраамян
Мы хорошо подготовились к сезону. Все были рады, что нашим тренером будет Никита Симонян, который пользовался всеобщим уважением и обладал большим авторитетом как в России, так и в Армении. Он полностью посвятил себя команде, а команда посвятила себя ему.
На 10-15 дней мы отправились на сборы в Цахкадзор, затем в Гагру. Основной акцент был сделан на физической подготовке: делали разные виды упражнений, необходимых для того, чтобы набрать хорошую форму.
Погода в Гагре не была благоприятной, однако это не помешало нам прекрасно подготовиться. В свободные дни мы продолжали тренироваться, отдыхать практически не успевали.
Мы очень хорошо провели предсезонные товарищеские игры, если не ошибаюсь, не уступили ни в одной из них. После возвращения около 10 дней мы тренировались в Ереване, Арташате и Раздане. В итоге вся команда, начиная с вратаря и заканчивая последним игроком, была готовы к сезону как в физическом, и в тактической плане.
Мы очень много чему научились от наших тренеров – Пономарева, Глебова, Маслова, Симоняна… Состав нашей команды особо не изменился: этим составом мы играли уже около 6 лет. Пришло время достичь результата. Нам было сложно играть с тремя полузащитниками против четырах у противников, но, тем не менее, мы смогли добиться своего.
Вернувшись с Черноморского побережья, Никита Павлович и в самом деле много рассказывал о физической выносливости ереванцев. Это было для него большой неожиданностью.
В Москве, говорил он, преобладает мнение, что южные команды привыкли тренироваться с прохладцей, не выносят больших нагрузок, полагаются на свое вдохновение и техническое мастерство. Учебно-тренировочные сборы полностью опровергли это убеждение. Ребята охотно, с полной отдачей сил занимались комплексом физической подготовки, тренировались с увлечением, даже с азартом.
Теперь он и в личных беседах, и в официальном интервью газете «Коммунист» заявлял: «Я с удовлетворением могу сказать, что физическое состояние команды неплохое, игроки справились с высокими нагрузками».
Проблема эта не такая простая, как кажется на первый взгляд. Всем известны достижения бразильцев в футболе. Их называют «волшебниками мяча» именно за умение обращаться с ним.
Но с недавних пор даже бразильцы почувствовали, что в споре с сильнейшими европейскими командами на одной лишь технике не выиграешь.
И они, удвоив и утроив нагрузки, рассуждают теперь иначе: «В Европе задача тренера заключается в том, чтобы превратить атлета в игрока. Мы же стремимся превратить игрока в атлета».
Вспоминает Эдуард Маркаров
Пришедший к нам в межсезонье Никита Павлович Симонян был очень человечным и порядочным, знал свою профессию на высоком уровне, поэтому и я, и весь наш коллектив быстро нашли с ним общий язык, и вскоре стали понимать друг друга с полуслова.
Футбол в Закавказье отличался от российского и украинского футбола. Там больше мощи, силы, проводится больший объем работы. Мы же скорее напоминали бразильцев: были такими же техничными, «анархистами», играли в футбол только с мячом.
Никита Павлович тактическую систему команды не менял, игроки остались на своих позициях. Нужен был индивидуальный подход к каждому игроку, и Симонян смог его найти.
Перед сезоном 1973 года разговоры у нас в команде были примерно такими: если в 1971 году мы смогли взять серебро, если в 1972 году могли быть в призерах, но потеряли 3 очка дома с «Днепром», и именно из-за этих 3 очков мы не смогли финишировать в тройке, то мы можем прибавить и претендовать на чемпионство. Мы прибавили в физике, техника и тактика у нас были на хорошем уровне.
Против украинских команд играть было тяжело, но из-за того, что мы прибавили в физике и объеме работы, это дало нам возможность обыграть киевлян.
Ереванским футболистам тягаться с бразильскими, конечно, рановато, но в техническом отношении и превосходство «Арарата» над многими клубами страны очевидно. Если бы еще нагнать и перегнать их в физике…
Таким, вероятно, был ход мыслей Симоняна в преддверии чемпионата.
И вот – открытие сезона. Киевское «Динамо». Судьба словно специально свела «Арарат» в первом туре с этой интереснейшей командой, которая уже более десяти лет находится в авангарде отечественного футбола. Но может это и к лучшему, что сразу же выдался такой экзаменатор?
Что сказать об игре? Часа два назад я продиктовал в «Комсомольскую правду» небольшой отчет о матче. «Комсомолка» не очень балует вниманием внутренний чемпионат, но все же редакция поручила передать заметку – как-никак, а открытие сезона, встречаются сильнейшие команды… Вот что я сообщил:
«Матч между «Араратом» и киевскими динамовцами носил столь напряженный характер, был насыщен таким множеством захватывающих эпизодов, что, если бы произвели хронометраж чистого игрового времени, то общая продолжительность пауз не составила бы и пяти минут.
Мне даже показалось, будто спортсмены вышли на поле с некоей сверхзадачей – доказать вечную молодость футбола, его конкурентоспособность с хоккеем и тем самым «переманить» на свою сторону тысячи болельщиков, стоящих в эти дни перед выбором: хоккей или футбол.
С первых минут игру взяли в свои руки гости. Их настойчивые атаки со стремительными перемещениями Блохина в какой-то момент запутали защиту ереванцев, и они уже на шестой минуте пропустили обидный гол (Блохин).
Еще некоторое время инициативой владели динамовцы. Создавалось впечатление, что они, уязвленные крупным проигрышем «Реалу», намерены во что бы то ни стало восстановить свое реноме в глазах почитателей.
Но незаметно гости стали все чаще оттягиваться назад, прижиматься к воротам. Это араратовцы словно сбрасывали оковы. Планомерное, целенаправленное давление, продолжавшееся всю вторую половину первого тайма, закончилось двумя мячами, забитыми в ворота киевлян Андриасяном и Казаряном.
Вспоминает Николай Казарян
Пришедший к нам в межсезонье Никита Павлович Симонян обладал очень большим авторитетом – и как человек, и как тренер, и как бывший спортсмен.
В свое время он был одним из лучших нападающих мирового футбола, и его приезд нас очень воодушевил. Он был очень эрудированным, мягким и рассудительным, и нам даже не верилось в то, что Никита Павлович будет нашим тренером.
Тогда все в основном, акцентировались на московские клубы, и именно Москва была центром советского футбола. Симонян, как известно, прошел спартаковскую школу. Придя в «Арарат», он сказал нам, что мы техничная команда, но нам не хватает физической подготовки и выносливости.
Он предупредил, что сезон ожидается серьезный, поэтому мы должны быть готовы к большим нагрузкам. Никита Павлович сказал, что мы нацелимся на самое высокое место и должны стать чемпионами Союза.
В силу большого уважения к персоне Симоняна мы работали в два раза больше того, чем он требовал от нас.
Начинать чемпионат с киевским «Динамо», с одной стороны, было сложно, поскольку что они были очень физически сильные ребята, и играть с ними всегда было очень тяжело. Но из-за новых физических нагрузок Симонана в предсезонье мы чувствовали себя на поле очень легко. Эта игра продемонстрировала, что в физическом плане мы им не уступаем.
Сначала преимущество было у них, и Олег Блохин забил нам мяч, но потом мы перехватили инициативу, причем именно в плане физической подготовки. Я забил второй мяч в матче, и вывел «Арарат» вперед. Два мяча в той игре забил Аркадий Андреасян. Думаю, что киевляне были слишком самоуверенными, и именно это их и подвело.
После перерыва ереванцы стремились закрепить успех. Нельзя сказать, что играли они без оглядки на свои ворота – защищались умело, но акцент делали вес же на атаку. Очень скоро, найдя свою игру, хозяева поля стали и хозяевами положения. На 84 минуте Андриасян, который был лучшим в этой встрече, забил еще один гол. 3:1».
Вот, собственно, все, что продиктовал я стенографистке. Хотелось, правда, отметить еще и заметное превосходство «Арарата» в физической подготовке, скорости, но раздумал. Возможно, матч в этом отношении не был характерным для киевлян.
Вспоминает Аркадий Андреасян
К 1973 году команда у нас была уже зрелая, основной состав был сформирован. В конце 1972 года – после неудачной игры с «Грассхоперсом» у нас неожиданно поменялся главный тренер. Ушел из команды Николай Глебов, и вскоре пришел Никита Симонян.
Каждый из наших футболистов был профессионалом, и нагрузки, которые давал Симонян, мы уже получали при Пономареве и Глебове. Самые большие нагрузки давал Пономарев, потом Глебов, и лишь затем Симонян. Что касается самой игры, то при Пономареве мы боролись, при Глебове уже стали играть, а при Симоняне уже стала преобладать тактика, и потом – физподготовка.
На вторые сборы в начале 1973 года я не поехал из-за травмы. Вместо этого поехал лечиться в Москву. Месяц жил там. Из-за того, что было холодно, тренировался в гостиничном номере. В Ереван я вернулся за 5 дней до начала чемпионата – 2 апреля. Перед первой игрой с киевским «Динамо» я провел четыре тренировки. Я сказал, что буду играть центрального нападающего, полузащитника играть не буду.
В межсезонье киевляне усилили состав, у них было много игроков, выступавших за сборную СССР, и, естественно, они желали нас обыграть. Игра была как качели, и могла повернуться в ту или иную сторону. Маркаров эту игру пропустил. Но так как я играл центрального нападающего, то сумел забить два мяча, еще один гол на свой счет записал Николай Казарян.
Когда мы вышли вперед, я оттянулся назад и свой второй мяч забил издалека. Вратарь киевлян – Рудаков – был очень высокий парень, играл за Олимпийскую сборную СССР. Когда я получил мяч, то увидел, что он чуть-чуть вышел вперед, и решил сильно ударить по воротам.
Ох, как мешает эта вечная оглядка на болельщиков команды-соперницы, А призывы соблюдать под видом объективности беспристрастность, скрывать личные симпатии. Нет, я решительно не понимаю всего этого. Почему именно в футбольной журналистике надо быть «сторонним наблюдателем» и скрывать личное отношение к той или иной команде?
В любом другом случае просто необходимо видеть отношение автора к происходящему, знать его мысли, чувства. Есть даже понятие: «эффект присутствия». Если, скажем, рецензируешь спектакль, новую постановку, то никто не упрекает тебя за «особое отношение» к актеру, режиссеру, автору пьесы… Мне скажут, что театр – это одно, а футбол, спорт – другое.
Здесь идет соревнование двух сторон, и тому, кто берется описывать поединок, надо быть беспристрастным. Но это же обязанность арбитра или просмотровой комиссии, а журналисту вряд ли обязательно выступать в роли третейского судьи. От его беспристрастности до безразличия, холодности, черствости – один шаг. И читатель, зритель, слушатель прекрасно чувствует все это, как бы ни маскировался комментатор.
Дело порой доходит до смешного. Я с удовольствием слушаю колоритные футбольные репортажи народного артиста Грузии Котэ Махарадзе, но, право же, не скрываю улыбки, когда он, по привычке, в силу укоренившейся традиции, пытается скрыть свои болельщицкие симпатии к тбилисскому «Динамо».
Словом, лично меня никто и ничто не обязывает быть в дневниковых записях «объективным» по отношению к «Арарату». Один мой знакомый по этому поводу острит: «Что есть человек? Субъект! Как же можно требовать объективности от субъекта?»
Автор: Арсен Какосян Над проектом работали: Арам Макарян, Мариам Маноян, Арам Араратян, Ара Тадевосян mediamax.am
Читать также: Арарат-73 – На стадион как на торжество
