В октябре 1383 года темпераментных испанцев потрясло неожиданное известие — король Хуан I подарил города Мадрид, Вильяреаль и Андухар некоему армянскому царю. Щедрость кастильского короля перешагнула все границы. Ощутив на себе силу гнева жителей Мадрида, Хуан I поклялся, что после смерти чужестранца город будет навсегда возвращен короне.
Над осажденным Сисом — столицей Киликийского армянского государства витал призрак вечно юной королевы французских фей Мелузины. Когда-то рыцарь Раймонд (Raymondin de Forez), увидев ее в лунном свете в лесу около «Фонтана фей» — источника у подножия высокой скалы — не раздумывая предложил ей свою железную руку и доблестное сердце.
Так, по старинному французскому преданию, была основана династия Лузиньянов, потомком которой и был последний армянский царь Левон Лузиньян. И как гласит то же предание, Мелузина всякий раз навещает замки, где живут короли и вельможи ее рода, «когда с кем-то из них должно случиться нечто трагическое».
Дни Киликийского государства были сочтены. «…Осаждали Сис враги с сентября (1374) по 16 апреля (1375) и сдали город в пятницу не по иной какой причине, а из-за голода», — свидетельствует армянский современник этих печальных событий. Левон Лузиньян не смог удержать столицу Киликии.
До этого фатального для столицы Киликийского царства штурма, враги уже несколько раз врывались в Сис. На этот раз город был обречен — иноземцам удалось покорить цитадель. Там, в расположенном над трехсотметровым обрывом замке, за прочными стенами и башнями, скрывался раненый в бою царь.
По словам французского монаха-летописца Жана Дардела, не обошлось без измены наемников с Кипра, подкупленных врагами. И хотя простые армянские воины продолжали яростно сопротивляться, католикос и знать, посовещавшись, решили сдать крепость мамелюкам — франкофильская политика царя не пользовалась особой популярностью у киликийских армян.
За семь месяцев правления царь Левон V так и не стал «своим» на земле, где родился……Маленькому Левону было два года, когда неожиданно умер его отец — Дживан Лузиньян, «добрый и терпеливый», временно правивший Киликией до воцарения на престоле его старшего брата, Гвидона.
Еще через пару лет царь-католик Гвидон (Ги) Лузиньян был убит восставшими армянскими князьями. Династия Лузиньянов почти на 30 лет удалилась от власти — царем избрали влиятельного армянского князя Константина.
Он тут же велел заключить в крепость Корикос вдову Дживана грузинскую царевну Солдану с сыновьями — наследниками киликийского престола. А через девять месяцев до крепости дошли слухи: жестокий царь приказал отравить ее сыновей — Боэмунда и Левона.
Пленникам удалось бежать. Старый лодочник доставил их на Кипр — киликийские сироты приходились внучатыми племянниками властителю острова.
В середине XIV века Кипрское королевство было на вершине своего могущества. Сильный флот, могучая армия — король Пьер I готовил крестовый поход против Египетского султаната. И Киликия представлялась ему весьма удобным плацдармом.
Пьер I отправился к папе Римскому Урбану V «просить его венчать на царство старшего сына госпожи Солданы Боэмунда. Он взял его с собой, но тот по дороге в Рим умер в Венеции в 1363 году» («Хроника» Жана Дардела).
Тогда король Кипра добился армянской короны для Левона Лузиньяна, но… утаил письменное согласие папы. Был период, когда он даже вообразил себя «царем всех армян» — сохранились сведения о серебряной монете с надписью, подтверждающей его «армянский» титул. Хотя, фальшивомонетчики существовали во все времена…
После очередного убийства — на этот раз жертвой оказался Константин V, на свою беду пожелавший сохранить мир с Египтом, — о младшем сыне Дживана «вспомнили» и армянские феодалы Киликии.
Левон Лузиньян ответил согласием на их просьбу «прийти, принять наследство». Легко сказать — «прийти». Будущий армянский царь успел еще побывать в плену — между Кипром и Генуей вспыхнула война.
Освободиться ему удалось, лишь уплатив 9 000 дукатов выкупа — пришлось распродать серебряную посуду и заложить поместье жены, Маргариты де Суассон. Потом его обвинили в участии в заговоре и убийстве Пьера I. Но Левон сумел доказать свою невиновность.
Получив разрешение королевы Элеоноры Арагонской — вдовы Пьера, — он высадился на Киликийском побережье и тайными горными тропами, в сопровождении отряда воинов-наемников, пробрался в Сис. Летом 1374 года Левон V Лузиньян был «венчан армянской царской короной» сперва епископом Еброном по католическому обряду, а затем католикосом Погосом — по армянскому.
Армянский царь, его семья, католикос Погос и двадцать армянских князей были пленены. Знатные пленники были доставлены в Каир — здесь было предписано поселиться Левону. Кстати, по просьбе армянской общины Каира, Левон V Лузиньян был не только оставлен на свободе, но и обеспечен содержанием — 60 серебряных драхм в день.
Католикос Погос и армянские феодалы получили разрешение вернуться на родину. А Левон V занялся «перепиской». Много раз он писал папе римскому, византийскому императору, французскому и другим королям. Все письма содержали просьбу содействовать его освобождению.
Откликнулись многие — и неаполитанская королева Жанна, и византийский император Иоанн V… Правда, безуспешно. А арагонский король Педро IV, по словам Дардела, «долго отделывался пустыми обещаниями и только через 8 месяцев обратился к епископам своего королевства, чтобы те выделили часть церковных доходов для выкупа из плена армянского царя, но прелаты отказали в этом».
Летом 1382 года посланники Левона V — французский монах Жан Дардел и оруженосец царя Сохлер Дюлькарт прибыли в Кастилию. Хуан I, «идальго из идальго, рыцарь из рыцарей, отважный воин, смиренный и истый христианин, величественный монарх и гордый кастилец», соблаговолил выслушать их. Рыцарь с горящими глазами поведал королю об обстоятельствах, при которых исчезло Армянское царство на берегу Средиземного моря.
О страданиях гордого царя-католика «во имя правоверной христианской церкви», которые Левон V Лузиньян переносит в египетском плену. О его тщетных обращениях к христианским правителям. И о его последней надежде — благородном и могущественном короле Кастилии.
Просьбу чужестранцев спасти «христианскую честь царя» Хуан I — неистовый защитник католической веры — воспринял как еще одно испытание, посланное свыше. Совсем недавно, после ужасного кровотечения во время родов, скончалась его жена — королева Леонора. И вот посланцы с Востока, появившиеся в день ее похорон, — не предзнаменование ли это? Видимо, сам Всевышний требует его вмешательства.
Вскоре послы Хуана с богатыми дарами — серебряный сосуд с позолотой, золотая чаша с крышкой, драгоценные изделия, стальное оружие, четыре куска красного драпа, три тысячи бобровых шкурок, белый куний мех и четыре сокола — прибыли в Египет. В декабре того же года Левон V, один, без семьи — его жена Маргарита и дочки-близняшки умерли в плену — был освобожден.
Прежде, чем встретиться со своим освободителем, Левон V попытался заручиться в Авиньоне поддержкой папы Климента VII, дабы, в новой борьбе во имя Святой Троицы, вернуть свои земли. Там ему был оказан торжественный прием и только. Да еще папа наградил армянского царя «Золотой Розой».
В списке актов Ватикана сохранилась следующая запись: «Сегодня в числе расходов записана уплаченная 26 февраля сумма денег золотых дел мастеру Иоанну Бартоли за изготовление «Золотой Розы», на которую было израсходовано 1 марка 3 унции 19 драхм золота пробой в 20 каратов. В воскресенье эта «Роза» была вручена армянскому королю».
Куда более ценным оказался дар кастильского короля. Мало того, что на просьбу Левона помочь возвратить его царство, он обещал дать 6 галер и 6 кораблей, снаряженных всем необходимым.
Так еще, в присутствии собравшейся в Сеговии — столице Кастилии — знати, Хуан I передал во владение армянскому царю города Мадрид, Вильяреаль и Андухар. Крепости, ежегодно дающие казне 150 000 арабских драхм дохода.
Монарший указ ледяным потоком обрушился на голову кастильской знати — весьма знатные и крайне гордые испанские дворяне должны повиноваться никому не известному сеньору с Востока?!
Конечно, жители Мадрида покорились воле монарха и признали армянского царя своим сеньором. И все же они осмелились высказать Хуану I свое недовольство. В закоулках города нарастал глухой ропот.
Сохранился ответ кастильского короля разгневанным мадридцам: «Делегаты этого города сообщили нам, что передача Мадрида армянскому царю вредна для города и противоречит привилегиям, пожалованным ему моими предками и мною, ибо вышеозначенный город принадлежал королевскому трону, и просили, чтобы Мадрид, как и раньше, оставался бы за короной.
Мы одобряем эту просьбу и отмечаем, что этот город мы передали армянскому царю потому как он потерял свое царство, защищая святую католическую веру, и мы город Мадрид с его доходами, налогами и правами дали ему, чтобы обеспечить его до конца жизни. Наше решение, чтобы право Левона на город Мадрид прекратилось бы вместе с его смертью. Мы клянемся, что никогда этот город затем не будет передан человеку нашей страны или чужестранцу».
Постоянное ощущение неприязни вынудило Левона покинуть Кастилию. Летом 1384г. он прибыл в Париж. Народ был удивлен — навстречу армянскому царю выехал сам «французский король Карл VI в сопровождении принцев, герцогов, графов, баронов, рыцарей, кардиналов, епископов…» (Хроника Сен-Дени 489).Обосновавшись в Париже — в королевском дворце Сен-Оуэн — Левон все реже вспоминал о потерянной родине.
Здесь он жил насыщенной жизнью — безграничное почтение, немалые деньги, роскошные француженки… В его завещании, кроме двенадцати парижских церквей и больниц, упоминаются и внебрачные дети. Интересно, как царь-католик надеялся миновать «чистилище»?
Неужели с помощью тех самых 2000 франков, выделенных им церкви Целестинов и приносящих «ежегодно 200 золотых, на которые содержались два монаха, денно и нощно замаливающих грехи Левона»?
Кстати, завещание, написанное, в присутствии двух нотариусов — еще одно европейское новшество в истории армянской монархии. Как правило, последняя воля правителей Армении выбивалась на стенах храмов.
Левон Лузиньян обладал бесспорным талантом дипломата. В Лондоне, в качестве посла французского короля Карла VI, он выступил в Вестминстере перед Ричардом II и его советниками.
Армянский царь упрекал англичан в том, что они, вместо того чтобы направить оружие против врагов на Востоке, ведут междоусобную и разорительную войну (Столетнюю). Впечатленный английский король определил выдавать Левону — пока тому не удастся вернуть свое царство — по тысяче фунтов ежегодно.
Что касается остальных выплат — в течение девяти лет по 6 000 франков в год только от французской короны, — не считая того же Мадрида, обеспечивали эмигранту безбедное существование.
Последний армянский царь умер в воскресный день 29 ноября 1393 года во дворце в Турнеле. Похороны Левона V Лузиньяна, прошедшие в полном соответствии с похоронным обрядом армянских царей, стали еще одним потрясением для парижан.
Все подданные армянской короны от мала до велика были в белом. В белое были одеты и двенадцать нищих, несущих гроб, — такова была воля покойного царя. Сам Левон V был также облачен в белоснежное одеяние, на голове его блестела золотая корона.
Но царь-скиталец и после смерти так и не обрел покоя. Революционная толпа в 1789 году в числе других разорила и его могилу в церкви Целестинов. Правда, год спустя французы решили восстановить место погребения, и сегодня надгробная плита с беломраморной фигурой армянского царя находится в аббатстве Сен-Дени — усыпальнице французских королей.
Мадрид же, возвращенный кастильской короне сразу после смерти Хуана I (1390 год), так и остался мелькнувшим видением, иллюзией, бесплодной надеждой восстановить армянское государство, которую тщетно возлагал на европейских правителей последний армянский царь.
Справка:
Левон V де Лузиньян, или Леo V де Лузиньян, (арм. Լեւոն Զ Լուսինյան, фр. Léon V de Lusignan) (1342 — 29 ноября 1393) — последний царь Киликийской Армении из армянской ветви французского дворянского рода де Лузиньян. Правил с 1374 по 1375. Лео V был сыном Иоана де Лузиньян (коннетабля и регента Армении) и его жены Солдaны Грузинской, дочери царя Грузии Георгия V Блистательного. В 1360 годуон был произведён в рыцари Орденa Меча, а 17 октября 1372 года сенешалем Иерусалима.
