Имя американского астронавта Джеймса Бaгяна известно в США лишь узким специалистам, тогда как в Армении – очень многим. То было в далеком уже 1989 году, когда мы получили еще один повод для гордости, ибо и у нас появился свой космонавт.
Джеймс Багян родился в 1952 году в Филадельфии, в семье Филиппа и Роз Багянов. Специальность инженера-механика приобрел в университете Дрекселя, а степень доктора медицины – в университете имени Томаса Джефферсона. С 1978-го работал хирургом и врачом-экспериментатором в космическом центре им. Линдона Джонсона и одновременно учился в Школе космической медицины.
Два года спустя Джеймс был официально зачислен в отряд астронавтов главного американского аэрокосмического агентства – НАСА. Он принимал непосредственное участие в разработке норм безопасности полетов человека в космос для первых шести шаттлов, в обеспечении условий нормальной жизнедеятельности на борту космического корабля, спасательных мер и оказания срочной медицинской помощи.
Первый полет Багяна планировался еще в 1985 году на «Челленджере», однако он не вошел в окончательный состав экипажа, что спасло ему жизнь – ибо «Челленджер» на 73-й секунде после старта взорвался на глазах миллионов телезрителей.
Впервые в космос Багян полетел 13 марта 1989 года на борту космического корабля «Дискавери». Второй космический полет был совершен астронавтом на корабле «Колумбия» в июне 1991 года – основной целью миссии STS-40 были биологические эксперименты. Полет на «Дискавери» длился 119 часов, на «Колумбии» – 218. В общей сложности Багян провел в космическом пространстве 337 часов.
В 1995-м году Багян покинул отряд астронавтов НАСА. Ныне он является директором Центра здравоохранения в департаменте анестезии при Мичиганском университете, а также членом Национальной инженерной академии и Института медицины.
Работал также директором Национального центра жизнеобеспечения Всеамериканского отдела нужд ветеранов.
Джеймс Багян – глава большой дружной семьи, в которой, помимо него и супруги Тэнди Бенсон, четверо взрослых детей. И он по-прежнему фантастически активен – увлекается альпинизмом и скалолазанием, игрой в теннис и ездой на велосипеде, плаванием и пилотированием, реставрированием старых автомобилей.
«В США, в кампусе Мичиганского университета, мы случайно заметили на одном из объявлений знакомое лицо Джеймса Багяна. 27 сентября в 19 часов он должен был выступить с лекцией в одной из университетских аудиторий.
Что и говорить, такой случай упустить было преступлением», – пишет Арцви Бахчинян, журналист издания «Собеседник Армении». Его интервью с Джеймсом Багяном полностью приводим ниже:
– Г-н Багян, мне, что и говорить, интересно было слушать вашу сегодняшнюю лекцию, но еще больше меня интересуют ваши армянские корни и связи. Начнем с вашей фамилии. Сами вы пишетесь Багиан, сегодня вот услышал, что Вас называют Бейджиен (в русской транскрипции – Бейгян), а у нас в Армении вы Багян…
– Не знаю, как звучит на армянском моя фамилия, но американцы произносят ее Бейджиен. Но на самом деле наша фамилия была Кундебагян. Когда мой дед по отцу эмигрировал из Армении в Америку, в иммиграционном бюро его фамилию сократили до «Багян».
– 22 года прошло с того дня, как мы в Армении услышали ваше имя и испытали чувство гордости от того, что американец с армянской фамилией полетел в космос. В те времена один из наших известных журналистов написал о Вас…
– Да, в 1989-м я беседовал с одним армянским журналистом, но имени его не помню.
– Я бы хотел кое-что уточнить. Он написал, что Ваши предки родом из Карабаха.
– Это не так. Мой дед, Назарет Кундебагян, в 1913-м году эмигрировал из Арабкира в Америку. Там он женился на моей бабушке Сатеник, которая была из Малатии и эмигрировала в Америку раньше – в 1908-м году.
Она приехала вместе с отцом-портным и была старшей из его дочерей. У нее был еще и брат. У моих бабушки и дедушки было четверо детей. Моему отцу сейчас почти 91 год, но он все еще очень бодр и каждую неделю играет в теннис.
– О Вас писали еще, что когда Вы пролетали над Арменией, произнесли два слова по-армянски…
– О, нет, такого не было. Я тоже где-то читал об этом, но со всей уверенностью говорю, что такого не было.
– Могу предположить, что Ваши студенты и коллеги не ведают о вашем армянском происхождении.
– Не могу сказать. Некоторые, разумеется, знают. Я - представитель второго поколения: мой отец, его братья и сестры родились в Америке. Я сам армянин наполовину: моя мать немка. Мой отец был единственным в семье, кто женился на чужой (это слово Джеймс произнес на армянском – «отар» – и засмеялся.- А. Б.).
Все дети моих дядей по отцу и тети – чистокровные армяне. Когда я был еще маленьким, да и в отрочестве тоже, мы по воскресеньям всей семьей ездили навестить нашего дедушку Назарета, и все там говорили по-армянски.
Дедушка был очень консервативным и требовал, чтобы в его доме говорили только по-армянски. Сам он на английском не говорил, но понимал, а отец до шести лет вообще не говорил на английском, поскольку дома говорили только по-армянски. Английским он овладел на улице, в своем квартале.
– У Вас дома сохранялись какие-нибудь армянские традиции?
– Кушанья – толма, кюфта, йаланчи, чёрек, гадаиф… Я и сам могу приготовить их. Моя мама тоже научилась их готовить. Моя бабушка всегда говорила своим дочкам и невесткам: вот видите, наша чужая невестка готовит армянские блюда лучше вас!
Когда я был маленьким, помню, мы часто ходили на армянские карнавалы, танцевали армянские групповые танцы. Даже наши друзья-неармяне с удовольствием приходили на эти танцевальные вечера. Честно говоря, одной из причин такой их популярности были подаваемые там вкусные армянские блюда (смеется).
– А в церковь ходили?
– Да, это тоже было традицией – хотя наша семья не была религиозной. Это шло от деда. Церковь тоже имела большое значение для армянской культуры. Один из моих дядей был особо связан с церковью, а еще он занимался благотворительностью, помогал армянским школам.
– Какие еще армянские слова помните, кроме «отар» – «чужой»?
– «Инчпес эс?», «шат лав», «барев». У одного из моих дядей была привычка сидя восклицать – «Пах джур!» («Холодной воды!»).
– Многие в Армении хотели бы увидеть Вас в качестве дорогого гостя или хотя бы туриста.
– Это было бы как-то символично и очень интересно. У меня пока еще не было возможности приехать в Армению, но, конечно же, я хотел бы повидать свою историческую родину.
– Что бы Вы хотели передать армянским читателям?
– Я, конечно, очень рад, что в Армении меня знают. Счастлив, что мне довелось слетать в космос и стать первым полетевшим в космос армянином, хотя и не уверен, что меня за это должны чествовать, ибо это не делает меня каким-то особенным…
– Ну, в Америке много астронавтов, но с армянской фамилией – только Вы.
– Да, разумеется, я горд, что я тот, кем стал. Мне просто улыбнулось счастье, так что ничего особенного во мне нет. А вообще думаю, что я очень счастлив, что счастлива и вся моя семья. Мои предки эмигрировали в эту страну, мы родились здесь, а стойкость армянского происхождения - очень позитивная сила.
