11 апреля 1915 года, проводив двух зашедших проведать его друзей, Варужан, как рассказывает его вдова, как бы предчувствуя что-то, впал в мрачное настроение.
«В это время раздался стук в дверь, и так как Варужан был полураздет, я пошла отворить ее…Приоткрыв дверь, я увидела трех человек. Толкнув дверь, они вошли со словами «Где эфенди?».
Пройдя в комнату Варужана, они обыскали ее и, захватив рукописи поэта, увели его с собой».
Один из полицейских, обращаясь к растерянной жене, сказал: «Эфенди должен пойти с нами, чтобы удостоверить, что бумаги принадлежат ему».
На самом деле его увели в ссылку.
По свидетельству Комитаса, Варужан работал даже в тюрьме. Как рассказывают друзья поэта, один из турецких писателей и король Испании будто бы ходатайствовали перед турецким правительством об освобождении Варужана и будто бы был дан приказ освободить и отправить поэта в Константинополь, но за этим последовала весть о трагической гибели поэта.
Возвращаясь в Константинополь вместе с Рубеном Севаком, Варужан подвергся нападению со стороны курдских бандитов и был убит.
Это нападение, разумеется, было заранее подготовлено турецкими властями. По дороге в ссылку кучка засевших там курдов под предводительством некоего Халона спустили с экипажа Варужана, Севака и еще троих армян, увели в ущелье, раздели и, привязав их к деревьям, предали мучительной смерти.
Один лишь Варужан оказал сопротивление.
Присутствующий при этом свидетель, турецкий кучер, рассказывает следующее:
«Не могу описать сцену, свидетелем которой я был. Несчастные жертвы были один за другим привязаны к деревьям. Руки у них были связаны, и они не могли сопротивляться».
В другом месте читаем:
«Среди них только Варужан стал защищаться. И за это преступники вспороли поэту живот и выкололи глаза».
Так 24 апреля мученически, на тридцать первом году, оборвалась жизнь поэта.
Жилище на покинутой земле, —
В нём всё напоминает о разгроме,
Но теплится лампада в полумгле
И слабый свет дрожит в дверном проёме.
Изгнали душу — в доме ни души,
Меня швырнули мёртвого на дроги,
И жалобно в мучительной тиши
Мяучит наша кошка на пороге.
Быть может, в дом на дальнем берегу
Ещё вернусь, судьба пошлёт удачу.
Погасшую лампаду вновь зажгу
И вместе с кошкой плачущей заплачу. (1913)
Перевод Евг. Солоновича
Людмила Тумасьян Αριστοτέλης: φιλόσοφος & Հայոց պատմություն
