В результате продолжающейся уже 6-ю неделю блокады торговли с республиками Донбасса украинские власти столкнулись с дилеммой, пишет Financial Times. Они могут сохранить экономические связи с ДНР и ЛНР, обеспечив работой тысячи украинцев по обе стороны фронта, но при этом позиции лидеров ополчения укрепятся. Если же Киев разорвёт эти торговые отношения, то рискует «ещё сильнее сблизить сепаратистские регионы с Россией», рассуждает британское издание.
Фото: Reuters
Материал представлен в пересказе ИноТВ
Уже 6-ю неделю десятки бывших участников конфликта на востоке Украины блокируют движение товарных составов из «сепаратистских регионов», пишет Financial Times. По словам активистов, они протестуют против торговли с неподконтрольными Киеву территориями, называя её «торговлей на крови». Однако украинский премьер-министр Владимир Гройсман считает, что эти люди «саботируют собственную страну».
По словам главы правительства, дешёвый уголь с Донбасса жизненно необходим для работы электростанций и огромной сталелитейной промышленности. Он предупреждает, что в результате полного прекращения торговых отношений с «сепаратистскими республиками» Украина потеряет $3,5 млрд и порядка 75 тыс. рабочих мест.
В результате блокада стала настоящей головной болью для Киева, и он столкнулся с непростым выбором. Сохранение экономических связей с республиками обеспечит работой тысячи украинцев по обе стороны фронта, но при этом укрепит положение «сепаратистских лидеров». Но разрыв может «ещё сильнее сблизить регионы с Россией».
В ответ на блокаду лидеры ДНР и ЛНР уже ввели внешнее администрирование 40 предприятий, находившихся в украинской юрисдикции. Среди них оказалось и несколько заводов, принадлежащих «богатейшему олигарху страны» Ринату Ахметову.
Человек, знакомый с состоянием дел Ахметова, сообщил изданию, что пока «сепаратисты»
только «наносили визит» на фабрики. Если же главы республик действительно захотят взять предприятия под свой контроль, то те рискуют попасть под международные санкции и украинские компании больше не смогут вести с ними торговлю.
«Мы должны признать, что наша страна не может себе позволить экономическую зависимость от агрессора», — заявляет прозападный депутат Рады Виктория Войцицкая. Её партия «Самопомощь» продвигает законопроект, принятие которого старательно избегает Киев. Она требует официально признать ДНР и ЛНР «оккупированными Россией территориями», чтобы разорвать с ними экономические отношения.
Но высокопоставленный чиновник в администрации президента, напротив, настаивает, что Украина должна продолжать вести бизнес с востоком. «Они — наши граждане, — говорит он. — Мы должны бороться за сердца и умы этих людей».
Последствия блокады, перекрывшей три из четырёх железнодорожных узлов, оказались очень серьёзными. Половина украинских ТЭС могут работать только на антраците, добываемом в Донбассе, и их переоборудование будет очень затратным. Несколько шахт и металлургических заводов были вынуждены прекратить работу, так как движение продукции было приостановлено.
Председатель ЦБ Украины Валерия Гонтарева полагает, что, если блокада продлится до конца года, прогнозируемый уровень экономического роста страны сократится вдвое. Но если Киев решит разогнать блокаду силой, то рискует вступить в столкновения с собственными «ветеранами войны», подчёркивает издание.
Правительство попыталось разрядить обстановку и приняло резолюцию, ограничивающую список перевозимых через фронт товаров. Но вместо того, чтобы отменить блокаду, протестующие лишь расширили её и, по некоторым данным, заблокировали автомобильную трассу.
Несмотря на предупреждения правительства, эксперты продолжают спорить о том, насколько серьёзными окажутся последствия блокады для экономики страны в целом. Так, некий международный финансист в интервью FT предположил, что украинскому антрациту можно легко найти импортную замену. Он обратил внимание и на тот факт, что в последние годы на Украине цены на электричество и уголь уже приблизились к мировым.
Но гендиректор Авдеевского коксохимического завода Муса Магомедов считает, что блокада «вредит Украине». Импорт угля приведёт к росту эксплуатационных расходов — и промышленность страны станет менее конкурентоспособной. «У нас много конкурентов. Россияне — наши конкуренты. Мы боремся за одни и те же рынки», — отметил бизнесмен.
