Практически каждая новая администрация подвергается испытанию вскоре после прихода к власти. Представьте, что Россия начинает крупное вторжение на Украину. Как отреагирует Трамп?
Фото: nationalinterest.org
Примечание редакции: В номере The National Interest за январь-февраль опубликована серия статей о самых важных проблемах национальной безопасности, с которыми столкнется администрация Трампа.
Практически каждая новая администрация вскоре после прихода к власти подвергается испытаниям. Вторжение в залив Свиней в апреле 1961 года стало испытанием для Джона Кеннеди.
Ровно 40 лет спустя столкновение американского военно-морского самолета EP-3 с китайским истребителем J-8 и его аварийная посадка на острове Хайнань стали испытанием для Джорджа Буша.
Поэтому вполне вероятно, что кто-то где-то через несколько месяцев после прихода Трампа в Белый дом попытается проверить его характер и мужество.
Из всех возможных вариантов, которые могут заставить нового президента делать выбор между неприятными альтернативами, масштабное вторжение России на Украину может оказаться самым сложным.
Российское вторжение, в ходе которого регулярные войска открыто поддержат повстанцев, стремящихся расширить свой контроль на всю восточную часть страны, может стать результатом реальной или мнимой антироссийской провокации правых сил в Киеве.
Союзники Америки по НАТО будут потрясены до глубины души и потребуют от Вашингтона взять на себя роль лидера в противодействии тому, что они посчитают явной российской агрессией.
Дональд Трамп явно нацелился на очередную «перезагрузку» с Россией, надеясь на то, что его усилия увенчаются гораздо большим успехом, чем достижения его бывшей соперницы по президентской гонке Хиллари Клинтон.
Во время предвыборной кампании и после нее Трамп всеми силами стремится показать, что он не намерен ссориться с Россией в целом и с Владимиром Путиным в частности. Он ни разу не критиковал Путина за вторжение и аннексию Крыма.
Он также ничего не говорил по поводу российского нападения на Украину. Он подает сигналы о том, что может начать сотрудничество с Путиным в целях урегулирования существующих между Америкой и Россией разногласий в Сирии.
Кроме того, в отличие от Барака Обамы он ни разу не выступил за отстранение от власти Башара аль-Асада и его режима, ни разу не выразил обеспокоенность по поводу строительства новых российских авиабаз в Сирии, или нового российско-сирийского соглашения, позволяющего Москве сохранить свою военно-морскую базу в Тартусе навечно (подобно американской базе в Гуантанамо).
По этой причине Путин может сделать заключение, что с дружественно настроенным президентом в Белом доме он может усилить свой контроль на востоке Украины и тем самым запугать правительство в Киеве.
Таким образом, администрация Трамп столкнется с серьезной дилеммой. В одной стороны, Украина не является натовской союзницей и настоящим партнером Америки в любом смысле этого слова. Будет преувеличением сказать, что выживание Украины в качестве целостного и независимого государства относится к жизненно важным интересам США.
А поскольку любой решительный и серьезный ответ Америки на действия Москвы поставит крест на перспективах заключения соглашения с Путиным по Сирии, да и, собственно, по любому другому вопросу, у Америки возникнет очень сильное побуждение отойти в сторону и не вмешиваться в противостояние, возникшее на постсоветском пространстве.
Сторонники такой позиции могут указать на решение Дуайта Эйзенхауэра, который решил не реагировать, когда Советы в 1956 году подавили восстание в Венгрии, или на аналогичное решение Линдона Джонсона в 1968 году, когда войска Варшавского пакта вторглись в Чехословакию.
С другой стороны, сегодня в состав Североатлантического альянса входят многие страны Центральной и Восточной Европы, включая Венгрию и Чехию (которая возникла в результате раздела Чехословакии), и они будут чрезвычайно напуганы российским вторжением.
Союзники США по НАТО потребуют срочных и решительных американских действий, вероятнее всего, в виде воздушного моста с целью поставки оборонительного, а затем и наступательного оружия для нужд многострадальной украинской армии.
В конгрессе активно зазвучат голоса демократов и республиканцев, требующих начать масштабные поставки оружия для Киева и направить туда крупные силы инструкторов из числа американских и европейских военнослужащих либо подрядчиков.
В дополнение к этому средства массовой информации начнут новые яростные атаки на Трампа как внутри страны, так и во всем мире; а если он будет колебаться, не решаясь на практические действия, и ограничится заявлениями с осуждением Москвы, его обвинят в слабости и пассивности, как и Барака Обаму, вяло требовавшего провести «красные линии» по причине применения Асадом химического оружия против собственного народа.
У Дональда Трампа есть одна неоспоримая черта характера. Он реагирует очень резко, если видит, что другие могут посчитать его слабым. Поэтому ему придется выбирать между своим желанием сотрудничать с Путиным и решимостью выглядеть сильным. Какой бы выбор он ни сделал, это будет неприятное решение. Несомненно, это лишит его сна ночью, когда он обычно делает записи в Твиттере.
Дов Закхейм — вице-председатель Центра американских интересов (Center for the National Interest). С 2001 по 2004 годы он был заместителем министра обороны (главный финансовый инспектор), а с 1985 по 1987 годы заместителем министра обороны по планированию и ресурсам. Оригинал публикации: Imagine: Russia Unleashes a Major Incursion into Ukraine. How Does Trump Respond? Автор: Дов Закхейм (Dov S. Zakheim)
