Чему должна научить нас жизнь армянского нефтяного магната, рожденного в Османской империи, о современном мире? Оказывается, довольно многому, судя по этой увлекательной биографии Галуста Гюльбенкяна, непревзойденного дельца всех времен, и самого богатого человека в мире, даже после его смерти в 1955 году.
Гулбенкян видел нефтяное месторождение в Баку только один раз, во время своего визита (тогда это был нефтяной город в Российской империи, а теперь столица Азербайджана) 19-летним выпускником Королевского колледжа в Лондоне. Но он очень быстро оценил важность нефти как товара и возможности, присущие международной конкуренции за этот продукт.
Он объединил отличные контакты на Ближнем Востоке с навыками, которые он приобрел в качестве предпринимателя в лондонском Сити, и получил 5% -ую долю от всей нефти, обнаруженной на азиатских территориях Османской империи.
Соглашение было подписано накануне первой мировой войны. Тогда его ставка не выглядела такой уж большой, но он десятилетиями боролся за нее, и к 1950-му году у него был шиллинг от каждого фунта, заработанного на самых богатых месторождениях в мире. Гюльбенкян умер имея состояние почти в 5 миллиардов фунтов стерлингов.
Он был явно не из тех, кого любили, но его отличительные качества сделали его чрезвычайно интересным человеком для изучения. В свое время он воспользовался нехваткой капитала в Советском Союзе, что позволило ему создать ядро коллекции произведений искусства мирового масштаба. Его умения вести переговоры стоило Эрмитажу нескольких Рембрандтов.
Гульбенкян родился в 1869 году, в то время армяне были в значительном меньшинстве в Стамбула, но доминировали в коммерческом секторе города, воспользовавшись серией реформ, проведенных османским правительством, стремящимся расширить свою ветхую экономику. Однако к 1880-м годам город становился для армян неудобным, с учетом начала волны погромов, которые достигли своего пика в период печально известного Геноциде армян 1915-1917 годов.
Гульбенкян переехал в Лондон, чтобы учиться, и остался там, став британским подданным, построив карьеру в Сити и постепенно отказавшись от семейного торгового бизнеса. Однако его жизнь и карьера были в основном транснациональными. «Империи и государства, дипломаты и государственные деятели, сферы влияния … все это не привлекало Гульбенкяна. Он игнорировал все это, если это было возможно…», – отмечает Конлин.
Ему нравились некоторые страны, в частности Великобритания и Франция, где он хранил свои произведения искусства и строил сад удовольствий, и избегал заграждений, которые могли стоить ему денег. Вот почему он провел большую часть второй мировой войны в Португалии, затем – в нейтральных странах, и склонялся к той стороне, которая была похожа на победителя.
“Гюльбенкян выглядит как современный олигарх, с его высокопоставленными связями во всех странах и его деловыми интересами «в оффшорах”.
И именно поэтому изучение его жизни сегодня так актуально: он является пережитком предшествующего века глобализации. хаотичных дней до 1939 года, когда деньги текли по всему миру так же беспрепятственно, как и сейчас, и влиятельные люди могли искать прибыль там, где им нравится, и уклоняться от законов, как они считают нужным. Как объяснила его дочь Рита, с которой у него сложились более чем сложные отношения: «законы были созданы для всех, кроме нас».
Лишенный анахронизмов, Гюльбенкян удивительно похож на современного олигарха, с его высокопоставленными связями во всех странах, его амбициями, его детьми в английских школах и его деловыми интересами в сфере лиминальной деятельности, которую мы сейчас называем «офшорной».
Он использовал корпоративные структуры для владения собственностью и умело уравновешивал перемещения его и членов его семьи между странами, чтобы не быть привязанным к какому-либо налоговому органу.
Он владел своим портфелем акций и облигаций через компанию в Лихтенштейне под названием Anstalt Vega, что означало, что он заплатил только 100 швейцарских франков в виде налога в 1931 году – на активы, оцениваемые в 4,6 млн фунтов стерлингов (288 млн фунтов стерлингов в сегодняшних деньгах). Большая часть его империи была структурирована и контролировалась через Великобританию, но он не собирался платить за эту привилегию.
После второй мировой войны, когда был введен контроль за движением капитала и страны пытались восстановить свою экономику, платя за государства всеобщего благосостояния, толерантность к уклоняющимся от налогов налогоплательщикам оставалась незначительной, поэтому Гулбенкян остался в Португалии, не желая рисковать последствиями подвергания себя Службе доходов любого из его бывших прибежищ.
Он был заинтересован идеей создания художественных галерей в Лондоне и США, но был обеспокоен налоговыми последствиями посещения обеих стран, и, в конце концов, Фонд Гюльбенкяна оказался в Португалии. В настоящее время это один из крупнейших источников благотворительных пожертвований в Европе, а галерея Гюльбенкян является крупнейшей лиссабонской художественной галереей.
Конлин имел доступ к архивам фонда, которые не сдавали свои секреты без боя. Часть ранней переписки Гулбенкяна была на османском турецком языке, языке, на котором больше не говорят, и написанном буквами армянского алфавита, который мало кто знает. Расшифровка всего этого и осмысление стран, в которые переезжал Гулбенкян, является замечательным научным подвигом.
«Мистер Пять процентов» со вспышками сухого юмора, является точным определением Гюльбенкяна, и Конлин слегка пренебрегает глубиной своих исследований. История, которую он рассказывает о бизнесмене, который играет с великими державами на Ближнем Востоке, использует лазейки в мировой финансовой архитектуре, избегает ответственности, зарабатывает себе на жизнь и тратит ее на жизнь в роскоши. Гюльбенкян, возможно, был уникальным талантом прошлого века, а его наследники повсюду вокруг нас.
Книга Мистер Пять процентов: «Много жизней Галуста Гюльбенкяна, самого богатого человека в мире» доступна на guardianbookshop.com.
Оригинал публикации: The Guardian
