Если наше сердце и сознание проникнуты идеей сильной и непобедимой родины, то завтрашняя Армения не может быть бессильной и несчастной. Никогда и нигде – без духовной родины! Нет великих и малых народов. Есть лишь члены человеческой семьи, наделенные равными правами.
В наш век, и особенно в наши дни, ничто так не ослабляет дух, способность наций к сопротивлению, как та гибельная надежда, будто не собственные усилия решат их судьбу, а некие внешние силы.
Выяснять причины своих прошлых поражений, вновь и вновь предавать забвению наставления истории, а затем, подвергнувшись новой катастрофе, заново учить уроки истории – вот судьба недальновидных наций.
Сколь забывчив, столь слаб и несчастен народ. Забыл свою историю – значит, невежествен и достоин наказания. Никогда, ни в века национального царства, ни в то время, когда Армения называлась “вторым царством персов”, никогда не слабел в армянах дух мужества.
Верно, однако, и то, что в течение этих долгих веков не было случая, чтобы армяне – по внутренним причинам – сумели сполна воспользоваться этим духом. Именно в этом трагедия нашего народа.
Армяне не знают своей истории, точнее говоря, не умеют пользоваться своей историей – вот в чем источник их несчастий. Они не знакомы со своим мужественным, героическим прошлым, и поэтому, к радости врагов их существования, верят во что угодно, но только не в силу собственной десницы.
Поэтому они в массе своей – пораженцы. Для них Мамиконян Аварайра – более мученик, святой, нежели воин и герой.
Невежественный в собственной истории армянин ничего или почти ничего не знает о традиционных воинских талантах и великих воинских подвигах своего рода и поэтому не полагается на собственную десницу, не верит в собственное будущее.
Он не знает, что армянское мужество веками выполняло для страны армянской роль громоотвода, предотвращая и нейтрализуя множество внешних опасностей. Я не раз имел несчастье слушать армянского учителя, преподающего национальную историю, и мне было очень больно за наше подрастающее поколение.
Мертвец мертвыми словами говорит о мертвых. История для него – бездушная схема, а не трепещущее сердце. Он обладает отрывочными знаниями о том или ином периоде нашей истории, помнит сухие события, даты, имена – и только.
Он бездушен и не вкладывает душу в свои уроки. С одним и тем же настроением он говорит о Тигране Великом и Вест Саргисе. Коротко говоря, преподаваемая им история – не творческое переживание, а бездушная археология, ибо у него отсутствует заветное чувство национальной гордости.
Учитель истории должен быть прежде всего патриотом. Он не таков – значит, его место не в школе. Значит, он не имеет морального права брать в руки Священную книгу жизни нашего рода.
Гарегин Нжде
