Экспорт нефти из России в 2016 году вырастет почти на 5 процентов, а в предстоящем – еще немного увеличится. Об этом заявил журналистам заместитель министра энергетики России Кирилл Молодцов в понедельник, 26 декабря, в Москве.
Фото: DW
“Условно 253,5 млн тонн мы планируем в этом году, что на 4,8 процента выше, чем в 2015 году. В 2017 у нас будет небольшой плюс к этому”, – сказал он.
Чиновник отметил, что “пропускные способности позволяют увеличить объемы экспорта”, и “многое будет зависеть от механизма исполнения соглашений” с организацией стран-экспортеров нефти ОПЕК по сокращению нефтедобычи.
По словам Молодцова, общее сокращение добычи нефти в России в рамках договоренности с ОПЕК может составить порядка 4,5 – 5 млн тонн. Россия в рамках соглашений с ОПЕК взяла на себя обязательно поэтапно сокращать нефтедобычу вплоть до 300 тыс. баррелей в сутки в первом полугодии 2017 года.
Владимир Милов, директор Института энергетической политики, в своем анализе опубликованном на сайте Forbes считает, что попытки стран ОПЕК и их новоявленных союзников за пределами картеля сократить добычу пока выглядят не очень убедительно/
Год назад мы говорили о перспективах динамики мировых нефтяных цен в уходящем 2016 году, и в тот момент на рынке были чрезвычайно распространены «медвежьи» настроения — Brent торговался чуть выше $35 за баррель и шел дальше вниз, многие эксперты предрекали длительный период сверхнизких цен. Автор этих строк, однако, рискнул предположить, что цены все же подрастут, так как чудес не бывает и при сверхнизких ценах значительные объемы добычи уйдут с рынка.
С другой стороны, у нефтяных цен будут сильные ограничители не только снизу, но и сверху — американские сланцевые производители смогут как минимум поддерживать и даже наращивать добычу при достижении комфортной для них ценовой планки, что будет возвращать избыток на рынке.
Вывод заключался в том, что «на ближайшие несколько лет на рынке воцарятся «качели» — цена будет ходить туда-сюда вслед за текущими тенденциями, и вот эти «качели» и есть новый мировой тренд».
Так в итоге и получилось: хотя в начале 2016 года цена нефти Brent проваливалась до $26 за баррель, довольно скоро она вновь начала расти и достигла $50 к июню. Правда, к началу августа упала до $40, но позже после ряда флуктуаций дошла до $55 к концу года.
На этом фоне сланцевые производители в США показали удивительную сопротивляемость к относительно низким ценам. За 10 месяцев 2016 года добыча нефти из малопроницаемых пластов (tight oil, в обиходе — сланцевая) сократилась всего на 350 тысяч баррелей в день (8%) при средней цене Brent за этот период всего около $43, хотя ранее многими аналитиками назывались куда более высокие «цены отсечения», способные обрушить американскую сланцевую добычу намного сильнее.
Более того, хотя крупнейшие сланцевые формации — Eagle Ford (Техас) и Bakken (Северная Дакота/Монтана) — действительно показали за этот период серьезный спад добычи (28% и 11% соответственно), на других формациях, в частности, Spraberry, Bonespring, Wolfcamp (Техас/Нью-Мексико) — имел место рост в 15-25%. Как только цена приблизилась к $50, пошло расти число буровых в США — сейчас оно достигло наивысшего уровня с января и растет уже 8 недель подряд.
Так что нынешнее восстановление цен позволяет предположить, что американцы смогут остановить падение добычи и даже нарастить ее, если нефть продолжит стоить дороже $50 — видимо, этот уровень и можно считать условной «ценой отсечения».
Против этого работают попытки стран ОПЕК и их новоявленных союзников за пределами картеля сократить добычу. Однако пока все это выглядит не очень убедительно. Во-первых, решение ОПЕК сократить добычу на 1,2 млн баррелей в день не выглядит очень большим — сравните, скажем, с предыдущими соглашениями 2008 года о сокращении добычи на 4,2 млн баррелей в день.
В момент объявления о сокращении добычи производство нефти странами ОПЕК находилось на рекордном уровне — 34,2 млн баррелей в день, на 300 тысяч баррелей выше чем в октябре и на 1,4 млн выше, чем год назад.
В сравнении со складскими запасами нефти и нефтепродуктов в США на уровне абсолютного исторического рекорда (свыше 2 млрд баррелей) и в целом весьма высокими накопленными запасами добытой нефти в хранилищах и танкерах объявленные цифры сокращения добычи не выглядят впечатляюще.
Помимо этого, соглашение ОПЕК налагает очень сдержанные обязательства на крупнейших игроков (Саудовская Аравия взяла на себя обязательств по сокращению добычи всего лишь менее 500 тысяч баррелей в день, Ирак — всего на 200 тысяч баррелей от самого пикового уровня, Иран — вообще не взял).
При этом остальное «снижение» размазано тонким слоем по большому числу производителей, что создаст неизбежные сложности при исполнении и контроле соглашения, а ОПЕК известен своей плохой дисциплиной.
Снижение добычи Ираком вообще выглядит проблематично, так как при новой пост-саддамовской власти, когда контракты на разработку месторождений были распределены среди иностранных компаний, такого опыта координации с ОПЕК еще не было, а международные компании, понятное дело, сокращать производство не хотят (например, у российского «Лукойла» иракская добыча составляет уже более 6% от общего объема добычи нефти компанией).
Если бы саудовцы взяли основную нагрузку в снижении на себя, о снижении можно было бы говорить более уверенно, а так соглашение предполагает слишком много определенности, да и общий объем, как уже подчеркивалось, небольшой.
Надежды на какие-то синхронные действия других производителей нефти за пределами картеля также не оправдываются. ОПЕК в ноябре просила эти страны снизить добычу на 880 тысяч баррелей в день и сделать это уже в январе, однако договорились снизить всего на 558 тысяч и очень постепенно:
Россия в январе вообще снижать добычу не будет, обещает снизить только на 200 тысяч баррелей к концу первого квартала, и потом еще на 100 тысяч — к лету. Честно говоря, все это незначимые для рынка величины.
Другие страны, помимо России, взяли на себя какие-то совсем мизерные объемы, наибольший из которых — 100 тысяч баррелей в день — приходится на Мексику и выглядит сомнительно, так как в ближайший квартал от мексиканской добычи и без того ожидали падения примерно такого же порядка.
Вывод: портфель предполагаемых сокращений добычи по соглашениям ОПЕК и ее союзников сильно «размазан» по большому числу стран и по времени, так что синхронный эффект будет размыт.
На фоне оживления среди американских производителей и рекордных складских запасов нефти может оказаться, что усилия ОПЕК вообще не окажут значимого влияния на рынок.
Собственно, мы видим это по тому, как цена нефти сейчас стабилизировалась в районе $55 и никуда особо не идет. Не исключено, что целью ОПЕК и России было не фундаментально изменить параметры рынка, а просто хотя бы ненадолго приподнять цены, чтобы получить чуть-чуть побольше денег.
Платой за это может оказаться стабилизация и даже, вероятно, некоторый рост производства в США, для которого уровень цен в $55-60 за баррель уж точно можно считать достаточно комфортным. Чем быстрее цены закрепятся в этом коридоре или даже выше, тем вероятнее их последующее снижение обратно к $40 или даже ниже в середине года и далее.
Тем не менее значительная часть объемов все равно продолжит уходить с рынка из-за того, что нынешний уровень цен далек от обеспечения рентабельности проектов.
Так, американская шельфовая добыча в Мексиканском заливе сокращалась в этом году более чем на 9% в годовом выражении, а Международное энергетическое агентство прогнозирует, что в 2017 году третий год подряд будут сокращаться инвестиции в нефтедобычу. Так что для всех, кто радуется дешевой нефти, есть и темные пятна на горизонте.
Впрочем, в 2017 году мы, скорее всего, не увидим какого-то масштабного роста цен, а слабое исполнение договоренностей ОПЕК и России и оживление в американской сланцевой добыче могут уже в первые месяцы года вернуть цены примерно к средним значениям 2016 года. Так что пока избыток на мировом нефтяном рынке никуда не спешит уходить, а заложенные в российском бюджете на 2017 год $40 за баррель выглядят реалистичным консервативным взглядом на вещи.
