Я вырвала этот город из своего сердца

Мы не спрашивали их об этом специально, но в рассказах многих бакинских армян этот день обязательно присутствует – 7 декабря 1988 года.

КОГДА НА АРМЕНИЮ ОБРУШИЛОСЬ ОГРОМНОЕ, НЕПОМЕРНОЕ И НЕВООБРАЗИМОЕ ГОРЕ, мир содрогнулся, моментально мобилизовавшись в стремлении оказать максимальную помощь маленькой, тогда еще советской республике.

Помощь не только материальную – мир очень старался поддержать нас и морально, выказать обыкновенную человеческую солидарность, сострадание, помочь выстоять в катастрофе, которую, казалось, пережить невозможно.

Для всего мира горе Армении стало своим горем, для Азербайджана оно стало поводом для дикого веселья

Спитакское землетрясение произошло спустя 8 месяцев после фактического начала Арцахской национально-освободительной борьбы, после “сумгаита” и ноябрьских событий в Гандзаке (Кировабаде) – в период, когда в Азербайджане уже не скрывали звериный оскал армянофобии и вовсю раздували агрессию и ненависть к армянам.

Страшный день 7 декабря стал тому ярким примером – примером, который сложно вообразить и осмыслить.

Мы не будем вновь писать о широко известных фактах отправки в Армению поездов с кощунственными поздравительными надписями, раскуроченными вагонами с гуманитарной помощью, разгромленными и разворованными на территории Азербайджана.

Напомним лишь, что 10 декабря комендант Особого района Баку генерал-полковник Тягунов вынужден был выступить по телевидению и призвать “не злорадствовать над чужим горем” (можно себе представить, чего это стоило военному чиновнику в еще крепком СССР).

ПРИВЕДЕМ СВИДЕТЕЛЬСТВА БАКИНЦЕВ, ЗАПИСАННЫЕ В МАРТЕ НЫНЕШНЕГО ГОДА В США, – несколько из многих, доказывающих, что уже в декабре 88-го пропасть между Азербайджаном и цивилизованным миром стала наглядной – буквально зияющей.

Алла Белубекян, Бостон: “Я помню радость и национальное торжество в Азербайджане после землетрясения в Армении. Никогда не забуду, как они отмечали трагедию нашего народа, словно это был праздник, как пели и танцевали вокруг костров, радуясь страшным событиям в Армении”.

Ирина Амирбекян, Бостон: “Когда по программе “Время” сообщили о трагедии, мы были просто потрясены. И вдруг в общежитии, которое находилось рядом с нашим домом, началось такое ликование… Они праздновали трагедию армян… Нам все было отлично слышно”.

Самвел Антонян (мать – азербайджанка), Детройт: “Я в тот день затеял покрасить комнату. Пахло краской, и я открыл окна. И вдруг мама кричит: “Закрой окна, выключи свет, что-то происходит!” Мы еще ничего не знали.

А рядом с нашим домом – пятиэтажные здания и три корпуса общежитий, где в основном жили азербайджанцы. Что там началось – музыка, песни, радость, веселье… Потом уже, когда мы включили телевизор и услышали, что произошло землетрясение в Армении, поняли, что они радовались именно этому”.

Валерий Оганов, Хартфорд: “Я хорошо помню, как в Баку радовались, как танцевали… Я это видел сам, слышал, как один кричал: “Спитак” – “спи так”. Были, конечно, люди, которые сочувствовали, но таких было очень мало”.

Микаел Оганесян, Сан-Франциско: “7 декабря 1988 года нам позвонила родственница из Кафана.

Спросила, что происходит в Баку, потом сообщила, что в Армении случилась трагедия – землетрясение, очень много жертв. В новостях об этом еще не говорили. Настроение у нас было ужасное. С одной стороны – непрекращающиеся погромы, с другой – страшная весть из Спитака.

А 8 декабря практически во всех учреждениях Азербайджана прошли банкеты. Азербайджанцы под музыку, с шампанским и танцами поздравляли друг друга с землетрясением в Армении, не стесняясь оставшихся армянских коллег… Из-за “праздничного настроения” ситуация на несколько дней утихомирилась, даже погромы приостановили.

Помню бабушкин рассказ о враче-азербайджанце, который был одним из организаторов “празднеств”: он явился на работу с шампанским и конфетами. Так вот, этот “врач” спустя несколько дней вызвался добровольцем полететь в Армению.

Когда его спросили зачем, он объяснил, что хочет своими глазами убедиться, что у армян произошло такое “счастье”. Не долетел – самолет разбился”.

Норик Аствацатуров, штат Северная Дакота: “Жена плакала у телевизора, услышав, сколько детей погибло, я понимал, что это кошмар. А в Азербайджане в этот день во многих учреждениях, в общежитиях, домах люди пели, танцевали, кричали от радости”…

КОММЕНТАРИИ, КАЗАЛОСЬ БЫ, ИЗЛИШНИ. ОДНАКО НА ФОНЕ ШИРОКО известных фактов в Баку не перестают кощунствовать, упорно распространяя новые мифы о том, как “азербайджанцы, невзирая на конфликт, протянули руку бескорыстной помощи армянам, а неблагодарные армяне не захотели ее принять и даже подбили самолет”.

Байка о том, что 11 декабря армяне якобы подбили самолет Баку – Гюмри, давно и убедительно развенчана (нечего было делать раздавленному невыносимым горем народу, кроме как подбивать самолет), но в Азербайджане не успокаиваются в отчаянном рвении показать собственный “гуманизм” и “сострадание”.

Посему приведем еще одну фразу генерала Тягунова, сказанную в те дни: “Для всего мира горе Армении стало своим горем, но не для Азербайджана, где оно стало поводом для дикого веселья”.

…7 декабря на одном из бакинских сайтов было опубликовано интервью с некоей азербайджанской певичкой, живущей во Франции и корчащей из себя звезду (ну не дают им покоя многочисленные армяне – звезды французского искусства, что поделаешь). Оставим в стороне тот факт, что в статье гораздо больше самовосхваления ханумки в качестве “активистки азербайджанской диаспоры”, нежели певицы.

Чего стоит одно название статьи: “Армяне подходили к ней и признавались, что им стыдно перед азербайджанцами”. “Я встречалась там (на концерте. – М.Г.) с бакинскими армянами, которые признавались, что им стыдно перед нами. “Вы знаете, как мы хорошо жили в Баку, как нам сейчас не хватает той жизни в Баку.

Мы безумно скучаем по той жизни”, – говорили они с сожалением”, – разглагольствует певица, не объясняя, в чем же бакинским армянам, пережившим двухлетний геноцид и чудом спасшимся из ада, должно быть перед ней “стыдно”.

Поскольку в Азербайджане в последнее время усиленно муссируют тему “неизбывной тоски” бакинских армян по Баку и их “желания” вернуться туда, приведем еще одно из многочисленных свидетельств – той же Аллы Белубекян.

“ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ, ЧТО МНЕ ПРИШЛОСЬ ПОЕХАТЬ В БАКУ ЕЩЕ РАЗ, В 1992 ГОДУ. У меня оставался старый паспорт с “исправленной” на еврейку национальностью, и я воспользовалась им.

Поехала и поняла, что это в последний раз, что больше никогда там не буду. Мама меня попросила, если будет возможно, в последний раз сходить на кладбище, положить цветы на могилы. А у нас был огромный участок, около 10-12 могил. И когда я попала на армянское кладбище, это было просто… я не могу описать … я никогда этого не забуду…

Оно было абсолютно все разрушено уже в 1992 году, огромный черный гранитный камень на могиле бабушки был снят и подготовлен к вывозу. Это стало последней каплей. Я не хочу никогда туда возвращаться. Я навсегда вырвала этот город из своего сердца. Он просто остался чем-то из моего детства, но это не воспоминания о том городе, где я жила. Того города уже нет, это совершенно другой, чужой город…” Автор: Марина ГРИГОРЯН