Кадр с вывода населения Карса после достигнутой договоренности о сдаче города Турции. Андраник и Назарбеков делали все, чтобы убедить испугавшихся политиков о катастрофических последствиях сдачи города, но дипломатия оказалась сильнее вояк.
Бойцы Андраника пытались убедить его разогнать в Тифлисе дашнакское правительство и грузинских дипломатов, которые искали мира с турками для сохранения Батуми в составе Грузии, но здесь ошибся и сам Андраник, сказав, что отряд примется за это дело, но только после победы над турками…
Как пишет поручик Колмаков про Андраника, “он был болен душой и телом. Болен от всех интриг, которыми опутали его, благородного, доверчивого, великого, маленькие люди, чуждые страданиям народа — люди, для которых почести и слава, добытые хотя бы преступными путями, были дороже интересов народа”.
По воспоминаниям очевидцев, падение Карса психологически убило Андраника. И нельзя сказать, что в этом нет его вины. Он поверил большевикам и агитировал людей не воспринимать их в качестве врагов. Хатисян предлагал ему развернуть компанию против красноармейцев, но Андраник предпочел борьбу исключительно с турками.
А ведь останься он в Восточной Армении рядом с Нжде, история могла бы сложиться совсем иначе. Имя Андраника было на много более известно народу, нежели Гарегина. А таким людям как полковник Ованнес Мазманян оставалось остаться в Карсе и застрелиться, потому что они не знали как пережить эту трагедию.
К слову, после сдачи города, именно Карс стал центром, откуда большевики по железной дороге отправляли основную помощь Кемалю Ататюрку для борьбы с греческой армией.
