Три царя – Эдриан Джильберт

Так кем были волхвы, откуда они явились и что могло стоять за их миссией в хлев?

В то время Средний Восток, как и сегодня, был весьма бурным регионом. На протяжении почти всего I века до н. э. шла непрерывная борьба между Римом и Парфией за контроль над тем, что в конце концов являлось центром цивилизации.

Между молотом Рима и наковальней Парфии оказались несколько малых царств и княжеств, среди них Коммаген, Осроэн, Понт и Армения. Весьма вероятно, следовательно, что «мудрецы» или цари из христианского предания явились из одной или нескольких из этих стран.

Какое-то непродолжительное время царь Понта Митридат выступал объединяющим звеном других государств против поползновений римлян. Он был отважным человеком и настолько умелым бойцом, что на какое-то время сумел изгнать римлян не только из Малой Азии, но и из Греции.

Однако его грубые манеры завоевали ему немногих друзей на только что «освобожденных» им землях, и многие греки вздохнули с облегчением, когда он наконец был разгромлен.

Помпей — ключевая фигура в политике того времени и во многих отношениях лучший полководец, чем Цезарь, — был достаточно благоразумен, чтобы прийти к соглашению с союзниками Митридата. Проводя свою «реорганизацию», он позволил им сохранить свои территории в качестве буферных государств между Римом и Парфией.

Он подтвердил суверенность Антиоха в качестве царя Коммагена, династии Ариев в Эдесе и Тигранов в Армении. Поражение Красса при Каррах в 63 году до н. э. показало мудрость стратегии Помпея, поскольку Рим еще не был готов к войне с Парфией на ее собственной территории. Оглушительный разгром побудил римлян убраться на какое-то время на восток от Евфрата, что дало передышку малым княжествам Месопотамии.

Марк Антоний организовал экспедицию в Коммаген и осадил его столицу Самосату. Марк Антоний пленился Клеопатрой, царицей египетской.

Вскоре вернулся из Парфии, приведя в подарок Клеопатре пленника — Артабаза (Артавазда), сына Тиграна (II), который и был немедленно передан ей вместе с деньгами и всей остальной добычей.

Джозеф не пишет о том, как поступила Клеопатра с Артабазом, но скорее всего его водили напоказ по Александрии перед тем, как казнить.

Такова была политическая реальность конца I века до н. э. В таком свете миссия волхвов приобретает ярко выраженный политический оттенок.

Какое бы символическое значение ни имели события, описанные Матфеем в его захватывающей истории, волхвы того времени должны были прекрасно знать недавнюю историю Иудеи и, в частности, роль Ирода в свержении царя Коммагена Антиоха Епифания.

Они знали, насколько области к востоку от Евфрата были беззащитны перед посягательствами Рима, и вполне могли надеяться на то, что рождение Иисуса станет новым началом, что, возмужав, он изгонит римлян не только из Иудеи, но и из всей Азии.

Есть и нечто большее в легенде о волхвах, нежели обычная печальная история войн, политики с позиции силы и династических амбиций. Рассказ Матфея проясняет, что эти люди были астрологами и что они увидели на небе что-то особенное, побудившее их совершить путешествие в Иудею.

Этим «чем-то» была звезда — столь большая и яркая, что оставалась видимой еще долго после рассвета. Именно этот важный знак, столь значимый для любого сведущего в вопросах магии, побудил их отправиться в путь, и именно он привел их сначала в Иерусалим и затем в Вифлеем. Что это была за звезда, оказавшаяся гораздо ярче любой другой звезды, и почему она показалась столь значимой?

Похоже на то, что увиденное волхвами и предсказанное волхвами было сближением двух крупнейших планет солнечной системы — Юпитера и Сатурна, так что излучаемый ими свет удвоился и их нельзя было различить друг от друга. Такое весьма редкое событие произошло на протяжении лета 7 года до н. э. Большинство астрономов соглашается с тем, что это — единственное небесное явление той эпохи, которое соответствует описанию Матфея.

Волхвы явились с востока, следовательно, из Парфянского царства. Оно было гораздо более свободным конгломератом, нежели его великий соперник — Римская империя. Как мы видели, Месопотамия и Анатолия насчитывали ряд более или менее независимых царств, народы которых считались «парфянами». То были государства-сателлиты, которые во время рождения Иисуса образовывали буфер между двумя империями. Самыми крупными из них, во всяком случае с точки зрения истории о волхвах, были Коммаген, Осроэн (княжество, в которое входили и Эдеса, и Харран) и Армения.

Памятники Эдесы указывают на таинственное предание с египетским оттенком, когда-то существовавшее в регионе. Оно, как мы уже знаем, свидетельствует о связях между пирамидами, созвездием Ориона и тайным символизмом, заключенным в историях о Самсоне, Иове и пророках. Оно же позже перекликается с преданиями об Иоанне Крестителе.

Подыскивая правильную дату для дня рождения Иисуса, мы должны принять во внимание ряд вещей. Прежде всего, в Евангелии от Матфея, служащем нашим изначальным источником истории волхвов, утверждается, что во время рождения Иисуса в небе виднелась особенно яркая звезда, за которой смогли последовать мудрецы с Востока.

Та звезда «остановилась отдохнуть» над местом рождения младенца. Наиболее вероятным событием, вызвавшим подобный интерес среди волхвов, должно было быть это редкое соединение Юпитера и Сатурна в созвездии Рыб. Оно означало начало «Новой эры» — Рыб.

В Древнем Египте самым важным днем в году был символический день рождения Гора во время солнечного восхода Сириуса. (Перед самым рассветом Сириус (Орион) восходит и видим несколько минут до восхода солнца.)

В этот день солнце должно было взойти в соединении с Регулом — красной звездой-гигантом в созвездии Льва, получившей название «малого царя». У египтян красный свет зари символизировал кровь богини Исиды, отходившую при рождении ее сына. Бледный свет души Исиды — Сириуса — самой яркой звезды на небе, быстро затмевается Солнцем — ее сыном.

Следовательно, солнце — символический «сын» Сириуса. После своего рождения он становится Ра-Характе — соколом богом-сыном, который почитался в Гелиополисе и символический знак которого изображен наверху обелиска XII династии. Если следовать магическому изречению: «Как наверху, так и внизу», то ежегодное возрождение Солнца представляет рождение царей Горов.

Солнечный восход Сириуса был началом носящего его имя года, и этот «Новый год» был принят Антиохом из Коммагена, как официальный день рождения самого себя и своего отца. Однако 29 июля 7 года до н. э. две планеты — Юпитер и Сатурн — должны «соединиться», образуя одну яркую звезду.

Поскольку это был официальный царский день рождения в Коммагене (и, возможно, в некоторых других малых царствах Месопотамии, Коммаген, Осроэн, Понт и Армения), такие предзнаменования должны были представлять большой интерес для волхвов, настолько, быть может, большой, чтобы побудить их послать поисковые партии на поиски божественно рожденного младенца.

Как видно в мемориале Антиоха, цари Коммагена считали себя опекаемыми великим небесным Львом и определенными планетами — особенно Юпитером. Их царский культ был тесно связан с зороастризмом, а Юпитер они воспринимали как воплощение высокого божества Охрмазда.

Они также знали предсказание о том, что у пророка Зороастра (Зарадустр) родится посмертный сын. Видя соединение Юпитера и Сатурна на небе именно в день рождения своих царей, астрологи, естественно, должны были посчитать это предзнаменованием рождения возможного Мессии.

Зная, что в их собственном монаршем доме не ожидалось такого рождества, астрологи Коммагена, естественно, должны были посоветоваться с эдесийскими и армянскими коллегами. Монарший дом Эдесы также был связан со Львом, ибо его основателя звали «Ария», а это имя означало «лев» на арамейском.

Узнав, что и в тех царствах не ожидалось рождения важного лица, они задавались вопросом, где еще оно могло иметь место. Царь Абгар знал, что монаршим домом в Иудее также правит Лев и что евреи ожидали Мессию. Таким образом «мудрецы» — вероятно, не сами цари — были посланы из Эдесы, Армении и Коммагена на розыски.

Gayane Karapetyan Հայաստան Armenia Армения