10 апреля 1992г. в деревне Марага (Ленинаван) Мартакертского района погибли мученической смертью 45 человек. В заложники угнаны 49, из них 9 детей, 18 женщин, трое престарелых, один из них слепой. Судьба 19 из них до сих пор неизвестна.
Бойня была продолжена 22-23, когда оставшиеся в живых марагинцы вернулись хоронить погибших. Данные подтверждены Международной правозащитной организацией “Helsinki Watch”.
Каждый год, 10 апреля, мы вспоминаем то, что произошло в тот день в 1992г. в селе Марага Мартакертского района – то, что нормальному человеку трудно описать, трудно квалифицировать.
В истории Карабахского движения, изобилующего фактами жестокости и садизма в отношении армян, Марагинские события тем не менее стоят особняком, являясь в то же время очередным звеном геноцида армян 1988-1992гг.
Баронесса Кэролайн КОКС была в Мараге практически сразу после трагедии. Буквально на днях она побывала в Армении и НКР с 50-м, юбилейным визитом, и любезно согласилась ответить на вопросы “ГА”.
— Леди Кокс, вспомните, пожалуйста, что Вы увидели в Мараге в те апрельские дни 1992г.?
— Мы были в Степанакерте, когда нам сообщили о событиях в Мараге. Чтобы получить факты, сразу же поехали туда. То, что мы увидели там, не поддается описанию. Деревня была абсолютно разрушена, точнее – разгромлена.
Люди хоронили погибших – вернее, то, что можно было хоронить: останки разрубленных и распиленных на куски тел, сожженных заживо и замученных. Некоторые были похоронены накануне, и мы произвели эксгумацию для того, чтобы заснять их на фотопленку, хотя понимали, как это трудно для армян.
На кадрах, сделанных в те дни в Мараге, запечатлены свидетельства происшедшей здесь ужасной резни: обезглавленные и расчлененные тела, останки детей, окровавленная земля и куски тел в тех местах, где азербайджанцы распиливали живых людей.
Мы видели острые серпы с запекшейся кровью, которые использовали для расчленения, – наверное, их тоже надо было взять в качестве доказательств, но я просто не смогла сделать это. Убив таким образом жителей Мараги, азербайджанцы затем разграбили и подожгли село.
Кстати, нам рассказывали, что после солдат сюда заявились и гражданские лица с чемоданами, завершившие грабеж, – мы увидели валявшиеся на земле некоторые из этих набитых добром сумок, которые мародерам не удалось унести.
Жители Мараги, которым посчастливилось убежать и спастись от резни, возвращались в село. Меня поразил тот факт, что вернувшиеся первым делом искали среди пепелищ родного дома уцелевшие фотографии погибших родных.
То, что рассказали нам очевидцы, полностью совпадало с увиденным нами – и все это запечатлено на фотоснимках и видеопленке. Нападение произошло в 7 часов утра 10 апреля: вначале село обстреливали из артиллерийских орудий, затем вошли танки, следом – солдаты.
И началась бойня. Называется число 45 зверски убитых, но я не могу гарантировать его точность. В больнице соседнего села я поговорила с медсестрой, потерявшей своего сына и еще 14 родных. Невозможно было найти слова, чтобы утешить, и мы просто вместе плакали. Потом я спросила – могу ли помочь чем-нибудь?
Мне казалось, что эта женщина должна была бы быть разгневана и озлоблена, но она всего лишь сказала: “Я работаю в этой больнице медсестрой долгие годы, я видела, как лекарства и медикаменты, привезенные вами, спасли и помогли людям.
Все, что я хочу сказать: спасибо вам и спасибо всем, кто помогал нам в это тяжелое время.” Меня это потрясло, и я считаю эти слова честью для себя, ибо не уверена, что смогла бы сказать так, спустя буквально сутки после потери своего ребенка…
Вечером того же дня мы встретились с Артуром Мкртчяном, тогдашним президентом Нагорного Карабаха. Со мной были западные журналисты, которые, к сожалению, не смогли побывать в Мараге, поскольку были на границе.
И я спросила Артура: “Можете ли вы объяснить прессе, что произошло в вашем селе Марага?” Он ответил: “Не могу”. И добавил: “Мы, армяне, никогда не умели рассказывать о своих страданиях…” Как вы знаете, через пару дней Артур Мкртчян погиб и сам.
В те же дни я побывала и в деревне Новая Марага. У женщины, которая приветствовала нас, было столь умиротворенное и спокойное лицо, что я никогда бы не подумала, что она потеряла родных. Но после моего вопроса ее лицо резко изменилось, и она сказала:
“Меня не было в Мараге в тот день, но я потеряла всех четверых своих сыновей, которые пытались защитить село и вышли с охотничьими ружьями против танков. Я просто не хочу обременять вас своими личными переживаниями. Сейчас я живу своими внуками, которых удалось вывезти из села.”
— Фактически Вы собрали богатый документальный материал о трагедии в Мараге. Были ли эти события каким-то образом отражены в западной прессе?
— Английская газета “Дейли телеграф” договорилась со мной об эксклюзивном репортаже на своих страницах с использованием фотоматериалов, поэтому я не обратилась в другие газеты. Однако проходило время, но публикации не было.
Я позвонила главному редактору, и он сказал, что решил не печатать материал. “Но ведь несколько недель назад вы опубликовали репортаж о событиях в Ходжалу, почему не хотите печатать правду о трагедии в Мараге?” – спросила я. Он ответил:
“Я не думаю, что мы должны торговать трагедиями, сохраняя баланс”. И повесил трубку. Так что в прессе не было ничего, но в своей книге “Этническая чистка продолжается” я рассказала о марагинской трагедии.
— Вы часто встречаетесь с руководством Армении и НКР. Спрашиваете ли Вы их, почему эти и множество других материалов не используются в ходе переговорного процесса, почему лжи и фальсификациям Азербайджана должным образом не противопоставляется правда о событиях этих лет? Почему до сих пор ни по одному из фактов не было обращения в международные суды по правам человека?
— Думаю, они могут и должны делать это. В случае с Марагой мы имеем абсолютно достоверные факты грубейших нарушений прав человека. Почему-то азербайджанцы делают громкие заявления и обращаются в международные инстанции по поводу событий в Ходжалу, где, как известно, все очень неоднозначно, а армяне, имея неоспоримые доказательства по Мараге, не делают этого.
Если же говорить в целом, то я понимаю, конечно, особенность армянского менталитета – не выставлять свои страдания напоказ, но, с другой стороны, это очень важно использовать на международной арене. Между тем в западной прессе бывает отражена в основном только азербайджанская точка зрения.
К примеру, по поводу событий в Ходжалу азербайджанское посольство в Великобритании подготовило и распространило обширный пресс-релиз. Но ничего подобного не было сделано армянским посольством после Мараги, хотя речь идет, повторяю, о несопоставимых событиях.
Встретившись с министром Осканяном в Палате лордов в ходе его визита в Англию, я спросила обо всем этом. Он ответил, что азербайджанские пресс-релизы годятся только для мусорной корзины и что посол Азербайджана имеет много каналов и возможностей распространять свою информацию, а армяне, мол, лишены этого.
Но если наша небольшая организация – Международная Христианская Солидарность – может и делает немало, почему ничего не делает государственная структура? МИД обязан найти возможности и пути довести правду о карабахских событиях до мировой общественности.
Я неоднократно говорила о важности и значимости государственной пропаганды с руководителями Армении и Карабаха – и с Тер-Петросяном, и с Кочаряном. В то время как Азербайджан использует все возможности для пропаганды, нежелание армян делать это мне непонятно и странно.
— И что же отвечают Вам наши руководители?
— Они вроде бы соглашаются, но продолжают ничего не делать. Почему проблема государственной пропаганды и контрпропаганды возложена на плечи общественных организаций, в то время как это задачи государства и должны решаться на соответствующем уровне?
Ведь отсутствие контрпропаганды прямо влияет на имидж государства и снижает его авторитет и возможности. Я знаю, что все это происходит не только в Англии, но и в Германии, где посольство Армении ведет себя столь же пассивно и безразлично. Мне объясняют это отсутствием средств.
Но для этого и не нужно больших денег, нужны один-два человека перед компьютером, отслеживающие события и распространяющие их по Интернету. Я вовсе не имею в виду вовлечение в грязную игру, единственное, что нужно, это – распространение правдивой информации о событиях в регионе.
— Чтобы не заканчивать интервью на негативной ноте, расскажите, пожалуйста, о цели Вашего нынешнего визита в Карабах.
— Во-первых, визит связан с продвижением работ по созданию Реабилитационного центра в Степанакерте. Во-вторых, нас интересовала текущая ситуация в Армении и Карабахе. Наконец, в-третьих, мы хотим организовать в мае паломничество по маршруту Лачин-Шуши-Гандзасар в честь 1700-летия принятия христианства Арменией.
Беседу вела Марина Григорян 07-04-2001 sumgait.info
Трагедия в Мараге доказала, что совместное проживание армян и азербайджанцев невозможно
Совместное проживание армянского и азербайджанского народов невозможно. Именно этот урок должен извлечь армянский народ из резни армян в селе Марага. Об этом на пресс-конференции в Ереване заявил политолог Грант Мелик–Шахназарян.
«В условиях войны азербайджанская армия пыталась уничтожить все, что встречалось на ее пути, пыталась полностью уничтожить следы армянского присутствия. Именно это произошло в селе Марага 10 апреля 1992 года. Нападая на село, азербайджанская армия совершила жестокое убийство армянского населения, пытаясь запугать армян, чтобы они не сопротивлялись», – сказал политолог.
Грант Мелик-Шахнзарян отметил, что современный Азербайджан продолжает прежнюю политику террора в отношении Армении и Нагорного Карабаха. По его словам, международное сообщество должно дать адекватную оценку событиям в селе Марага и предпринять меры, чтобы подобные трагедии больше не повторялись.
10 апреля 1992 года в деревне Марага (Ленинаван) Мартакертского района погибли мученической смертью 45 человек. В заложники угнаны 49, из них 9 детей, 18 женщин, трое престарелых, один из них слепой. Судьба 19 из них до сих пор неизвестна. Бойня была продолжена 22-23, когда оставшиеся в живых марагинцы вернулись хоронить погибших.
Данные подтверждены Международной правозащитной организацией Helsinki Watch. Трагедия Мараги расценивается карабахской стороной как один из самых ужасных примеров геноцида и рассматривается в ряду кровавых преступлений Азербайджана в Геташене, Мартунашене, Бузлухе, Эркедже и других населенных пунктах на севере НКР в период агрессии 1991-1992 годов.
По глубине человеческой трагедии, степени жестокости, количеству лиц, подвергшихся насилию и взятых в заложники, события четырнадцатилетней давности в селе Марага занимают особое место.
По своей жестокости и бесчеловечности эта трагедия не уступает ни Сумгаиту, ни Хатыни, ни Геноциду армян 1915 года в Турции. К сожалению, трагические события в Мараге не нашли достаточного отражения в зарубежной прессе и по сей день со стороны мирового сообщества ей не дана соответствующая оценка.
Трагедия в Мараге – показатель того, что ни марагинцы, ни другие жители оккупированных азербайджанцами территорий Карабаха не в состоянии, не смогут вновь оказаться под ярмом Азербайджана.
