Стивен Кинг о Ноевом Ковчеге и горе Арарат

Вещи, сделанные хотя бы не один десяток лет назад, имеют свойство приобретать за свое долгое существование чарующее, если почти не магическое действие. Что уж говорить о тех предметах, начавших свое «бытие» столетия назад. А тысячелетия?

Держа в руках что-то подобное, невольно разыгрывается воображение. Пытаешься представить предыдущих владельцев этой вещи. Почему они приобрели ее? Может, это был подарок? Или кто-то захотел украсить свой дом? Старые вещи способны уносить своих владельцев в прошлое, играют своеобразную роль «машины времени».

Подобные чувства довелось испытать и одному из главных героев романа американского писателя, «короля ужасов» Стивена Кинга «Нужные вещи» (Needful Things) — Брайану Раску, одиннадцатилетнему мальчику из маленького городка Касл-Рок.

Как-то, в один из октябрьских дней Касл-Рок был взбудоражен новостью об открытии нового магазина под заманчивым названием «Нужные вещи». «Открытие нового магазина в маленьком городе — это большое событие», — начинается первая глава романа. Неожиданно для себя Брайан Раск стал его первым посетителем, хотя новость поначалу его вовсе не впечатлила.

Хозяином магазина оказался добродушный старик Лиланд Гонт, сразу же завоевавший доверие своего первого посетителя. Зайдя в «Нужные вещи», Брайан приметил его необычность: что-то в нем есть, отличающие его от обычных магазинов. Мистер Гонт любезно предлагает ему осмотреться, а может, и что-нибудь выбрать. Здесь и курительная трубка, и фотография Элвиса Пресли, и фотоаппарат «Полароид».

Особый интерес мальчика вызвала вроде бы ничем не примечательная деревянная щепка размером с палец. На вопрос Брайана о том, что это такое, владелец магазина отвечает: «Вот этой действительно интересная штука!», — и предлагает ему взять ее в руки. Мальчик предположил, что эта вещь, наверное, очень старая. Он не ошибся. «Ей больше двух тысяч лет», — подтвердил мистер Гонт.

Держа в руке щепку и закрыв глаза, Брайана «охватило чувство какой-то нечеткости и расплывчатости». «Все его чувства разом обострились; теперь он чувствовал, как вздымается и опускается его корабль вслед за ленивыми волнами. Издалека доносился птичий гомон, а совсем рядом были слышны голоса животных — мычание коров, кукареканье петухов, низкий, утробный рык очень большой кошки, выражавший скорее скуку, чем ярость. Потом он почти физически ощутил дерево (дерево, частью которого, без сомнения, когда-то была эта щепка, зажатая у него в руке) под ногами — и он понял, что его ноги обуты уже не в баскетбольные кроссовки, а в легкие сандалии, и…»

Видение Брайана рассеивается. И тут мистер Гонт задает ему вопрос: «Ты знаешь историю Ноя и его ковчега?». Воскресные службы и уроки по закону Божьему Брайану не очень интересны, поэтому у него не нашлось верного ответа.

Мистер Гонт решает раскрыть мальчику тайну этой щепки. «…эта щепка скорее всего с Ноева ковчега. Естественно, я не могу заявить, что эта вещица действительно с Ноева ковчега, потому что тогда все подумают, что я бесстыжий обманщик. Сейчас в мире найдется, наверное, тысячи четыре человек, которые пытаются продавать куски дерева, утверждая, что это — обломки Ноева ковчега, и, наверное, тысяч четыреста человек, которые торгуют кусками „истинного креста, на котором распяли Иисуса“. Но я могу утверждать, что этой деревяшке больше двух тысяч лет, потому что это определено радиоуглеродным анализом, и я могу утверждать, что ее привезли из Святой Земли, хотя нашли не на горе Арарат, а на горе Борам.

…знаешь, я действительно верю, что он может быть с Ковчега. — Мистер Гонт задумчиво посмотрел на щепку, а потом поднял свои блестящие голубые глаза, поймав взгляд Брайана. Тот зачарованно слушал. — В конце концов гора Борам находится менее чем в тридцати километрах от Арарата, а в истории мира допущено много ошибок, причем относительно куда более важных вещей, чем место последнего упокоения какого-то корабля. И особенно — за то время, когда историю еще не записывали на бумаге, а передавали из уст в уста. Я прав?»

Не будем, конечно же, забывать, что в мире Стивена Кинга практически все окутано загадкой, мистикой. А многие эпизоды порой вовсе не понятны. Да и не всегда все должно быть ясным и понятным. Например, что это за гора такая — Борам — в тридцати километрах от Арарата, который возвышается над Западной Арменией? Скорее всего, в такой «географической» форме Кинг просто говорит об относительности человеческого знания, а в первую очередь, касательно самих себя.

Что же за магазин открылся в Касл-Роке? Что на самом деле он предлагает заглянувшим посетителям? Ведь за обладанием той или иной вещью стоит намного больше, чем просто-напросто обладание, владение. Об этом стоит узнать, прочитав сам роман.

Здесь, кажется, в связи с заданными вопросами можно вспомнить рассказ Борхеса «Заир» из сборника его рассказов «Алеф»: «…нет не свете вещи менее материальной, нежели деньги, ибо любая монета (скажем, монета в двадцать сентаво) на деле представляет собой целый набор всевозможных вариантов будущего. Деньги абстрактны, твердил я, деньги — это то, что будет. Они могут стать загородной поездкой, а могут — музыкой Брамса, могут обратиться картой, а могут — шахматами, или чашкой кофе, или поучением Эпиктета о презрении к золоту; это Протей еще более переменчивый, чем Протей с острова Фарос. Это время, которое невозможно предвидеть, время Бергсона, а не жесткое время Ислама или стоиков».

Цитаты приведены по:

1. Кинг С. Нужные вещи / Стивен Кинг ; перевод с англ. А. Аракелова под общ. ред. Т. Покидаевой. — Москва : Издательство АСТ, 2017. — (Король на все времена).

2. Борхес Х. Алеф / Хорхе Луис Борхес. — Москва : Издательство АСТ, 2017. — (Эксклюзивная классика).

Рипсиме Галстян www.armmuseum.ru