Уже в ближайшем будущем иранско-саудовское соперничество может выйти за пределы прокси-войн в Йемене и Сирии и выплеснуться в экономическую сферу – с Ирана снимают санкции, а саудиты приступают к экономическим реформам.
Саудовская Аравия крупнейший производитель недорогой нефтехимической продукции на Ближнем Востоке, а Иран тут на втором месте. Из-за смягчения санкций против Ирана и снижения нефтяных цен между этими двумя странами, скорее всего, развернется масштабная конкуренция на мировом рынке нефтехимии и полимеров.
Полиэтилен и другие продукты нефтехимии имеют массу применений, от автомобилей и изоляции до потребительских товаров. Иран и Саудовская Аравия пытаются привлечь новые инвестиции в эту отрасль, что позволит им производить продукцию с более высокой добавленной стоимостью.
Это подстегнет развитие и других отраслей экономики этих стран, в том числе фармацевтической промышленности, косметики и производства красок. И хотя Эр-Рияд занимает прочные позиции на глобальном нефтехимическом рынке, расширение и повышение эффективности нефтехимических производств в Иране может серьезно потеснить позиции саудовской промышленности.
Впрочем, иранской нефтехимии тоже придется непросто, поскольку в ближайшее десятилетие эти серьезные конкуренты у обоих ближневосточных государств могут появиться в США и в других странах.
Один из главных потребителей нефтехимических продуктов и высокопрочных полимеров – мировая автомобильная отрасль, включая растущее производство экологически чистых машин. Потребление автомобильных пластиков, по прогнозам, вырастет с 7,1 млн тонн в 2012 году до 11,3 млн тонн в 2018 году.
Однако автомобильный рынок Китая, сейчас уже крупнейший в мире, постепенно насыщается и после 2020 года не будет расти столь быстро. А это неизбежно обострит конкуренцию между иранскими и саудовскими производителями.
Более перспективными выглядят развивающиеся рынки Южной Азии, в том числе Индия. Но насколько продукция Ирана и стран Залива будет конкурентоспособна на этих рынках, зависит от цен на исходное сырье. Поскольку нефтяные цены резко упали, растет конкурентоспособность других азиатских и европейских производителей.
Согласно анализу McKinsey, в 2015 году страны Залива столкнулись с дефицитом природного газа, и этан – главное сырье для их нефтехимической промышленности – подорожал. Поскольку эти страны стремятся нарастить нефтехимические мощности, они будут диверсифицировать источники сырья и использовать, в частности, нафту.
Этими потребностями отчасти объясняется и резкое увеличение нефтедобычи в Саудовской Аравии в 2015 году: в процессе перегонки нефти выделяется попутный природный газ. Эр-Рияд также приступил к расширению добычи газа.
В 2016 году, когда правительство страны урезало субсидии производителям, внутренняя цена на этан удвоилась, но даже после этого она остается самой конкурентной на Ближнем Востоке.
В свою очередь и Тегеран после смягчения санкций начал планировать масштабные проекты в области нефтехимии. Эту отрасль иранские власти считают ключевой для диверсификации экономики, особенно после обвала мировых цен на нефть.
В следующие десять лет Иран хочет обеспечить инвестиции в нефтехимию на уровне $60 млрд и более чем вдвое увеличить мощности отрасли, о чем ведутся переговоры с ведущими энергетическими компаниями.
Однако и Саудовская Аравия активно привлекает иностранные инвестиции в нефтехимические производства. Это ставит под вопрос перспективы иранской нефтепереработки, поскольку у Саудовской Аравии более прозрачное и привлекательное для иностранных компаний инвестиционное законодательство.
В конечном счете риск для Ирана заключается в том, что, когда его нефтехимическая промышленность наконец сможет конкурировать с саудовской, спрос на эту продукцию на мировом рынке уже начнет сокращаться.
За последние десять лет Иран заметно нарастил нефтехимическое производство. В 1386 году хиджры (2007–2008) вклад этой отрасли в ненефтяной экспорт страны составлял только 23%, а в 1391-м (2012–2013) – уже 30%.
После двух лет санкций в 1393 году хиджры (2014–2015) этот показатель продолжил расти – до 39,6%. Только за первые пять месяцев 2016 года доходы Ирана от нефтехимического экспорта увеличились на четверть. Но из-за нехватки инвестиций в ближайшие годы Ирану придется импортировать ряд продуктов нефтехимии, чтобы оживить другие отрасли промышленности.
У Ирана колоссальные запасы газа, но это не значит, что страна располагает достаточным для развития нефтехимии объемом сырья, да еще и по конкурентоспособной цене. Внутренний спрос на газ заметно растет в зимнее время.
К тому же Иран, пытаясь расширить свое геополитическое влияние на Ближнем Востоке, наращивает поставки газа на экспорт. Так что перспективы иранской нефтехимии во многом зависят и от того, насколько стране удастся нарастить добычу газа.
Есть и другие обстоятельства, мешающие Ирану нарастить свою долю на мировом рынке нефтехимии. Инвестиции в нефтехимию, конечно, помогут стране снизить высокую безработицу, но привлечь их будет непросто из-за политической неопределенности, нестабильной денежной политики и неразвитой банковской системы.
Напротив, страны Персидского залива активно проводят реформы, а их энергетические компании уже ведут глобальную экспансию. К тому же Иран пока не вступил в ВТО, что дает преимущество странам Залива на мировых рынках.
Конкуренция между Ираном и арабскими производителями обостряется, поэтому и тем и другим, возможно, придется продавать свою нефтехимическую продукцию за рубеж (особенно в Азию) дешевле, чем на внутренних рынках. И если Иран, не добившись надежной диверсификации экономики, будет слишком полагаться в плане экспорта на нефтехимию, это может подорвать несырьевой экспорт страны. TAMER BADAWI
