Он погиб 6 ноября 1992 года, у карабахского села Казанчи на отрезке Кичан — Срхавенд. Слабо защищенный отрезок в три-четыре километра, ровное, хорошо простреливаемое место, обрывающееся крутым лесистым склоном.
Погиб обидно, нелепо. Было утро, густой туман покрывал местность, и небольшой отряд решил разведать обстановку. Командир отряда показал рукой товарищам, чтобы не двигались, а сам, пригнувшись, пошел вперед.
Прошел, наверное, метров сто. Он был нездоров, температурил, ночью плохо спал. Возможно, поэтому, всегда предельно внимательный, не заметил припорошенный снегом провод мины-«лягушки». Взрывом оторвало ногу, отбросило вниз по склону. Падая, он задел еще одну растяжку…
16 декабря 1967 года в семье степанаванского лесника Володи Гарибяна царило праздничное настроение. Его супруга Гоар подарила ему третьего сына. Мальчика нарекли Артуром. Смышленый и любознательный малыш вскоре стал общим любимцем.
Его не влекли игры старших братьев. Он любил уединиться и лепить из пластилина фигурки зверей. А еще часами мог слушать, как его тетя Джулия читает ему книги.
Когда ему было года три, соседская девушка спросила, как его звать. Он ответил: «Дудул». С тех пор так и повелось. Но когда Дудулик подрос, его уже называли Артуром. Об этом имени вспомнили в годы учебы в училище и институте, и потом, когда появились боевые друзья.
Среди них было несколько Артуров, и пришлось дать каждому имя, чтобы их различать. Кроме Артура-Дудула, были Артур-Акул, Артур-Лимон, Артур-Фидель, Артур-Лолоз, Артур-Пж.
Вскоре семья переехала в Ереван. Через три года Артур пошел в школу. Он учился в школе N142 в 4-ом Норкском массиве.
Школа сейчас носит его имя. Затем стал посещать и художественную школу им. А. Коджояна. После 8-го класса поступил в художественное училище им. П. Терлемезяна. Учился с энтузиазмом, часто оставался после занятий.
Часами лепил небольшие скульптуры, которые потом выстраивались по стенам аудитории. Был строг к себе, если что-то не нравилось, ломал готовую работу и начинал заново.
С 1987 года продолжил образование в Ереванском художественно-театральном институте на факультете изобразительного искусства по скульптуре.
Артур Гарибян очень хотел стать скульптором. Имел к этому все предпосылки, на что сразу обратили внимание преподаватели. Но уже через год чрезвычайные события внесли коррективы в судьбу молодого человека.
Митинговые страсти, тревожная обстановка в соседней республике, беженцы, разрушительное землетрясение.
С первых дней митинговых страстей он оказался в центре событий. А когда первые добровольцы стали уезжать в Карабах, чтобы защищать мирное население, он присоединился к ним.
Он исчезал иногда на неделю, иногда на месяц. Приезжал к сессиям, сдавал курсовые и экзамены и снова уезжал. Никому ничего не рассказывал.
Участвовал в боевых действиях в Ходжалу, Кркжане, Бердадзоре, Малибейли, Шуши, Лесном, Мартакерте.
Некоторые молодые ребята, как говорится, «не нюхавшие пороха», но влекомые патриотическим порывом, столкнувшись с жестокими реалиями войны, испытали страх и неуверенность. Артур был одним из первых, кто осознал необходимость в серьезной боевой и организационной подготовке.
По его инициативе в Дилижане и Степанаване были организованы соответствующие курсы. И сам он принимал в них активное участие. Городской по натуре, тем не менее легко находил язык с деревенскими парнями, воюющими рядом с ним, приучал к дисциплине, коллективной поддержке.
В боях всегда был впереди. Был для подчиненных одновременно и командиром, и другом. Его в шутку называли «железным человеком», потому что он любил поглаживать оружие. И что удивительно, он ведь не обучался военному ремеслу.
Он всегда был там, где люди нуждались в помощи. Когда случилось Спитакское землетрясение, с друзьями уехал в Ленинакан, чтобы участвовать в спасательных работах. Только через пять дней родные узнали, где он.
Мать переживала, она чувствовала, что опасность всё ближе подступает к сыну. Как-то уговаривала его остаться.
— Не продолжай, меня никто не сможет остановить, – резко прервал он ее. – Я должен быть там, я воин. Не у каждого призвание быть воином. Я должен воевать, а вы должны жить, не боясь врага.
Половина из нас должна сражаться, а другая – созидать и творить. Когда война закончится, я снова стану скульптором. Сейчас не время для этого, Армении сейчас нужен кулак, а не искусство. А ты жди!
И она ждала, молясь, чтобы вражеская пуля миновала ее Артура.
Но даже будучи воином, Артур все равно оставался художником. В селе Гюлистан в спокойные периоды обучал подростков живописи.
Его однополчанин Грач Мурадян пишет в своих воспоминаниях, что когда они дислоцировались у села Бадара, Артур заметил неподалеку в лесу полуразрушенную церковь. А возле нее – утонувшие в земле хачкары.
— Это очень древние хачкары, нельзя, чтобы они пропали, – сказал он.
И ближе к ночи вместе они откапывали при свете луны каменные изваяния, очищали их и устанавливали у стены церкви.
Тикин Гоар рассказывала: «Как-то женить его надумала, надеялась, что хоть это привяжет его к дому. Сказала, что мне нравится дочь одного из знакомых, хорошая девушка. Он усмехнулся: «Ты что, думаешь, если я жениться захочу, я себе девушку не найду? У нас в институте вон сколько хороших! И зачем тебе это?» И добавил: «Зачем моих детей сиротами оставлять?»
В преддипломный период Артур был в Санкт-Петербурге, где должна была состояться выставка. Но, узнав об обострении обстановки в Шаумянском районе, в октябре вернулся в Ереван и уехал в Карабах. В последний раз…
В 1994 году Президиум Верховного Совета НКР наградил (посмертно) Артура Гарибяна орденом «Боевой крест» 1-ой степени и медалью «За освобождение Шуши».
В июне 1995 года Мартакертской студии декоративно-прикладного искусства, а в сентябре 1996 года – Степанакертской школе искусств N1 было присвоено его имя.
В сентябре 1999 года указом Президента РА Артур Гарибян был награжден орденом «Боевой крест» 2-ой степени.
Но главное – исполнилась мечта Артура, он все-таки получил диплом художника и скульптора.
27 мая 1994 года декан отделения скульптуры Ереванского театрально-художественного института Р. Багдасарян направил ректору Р. Мкртчяну докладную: «Дипломник Артур Гарибян до своей гибели выполнил дипломную работу.
Прошу разрешить защиту». Дипломной работой был «Царь Армянский». Выступавшие говорили о зрелости творчества Артура, поднимали вопрос о необходимости создания его музея.
«Произведение Артура «Царь Армянский» – это победа добра и красоты над злом. Зло имеет конец и зло погибнет. Артур божественным и мудрым образом создал сюжет, являющийся заветом для будущих поколений.
В творческом горении он искал и нашел такое решение темы, такое живое воплощение замысла, которое не зависит от политической конъюнктуры», – писал Левон Мелик-Шахназарян.
16 декабря 2000 года, в день рождения Артура, на первом этаже жилого дома 42/а на проспекте Комитаса открыли его музей. На открытии присутствовали родные Артура, его боевые друзья.
В просторном помещении разместились скульптурные и графические работы художника, фотографии, документы. А вскоре был издан большой альбом с работами Артура, фотографиями, воспоминаниями друзей и однополчан.
И напоследок – отзыв народного художника Армении, скульптора Ара Арутюняна: «Когда вспоминаю скульптуры Артура, наяву вижу состояние его души – его тревогу, любовь к жизни. В разработке тем чувствуется будущий крепкий профессионал, художник, он мог бы создать работы, которые обогатили бы культуру нашего народа.
Он возвысил бы наше монументальное искусство, самобытно решил бы многие творческие проблемы. Я многого ждал от него, таких, как он, было мало. Хотел видеть его среди подвижников нашего искусства. Но он, повинуясь голосу отцов, избрал другой путь. Если бы жил, обессмертил бы себя как ваятель… Но стал бессмертным бойцом.
Дорогой Артур, услышь голос скорби и сожаления своего учителя. Я горжусь тобой, слышишь!»
Павел Джангиров
