Второй день заседания глав МИДов стран—членов НАТО был посвящен обсуждению отношений альянса с партнерами — прежде всего с Украиной и Афганистаном. При этом неизменно поднималась и тема России, отношение к которой не изменилось.
В НАТО по-прежнему придерживаются политики «кнута и пряника» — давления на Москву при одновременном сохранении каналов политического диалога. При этом большинство участников заседания сошлись во мнении, что приход на пост президента США Дональда Трампа с этой точки зрения мало что поменяет.
Давление и диалог
В центре внимания на министерском заседании и в кулуарах штаб-квартиры НАТО была фигура Дональда Трампа: все проблемы рассматривались сквозь призму того, какую позицию занимает (или может занять после инаугурации) избранный президент США.
В этой связи вспоминали и о России. Так, главы МИДов Норвегии и Чехии Берге Бренде и Любомир Заоралек заверили журналистов, что не ожидают серьезного разворота Вашингтона в сторону Москвы — если только та первой не сделает решительных шагов по нормализации отношений.
Пока баланс сил в американском руководстве остается неизменным. В то время как уходящий госсекретарь США Джон Керри говорил о важности диалога с Москвой (сегодня в Гамбурге он, как ожидается, в очередной раз встретится с российским коллегой Сергеем Лавровым), военные выступали с предельно жесткими заявлениями.
Накануне министр ВВС США Дебора Ли Джеймс назвала Россию «угрозой номер один» для Вашингтона. Американский постпред при НАТО Дуглас Льют в разговоре с “Ъ” ушел от ответа на вопрос, согласен ли он с этим мнением.
Дипломат лишь напомнил о двойном подходе НАТО к отношениям с РФ (давление на Москву при одновременном сохранении каналов политического диалога), предположив, что Вашингтон и его союзники и дальше будут придерживаться такой тактики.
Многие участники заседания этот тезис поддержали. Так, новый глава МИД Испании Альфонсо Дастис назвал себя сторонником укрепления обороны альянса, которое, по его мнению, не противоречит «диалогу с Россией для противостояния общим рискам и урегулирования ситуации на Украине».
О важности того, чтобы «сесть за стол и откровенно обсудить сложные вопросы», говорил и генсек альянса Йенс Столтенберг. При этом он критиковал Москву за «продолжающиеся агрессивные действия», а также заявлял о необходимости сохранения санкций против нее.
Комментируя “Ъ” слова Деборы Ли Джеймс, Йенс Столтенберг заявил: НАТО «не видит непосредственной угрозы со стороны России». «Но мы видим Россию, которая провела значительную модернизацию своих вооруженных сил и которая использовала свои войска против Украины»,— отметил он.
«Мы не хотим конфронтации, мы хотим уменьшить трения,— продолжал господин Столтенберг.—Я, как норвежский политик, знаю, что с Россией можно работать. Даже во время холодной войны, но особенно после нее у Норвегии и России были конструктивные отношения в сфере энергетики, окружающей среды, по вопросам границ».
На протяжении двух дней генсек Североатлантического альянса давал понять, что в условиях кризиса доверия возлагает особые надежды на такой «всепогодный механизм общения», как Совет Россия—НАТО. Более определенно Польскому агентству печати рассказал об этом глава МИДа этой страны Витольд Ващиковский: он заявил о планах «встретиться еще в этом месяце».
При этом господин Ващиковский отметил: «Россия понимает смысл совета иначе, чем НАТО: не как обмен информацией и мнениями, а как совместное принятие решений». «Совет Россия—НАТО — это форум для политического диалога,— в свою очередь, сказал “Ъ” постпред России в альянсе Александр Грушко.— Но он должен быть нацелен на то, чтобы выявлять общие угрозы и принимать решения о скоординированных и совместных действиях — в этом основной его смысл».
Кроме того, Александр Грушко заверил: хотя Россия не упоминается в подписанных на заседании документах о сотрудничестве между НАТО и ЕС (см. вчерашний “Ъ”), «очевидно: целый ряд стран пытается использовать миф о российской угрозе в качестве драйвера сотрудничества (между западными странами.— “Ъ”)».
Москва, по словам собеседника “Ъ”, «готова к продолжению работы (с Западом.— “Ъ”) на основе равноправия, общих целей, неуклонного соблюдения международного права, хотя НАТО не готово вернуться к сотрудничеству «даже в тех областях, где ситуация ухудшается».
В пример дипломат привел борьбу с терроризмом и пиратством, а также афганские проекты. По его словам, «если НАТО готово переходить к деэскалации, то должно приостановить усиление восточного фланга и перейти к разговору о том, как формировать совместную безопасность».
Украина доказывает верность
Тем временем в официальной повестке вчерашнего дня значились переговоры с союзниками НАТО. Утро началось со встречи с главой МИД Украины Павлом Климкиным. Йенс Столтенберг говорил о «неколебимой практической и политической поддержке Украины» и о том, что одобренный на июльском саммите альянса в Варшаве пакет всесторонней помощи Киеву будет выполнен полностью.
Среди прочего он подразумевает укрепление институтов обороны и безопасности страны (в частности, при помощи консультирования и создания трастовых фондов помощи), а также поддержку в борьбе с коррупцией.
Секретарь Совета национальной безопасности и обороны Украины Александр Турчинов, в свою очередь, выступил с предложением. «Убежден, что НАТО должно активно присутствовать в Черном море. У нас кораблей не так много, но мы готовы участвовать в совместном патрулировании (акватории.— “Ъ”)»,— заявил он в интервью «Интерфакс-Украина».
«Если раньше большинство граждан выступало против вступления в альянс, то теперь симпатии начинают склоняться в пользу этого решения,— заверил “Ъ” собеседник в украинской президентской администрации.— Мы модернизируем вооруженные силы по стандартам альянса, проводим совместные учения.
Исходя из этого, предложение Турчинова вполне логично». «Усиление военного присутствия в Черном море существенно ослабит безопасность в этом регионе,— в свою очередь, заявил “Ъ” постпред России при НАТО Александр Грушко, отметив, что «именно в результате натовской активности уже ухудшилась ситуация в Балтийском регионе».
Вместе с тем собеседник “Ъ”, близкий к Минобороны Украины, обратил внимание: «Вопрос в том, насколько альянс нас поддержит. В период начала аннексии Крыма мы ожидали прибытия к берегам Крыма американского авианосца, ожидали поддержки со стороны НАТО, рассчитывали на предоставление летальных видов оружия для отражения агрессии в Донбассе. Но пока идет речь только об активизации сотрудничества, а также о содействии в модернизации и обучении украинских вооруженных сил».
Афганистан боится остаться один
После вывода в 2014 году войск международной коалиции из Афганистана альянс помогает и этой стране. Обсуждению ситуации там была посвящена вторая часть вчерашнего заседания. И Йенс Столтенберг, и глава МИД Афганистана Салахуддин Раббани хвалили афганские вооруженные силы за храбрость и профессионализм, при этом признавая, что год выдался крайне непростым.
Впрочем, Дуглас Льют напомнил, что из Кабула приходили и хорошие новости. Назвал он лишь одну: международные партнеры внесли по $15 млрд в два фонда — по обеспечению безопасности в Афганистане и по развитию его экономики. Деньги планируется потратить в 2018–2020 годах.
В разговорах об Афганистане также неизбежно возникало имя Дональда Трампа. Во время избирательной кампании будущий президент США назвал действия Запада в этой стране полным провалом.
Отвечая на просьбу прокомментировать этот заявление, Йенс Столтенберг выразил уверенность в том, что «новая администрация США будет поддерживать Афганистан и продолжит участие в усилиях НАТО по оказанию практической и политической поддержки этой стране, помощи, консультации и обучению ее сил безопасности».
В целом, как заверил в Брюсселе Джон Керри, «смена администрации США не изменит приверженность страны идеалам и обязательствам по НАТО». Однако этому прогнозу уходящего дипломата поверили не все.
Возможность лично развеять страхи членов НАТО Дональду Трампу представится в первой половине следующего года — президент США станет главным гостем саммита альянса, который пройдет в новой штаб-квартире.
Сейчас же сотрудники центрального офиса практически живут на чемоданах: по зданию развешаны памятки о том, что каждому сотруднику полагается по пять контейнеров, а уборкой и выбрасыванием ненужных вещей стоит заняться уже сейчас.
Искать новое место чиновникам пришлось из-за расширения альянса: полвека назад, когда старый комплекс зданий неподалеку от брюссельского аэропорта заселялся, в НАТО входило лишь 15 стран, а сейчас их 29 (с учетом Черногории, которая дожидается завершения формального процесса ратификации).
В новом офисе будут прозрачные стены (видимо, символизирующие открытость самого альянса), а внутри, вероятно, резервные помещения для будущих членов военно-политического блока. Авторы: Павел Тарасенко, Брюссель; Янина Соколовская.
