В январе 1920 года Армения являлась сценой для активной большевистской деятельности и пропаганды. Правительство было в курсе их деятельности, но не решалось предпринять решительных мер. По словам Врацяна, оно «психологически не было готово к арестам таких же социалистов, как наши вчерашние друзья».
(«հոգեբանորեն պատրաստ չէր մեզ պես ընկերվարական կոմունիստներին, մեր երեկվա ընկերներին ձերբակալելու» (տես՝ Ս. Վրացյան, Հայաստանի հանրապետություն, Երեւան 1998, էջ 402))
В январе 1920 года в Ереване прошла конференция большевиков, которая поставила перед собой первоочередную задачу свержение законной власти.
Особое значение придавалось внешним обстоятельствам и содействию России. 31 января министерство внутренних дел наконец сдвинулось с места, и в Ереване и Дилижане прошли аресты. Этот факт большевики восприняли как вызов.
Начались стенания российских агентов, что якобы в Армении начались преследования и неописуемые зверства в отношении политических оппонентов.
Проведенные аресты и обыски дали правительству обширный материал, из которого стало ясно, что большевики в Армении готовили массовое восстание, для чего получили из Москвы крупные денежные ресурсы для создания боевых групп.
Хорошо понимая, что в деле уничтожения армянской государственности может помочь сотрудничество с антигосударственными силами внутри страны, большевики решили использовать не армянское население республики, а именно недовольство русских и татар, которые также считали армянскую государственность чужой, не понятной и неудобоваримой.
После приближения красных к армянским границам и после советизации Азербайджана в апреле (28) 1920 года часть армянских большевиков посчитала, что приблизилось удобное для начала восстания время. Они решили празднование 1 мая превратить в антиправительственную демонстрацию.
