Тревожное совпадение: в короткий промежуток времени сразу два серьезных украинских политика заявили, что в ближайшее время будет предпринята решительная попытка вернуть Киеву неподконтрольные ему территории на Юго-Востоке.
Фото: AP/TASS
Три недели назад на эту тему высказался бывший глава военно-гражданской администрации Луганской области Георгий Тука. По его мнению, радостное для него событие случится уже в 2017 году. Иной конкретики в словах Туки не оказалось. Но 17 января этот факт сполна компенсировал министр внутренних дел Украины Арсен Аваков. Своим пограничникам он поставил задачу быть готовыми «выйти на международно признанную государственную границу в Донбассе» в течение одной-двух недель после принятия руководством Украины соответствующего решения. «Ключевая задача пограничников в этом году — готовность к деоккупации Донбасса», — распорядился министр.
Такое впечатление, что и Тука, и Аваков на днях были ознакомлены с неким планом, который готов в Киеве. Иначе с чего вдруг они столь уверенно заговорили о сроках скорой «деоккупации»?
Если так, следовательно, украинское политическое и военное руководство набирается решимости дать, наконец, отмашку к началу блицкрига, о необходимости и даже неизбежности которого давно говорят на Украине и политики, и военные, и эксперты.
Логика их рассуждений такова: Минские соглашения совершенно очевидно неприемлемы для Киева. Поэтому давно мертвы, выполнены никогда не будут и способны служить «дорожной картой» в урегулировании конфликта только на словах. Вместе с тем, вооруженное противостояние на Юго-Востоке тянет последние соки из отдающей концы украинской экономики, заставляя тратить на вялотекущую позиционную войну до пяти процентов и без того скудного ВВП. Долго так продолжаться не может, материальные и финансовые ресурсы быстро иссякают. Если ничего не предпринимать, замерший в ожидании неизвестно чего фронт в Донбассе распадется сам собой.
Что остается? Добровольно оставить в покое мятежный регион и пусть он окончательно повиснет на шее Москвы? Это давно предлагают разные не обремененные властью люди в Киеве. Вроде мечтательного киевского журналиста Дмитрия Гордона. Но любой из президентской вертикали, кто всерьез решится официально предложить то же самое, будет немедленно сметен оголтелыми шароварными «патриотами», многие из которых действительно проливали свою и чужую кровь за Юго-Восток и оружия из рук не выпустят ни за какие коврижки.
Выходит, в перспективе единственное — внезапным ударом разорвать оборону армий ДНР и ЛНР, не вступая в уличные бои за крупные города, в считанные дни стремительно выйти на линию государственной границы с Российской Федерацией. А пока в Москве размышляют над характером и масштабом ответных действий, громко воззвать к мировому сообществу: «Караул! На помощь! Убивают!».
Если это самое мировое сообщество решится мгновенно поставить политический или военный шлагбаум на пути разворачивающихся для контрнаступления российских войск и остановит их на полдороге, разного рода добробатами, СБУ, полицией и прочими силовыми структурами население Донбасса пропустят через фильтрационные лагеря. Оно будет «защищено» в считанные месяцы. И войне конец на условиях Киева.
Заманчиво для режима Порошенко? Конечно. Вопрос — выполнимо ли?
Рассуждая о возможности одним махом разрубить гордиев узел Донбасса, на Украине обычно ссылаются на успех операции «Буря», которую в похожих условиях в августе 1995 года осуществила армия Хорватии, разгромившая вооруженные силы непризнанной мировым сообществом Республики Сербская Краина (РСК). Населенной, по преимуществу, сербами. Тогда, напомню, все было кончено всего за пять суток (с 4 по 9 августа). Превосходившая хорватов в военном отношении Сербия молча понаблюдала за происходившим, ограничившись дипломатическими протестами, которые никто в мире не услышал. В боях с обеих сторон погибло сравнительно немного людей, 250 тысяч человек стали беженцами. Но спорная территория окончательно перешла под контроль Загреба. Худой или добрый, но установился мир.
Действительно, чем, с точки зрения Киева, не вариант для Донбасса? Территория Сербской Краины почти такая же, как общая площадь ЛНР и ДНР (17040 и 15341 квадратный километр соответственно). Соотношение численности боевых формирований хорватов и сербов было где-то три к одному. Примерно такая же картина может быть быстро создана в Донбассе.
Да, общая группировка украинских войск, участвующих в так называемой «АТО», по открытым источникам, примерно 50−70 тысяч человек. Им противостоят, как утверждают в Киеве, что-то около 40 тысяч солдат вооруженных формирований ЛНР и ДНР. Баланс, который, вроде бы, не позволяет ВСУ и мечтать о серьезном наступлении. Однако если принять во внимание, что всего сегодня на Украине под ружье поставлено 250 тысяч солдат и офицеров, группировку на Юго-Востоке Киев может в разы нарастить в считанные дни.
То, что украинская армия готовится именно к наступательным боям, совершенно очевидно. Так, при увеличении общей численности ВСУ с 2014 годом вдвое, количество стволов гаубичной артиллерии увеличено в три раза. Танковые подразделения введены в штат отдельных воздушно-десантных бригад. Несколько месяцев назад в Одесской области завершено формирование новой 45-й отдельной десантно-штурмовой бригады.
А всего только за 2016 год армия Украины пополнилась пятнадцатью боевыми бригадами, двумя отдельными полками и четырьмя отдельными батальонам. Дополнительно развернуты семь отдельных частей и одиннадцать батальонов оперативного, боевого, тылового и технического обеспечения.
Полагаю, очевидная каждому крайняя напряженность этих государственных усилий придает дополнительную серьезность опасным прогнозам Авакова и Туки на начавшийся год. Потому что не приходится сомневаться: основная цель этой армады — Донбасс.
А теперь посмотрим на другую линию фронта. И обнаружим: плотность боевых порядков здесь столь незначительна, что явно дополнительно провоцирует ВСУ на блицкриг. Не будучи посвященными в расчеты руководителей обороны ДНР и ЛНР, просто посчитаем.
Общая протяженность линии соприкосновения сторон на сентябрь 2016 года, по данным бывшего министра обороны Украины генерал-полковника Евгения Марчука, составляла 426 километров. Поскольку с той поры крупных боестолкновений в «зоне АТО» не было, эта цифра просто не могла существенно измениться и к сегодняшнему дню.
Если, как уже сказано, общая численность защитников Донбасса примерно 40 тысяч человек, получается, что в среднем на каждый километр фронта в обороне приходится менее сотни бойцов. Что крайне мало. Потому что по существующим в нашей армии нормативам для успешной обороны фронта такой протяженности необходимо только в первом эшелоне иметь не менее 10 полнокровных мотострелковых дивизий. Не менее, чем по 10−12 тысяч солдат и офицеров в каждой. Получается — нужны 100−120 тысяч военнослужащих. В Донбассе втрое меньше.
При этом учтем, что все его защитники просто не могут находиться в одной траншее. Потому что по военной науке система обороны дивизии строится на 20−25 километров в глубину. И включает в себя полосу обеспечения, позиции боевого охранения, 3−4 оборонительных позиции, отсечные позиции, отдельные районы и узлы обороны, огневые позиции артиллерии, районы сосредоточения вторых эшелонов, противотанкового резерва и много чего еще. Если выстраивать оборону таким образом, сколько же из сотни донбассцев останется на каждом километре первой траншеи?
Впрочем, следует оговориться, что в армиях республик ни мотострелковых, ни танковых дивизий нет вовсе. Эти вооруженные формирования делятся на отдельные бригады и батальоны. Но суть дела это меняет несильно. Батальонный, скажем, район обороны — это до пяти километров по фронту и до трех — в глубину.
Если подытожить — в сугубо военном отношении при таком подавляющем преимуществе наступающей стороны повторить хорватскую операцию «Буря», видимо, раз плюнуть. Что же пока удерживает Киев? Полагаю — главное отличие ситуации в Республике Сербская Краина и в теперешнем Донбассе носит политический и географический характер. РСК не имела общей границы со своим союзником Сербией. Поэтому если бы Белград и захотел решительно вмешаться в происходившее в 1995 году, сделать это было затруднительно.
Все совершенно не так с Донбассом. Не станем даже сравнивать боевые возможности даже одного нашего Южного военного округа и ВСУ. Они просто несопоставимы. Возьмем менее масштабный, но достаточно красноречивый факт. Вряд ли случайно в Ростовской области, у самой границы с Донбассом, в 2016 году воссоздана 150-я мотострелковая Идрицко-Берлинская ордена Кутузова дивизия. И всего через два дня после заявления Авакова, 19 января, ее многозначительно проинспектировал министр обороны РФ Сергей Шойгу.
В тот же день полигон «Кадамовский» 150-й дивизии, а также железнодорожные станции погрузки и выгрузки Матвеев Курган и Хапры нашим Министерством обороны в рамках международных соглашений об укрепления мер доверия гостеприимно продемонстрированы украинской инспекционной группе.
Надеюсь, увиденное впечатлило Киев. И напомнило особо разгоряченным в этом городе, каким колючим способен быть северный ветер. Да и просто Россия — не Сербия.
Сергей Ищенко
