Закончившийся в Нидерландах Роттердамский фестиваль в этом году обошелся без российских фильмов. То есть совсем обошелся. Более 400 фильмов — и ни одного российского.
Фото: Главный приз Роттердамского фестиваля достался индийскому фильму «Сексуальная Дурга» iffr.com
Тут можно, конечно, и политическую подоплеку поискать, но лучше бы по-честному задуматься, отчего это крупные международные фестивали в последний год-два не слишком нас жалуют.
Исключение — «Рай» Андрея Кончаловского. Но это тоже несколько другое — у каждого крупного фестиваля есть своя обойма режиссеров, которые с каждым своим новым фильмом попадают на «свой» фестиваль.
Триумф французского авантюриста
Кончаловского традиционно любит Венеция, Звягинцева и Сокурова — Канны (хотя оба свое «золото» получали в Венеции). Это нормальная привычная практика.
Роттердам раньше нас любил — ни один фестиваль не практиковал заговор молчания вокруг российских фильмов. В этом году мы оказались за бортом, и говорит это только о том, что нынешняя политика государства в сфере кино начала приносить свои невкусные плоды.
Правда, наш молодой Иван Твердовский получил награду Eurimages Co-production Development Award в размере 20 тысяч евро на свой следующий проект под названием Jumpman.
И это хотя бы вселяет надежду на то, что Россия не совсем выпадает из фестивальной орбиты. Jumpman, которому пока нет русского названия, расскажет о человеке с некими уникальными способностями. Какими — пока не говорят, но какой-никакой опыт у автора «Зоологии» по части придумывания людей с физическими аномалиями уже есть.
Роттердамский фестиваль — крупнейший смотр авторского кино. Сюда охотно берут самые смелые эксперименты, порой не поддающиеся пониманию даже самых искренних адептов артхауса.
И по роттердамской программе всегда видно, куда в данный момент движется авторский кинематограф.
Основная конкурсная программа вобрала в себя весь спектр немейнстримного кино — от самого простого, понятного любому зрителю, до самого искрометно-безумного. Даже призовой расклад изящно показал нам, насколько разные работы могут существовать на одном «пятачке».
Главный приз достался индийскому фильму «Сексуальная Дурга» — роуд-муви про двух автостопщиков, одного из которых зовут Дурга. А еще так зовут одну из самых популярных индуистских многоруких богинь.
Вполне занятное, не отягощенное излишними рефлексиями кино. То ли дело спецприз жюри. Он достался фильму «Король» режиссера Найлза Аттала об известном французском адвокате-авантюристе Орели-Антуане де Тунане, провозгласившем себя в 1860 году королем Араукании и Патагонии, которые, по его мнению, не являлись частью Чили.
Де Тунан даже создал правительство провозглашенного им королевства, но чилийские власти схватили его и хотели было поместить в сумасшедший дом. Однако тут вмешалась Франция, и «короля» депортировали на родину, где он продолжал вести себя эксцентрично и написал скандальные мемуары о своей политической карьере в Латинской Америке.
Режиссер придумал остроумный ход для собственного отношения к этому человеку — сняв фильм на пленку, он закопал ее на несколько лет в землю, чтобы она покрылась царапинами, пятнами и прочими артефактами.
И изображение теперь полностью соответствовало внутреннему миру героя — со всеми этими пятнами и царапинами оно получилось безумным, лихорадочным.
На таких фестивалях, как Роттердамский, отчетливо видно, как стремительно уходит вперед режиссерская мысль по части поисков новых форм.
Например, победитель роттердамской программы Bright Future, фильм молодого режиссера Софи Гойетт «Мои ночи отзовутся эхом» еще лет десять назад был немыслим в программе крупного фестиваля.
Его место было бы где-нибудь на узкоспециальном фестивале видеоарта. А сейчас — история о трех людях, решивших каждый по отдельности изменить ход своей жизни, пробравшись к самым глубинам своего сознания, принимает участие наравне с другими и даже побеждает.
Этот фильм, ставший одним из фаворитов фестиваля, в определенном смысле очерчивает контуры ближайшего кинобудущего. Молодым неинтересно снимать, как в старину, — их предпочтения вылезли далеко за рамки «папиного кино».
Однообразие жанров, по их мнению, преодолимо и необходимо, иначе кинематограф застрянет в болоте на втором столетии своего существования.
Но пока эксперименты все же отстают от старомодного по части общего интереса к нему. Это видно даже по количеству публики на фильмах. Роттердамский фестиваль необычайно популярен в Нидерландах, и на десять дней, что он длится, город заполняется киноманами со всей страны.
Самый дорогой билет — 11 евро. На кино привычного формата порой не протолкнуться, экспериментальное же творчество пока вызывает интерес лишь у специалистов да особо любопытствующих.
Впрочем, это нормально — привычное, как правило, когда-то тоже было экспериментальным. А привычным стало, пройдя проверку временем. Ради того, чтобы эксперимент стал нормой, в том числе и работают такие фестивали, как Роттердамский. Автор: Екатерина Барабаш (Москва)
