В последние недели на Украине заговорили о неизбежности кровавых провокаций. Вначале их ждали на 2-е мая в Одессе. Не случилось, и их ждут на 9-е мая в Киеве, хоть и Одессу со счетов не сбрасывают. На деле провокации могут произойти и в Днепропетровске, и в Харькове, в принципе, где угодно. Вспомним принцип «Вороньей слободки» — поскольку все были уверены, что она должна сгореть, она не могла не сгореть. Однако причиной пожара была не всеобщая уверенность сама по себе, а тот факт, что она материализовалась в определённые действия (страхование имущества), которые делали пожар выгодным подавляющему большинству обитателей слободки.
Так и с Украиной. Провокации произойдут не тогда, когда их ждут и даже, скорее всего не там, где их готовят, а там и тогда, где и когда соберется критическая масса политических сил поверивших в неизбежность провокаций, принявших превентивные меры, чтобы обезопасить себя от негативных последствий и, наконец, осознавшие, что теперь они не только ничего не теряют от провокации, но она им становится выгодной, вот тогда-то «Воронья слободка» и загорается, подожжённая «сразу с шести концов».
Что нам может дать хронология панических слухов? О провокациях заговорили почти сразу после визита Нуланд, в ходе которого она озвучила свой знаменитый ультиматум, потребовав от Порошенко немедленно начать исполнение минских договорённостей и заявив, вслед за Москвой и примкнувшими к ней Берлином и Парижем, что Киев может надеяться хотя бы начать обсуждать вопрос о передаче границы только после того, как изменит Конституцию, избирательное законодательство, проведёт выборы в ДНР/ЛНР и выполнит ряд иных, менее существенных пунктов.
Традиционный киевский козырь – не выполняем, поскольку не достигнуто прекращение огня (а прекращения огня нет, поскольку Киев продолжает стрелять) был также бит Викторией Нуланд, сообщившей киевским руководителям, что прекращение огня не может считаться условием, необходимым для старта процесса конституционных изменений.
Особо отметим, что к моменту выдвижения «ультиматума Нуланд» Порошенко сумел добиться отставки Яценюка, назначил премьером своего ставленника Гройсмана и сформировал (по крайней мере формально) пропрезидентское большинство в Раде из БПП и Народного фронта. С этого момента он больше не мог объяснять саботаж американских указаний оппонированием премьера и неподконтрольностью Рады.
Сосредоточив в своих руках формальную власть он получил в придачу реальную ответственность. Если ответственность перед народом за взлетевшие в 2,5 раза коммунальные тарифы он собирался безболезненно пережить, то ответственность перед США могла привести к печальным последствиям. В Вашингтоне не любят саботажников.
Отметим дополнительно, что те самые силы (нацистские боевики и ультраправые политики), которые мешают Порошенко реализовать Минск, являются и потенциальной ударной силой следующего государственного переворота. Если бы их не было, то пространство для манёвра у Петра Алексеевича значительно бы расширилось.
В то же время, выступить против правых, с позиций Минска он не может. Резкое неприятие Минска, как формы «капитуляции перед Россией» и отказа от «европейской мечты» — единственное, что объединяет не только многочисленные конкурирующие нацистские партии, организации и батальоны «вольных стрелков», но и значительную часть умеренных активистов майдана, составляющих общественную опору режима, обеспечивающих ему общественную и медийную поддержку.
Кроме того, для большинства политиков майдана Минск неприемлем, поскольку их амбиции обеспечиваются контролем над центральными органами власти, посредством которых они транслируют свою волю регионам, а Минск разворачивает ситуацию на 180 градусов – регионы получают возможность диктовать условия центру.
Устраивает Минск только бывших регионалов, как объединившихся в Оппозиционный блок, так и нашедших другие формы политической организации. Реализация Минска – единственный вариант для них вернуться к власти (тем более, что многие их группы сохранили серьёзные позиции в базовых регионах).
В свою очередь, для Порошенко, реализация Минска, с одной стороны означает утрату абсолютной власти. Но этот абсолют – такая же иллюзия, как была иллюзией абсолютная власть Януковича. С другой стороны, в случае реализации Минска Порошенко получает значительные бонусы.
Во-первых, он выполняет безусловное требование американских хозяев, демонстрируя им свою способность контролировать ситуацию.
Во-вторых, он выполняет договорённости, гарантированные Россией и вправе ожидать от Москвы ответного выполнения взятых на себя обязательств, в том числе по передаче границы (даже только начало переговоров на эту тему уже может подаваться Порошенко внутри страны, как крупная победа).
В-третьих, поскольку Россия, США и ЕС в один голос твердят, что все проблемы проистекают от невыполнения Минска, выполнивший Минск и избавивший их от проблем Порошенко может рассчитывать на ответную любезность. Во всяком случае, если ему придётся срочно и не совсем добровольно покинуть Украину, появляется надежда не быть выданным на родину и избежать конфискации активов (по крайней мере, что-то можно сохранить).
В-четвёртых, поскольку для выполнения Минска необходима ликвидация нацистских боевиков и «дефенестрация» их политического крыла, Порошенко ликвидирует перекос политической системы Украины, наступивший после запрета КПУ, когда правое крыло оказалось ничем не уравновешенным и весь киевский корабль дал отчётливый правый крен, явно мешающий ему плыть.
В-пятых, Порошенко может сохранить достаточно большой объём властных полномочий, чтобы остаться арбитром для иных олигархических групп. Он давно контролирует Винницкую область, то есть у него есть собственный опорный регион. Как президент, он контролирует киевский регион (слабый Кличко – не конкурент).
Достаточно установить контроль над Одесским портом или любой промышленной областью (Харьковская, Днепропетровская, хотя бы Запорожская) и Порошенко получит серьёзный перевес над любыми другими олигархическими группировками.
Тем более, что потенциально самая мощная из них – донецкая, в случае выполнения Минска должна быть расколота схваткой за власть между старой (сформированной до переворота) элитой и элитой новой, оформившей свою власть уже в качестве лидеров ДНР/ЛНР. Так что и здесь есть место для порошенковского арбитража.
В общем, вариант выполнения Минска для Порошенко не идеален и несёт множество рисков, но он даёт ему шанс выкрутиться из совершенно безвыходного положения, в которое он загнал себя своим президентством, добыть срок до конца и затем спокойно покинуть Украину, оформив индульгенцию мирового сообщества за все свои преступления.
Прецеденты были, так почему бы не рискнуть. Особенно, если выбирать приходится между верной смертью от рук мятежной толпы и возможностью закончить жизнь если и не в почёте, то в сытости, тепле и спокойствии, пописывая мемуары и раздавая интервью.
По сути, у Порошенко оказывается один внутриполитический союзник – бывшие регионалы, оформленные в несколько политических группировок, самой крупной из которых является Оппозиционный блок. Их общая слабость (Порошенко и регионалов) заключается в том, что у Оппозиционного блока нет своих вооружённых боевиков, а контроль Порошенко над силовиками весьма условен.
Они могут по его приказу хватать и сажать отдельных наци, но они не в состоянии провести военно-полицейскую операцию по одномоментному разоружению всех нацистских боевых формирований, тем более, что сейчас уже невозможно отделить нацистских добровольцев от армии, МВД и СБУ.
Получается, чтобы сохраниться у власти Порошенко и чтобы прорваться к власти регионалам им необходимо подавить нацистов, но открыто выступить против нацистов с позиций Минска они не могут, поскольку в таком случае против них объединяться не только нацистские боевики, но и активная майданная часть общества, абсолютно доминирующая в медийной сфере и даже собственные силовики, многие из которых не просто сочтут это предательством, но ещё и столкнутся с проблемой личной ответственности, за военные преступления и преступления против человечности. Они – не Порошенко. Им никто индульгенцию не выдаст.
Следовательно, задачу ликвидации нацистского доминирования в политике и разоружения их боевиков (а заодно и проведения чисток силовых структур) отменить невозможно. Но можно найти иной (не минский) повод для удара по нацистам. Вот тут-то и понадобится кровавя провокация. Заметим, что по поводу возможной провокации в Одессе первым заголосил не близкий к регионалам Труханов, вполне справлявшийся с потешным саакашвилиевским «майданчиком» у горсовета, а симпатизирующий нацистам Михо.
И для того, чтобы сохранить в городе порядок туда отправили не обычные полицейские силы, а вполне конкретные до корней волос нацифицированные подразделения нацгвардии, включающие пресловутый «Азов». При этом на требования Саакашвили об усилении полицейских сил в городе отреагировал не Порошенко (который никогда не пропускает малейшего повода попиариться), а Аваков, симпатизирующий нацистам не меньше, чем Саакашвили и также, как и он являющийся кандидатом на вылет из политики по инициативе Порошенко.
В общем, получилось, что нацистские подразделения были посланы в Одессу, чтобы предотвратить столкновения нацистов и антифашистов. И, что самое интересное, с задачей справились. Столкновений не было. Над людьми, пришедшими возложить цветы на Куликово поле издевались морально (в этом нацисты себе отказать не могли), но на них никто не нападал.
Чтобы понять, от кого нацисты ждали в Одессе провокаций, напомню, что в городе сильны позиции регионалов и местной элиты, которая через два года после переворота однозначно пришла к выводу, что с регионалами ей комфортнее, чем нацистами или с грузинами. Все расследователи событий 2-го мая 2014 года отмечают, что без попустительства местной элиты организовать бойню в Одессе было бы невозможно. К маю 2016 года это относится в равной степени.
Напомню также, что накануне 2-го мая, прибывавшие в город аваковские нацистские части нацгвардии информировали, что будут применять оружие на поражение против вооружённых манифестантов. Кого бы они могли иметь в виду, если одесские антифашисты априори безоружны, а в своих нацистов нацгвардия стрелять не будет?
Я знаю только одну «третью силу», в которую в этой ситуации нацистские батальоны стреляли бы без проблем – в толпу вооружённого уголовного сброда, который неоднократно использовали в своих целях регионалы, ещё находясь при власти и которого более, чем достаточно в Одессе. Причём регионалы сами хватались ещё в прошлом году, что неоднократно использовали боевиков-уголовников для противостояния боевикам-нацистам именно в Одессе. Так что у них там давние счёты.
После провала одесских провокаций (в том числе и благодаря пристальному вниманию СМИ) началась истерика по поводу возможных провокаций в Киеве на 9-е мая. Это именно тот случай, когда я истерику приветствую, поскольку есть шанс, что пристальное внимание вновь заставит организаторов, перенести реализацию провокаций как по месту, так и по срокам.
Что мы видим в Киеве? Туда и раньше спокойно возвращались из Москвы, просидевшие здесь по году и больше «борцы с режимом», которые, едва попав в Киев, тут же без проблем с СБУ начинали работать на Порошенко. Я сейчас говорю не о крупных политических фигурах (среди которых тоже есть возвращенцы), а об экспертах, журналистах и прочей незаметной политической мелюзге.
Поток возвращенцев не иссякал с весны-лета 2015 года, когда люди, переехавшие в Москву, в надежде через две-три недели, максимум полгода вернуться на Украину в обозе победоносных российских танковых колонн и занять руководящие должности при новом (а скорее при старом-новом) режиме, обнаружили, что никто не собирается им «делать как было». Но в последние две-три недели он как-то резко усилился.
Одновременно активизировали работу совсем было заглохшие эмигрантские организации беглых регионалов, партнёрствующие с Оппозиционным блоком. Наконец, в качестве вишенки на торте, в Киеве запланировали сразу несколько антифашистских мероприятий, которые бесили нацистов ещё до переворота и как правило блокировались властями (теми же регионалами) «во избежание столкновений».
Причём среди мероприятий особо выделяется шествие «Бессмертного полка», над проведением которого в России не только украинские нацисты, но и простые майданные «лидеры мнений» потешались как могли. Не сомневаюсь, что нацисты, которых полно в Киеве и которые с особым сладострастием крушат военные памятники, воспримут это, как особо циничный плевок в душу.
Чтобы завести толпу и устроить побоище похлеще одесского, достаточно будет чтобы какой-нибудь провокатор выстрелил в сторону нацистов (а они там будут) из травматического пистолета или группа антифашистской спортивной молодёжи (не важно реальной или нанятой) устроила бы серьёзную драку. В Одессе в 2014 году тоже всё началось с простой потасовки.
Что получает Порошенко в результате подобной провокации?
Во-первых, законный повод для начала репрессий против нацистов. Причём репрессий избирательных, которые не задевают всех сразу и потому не только не приводят к объединению различных группировок, но и в некоторых случаях позволяют противопоставить одних другим. Выбив идеологизированных вождей и наиболее радикальных боевиков, остальных маргиналов (которых там большинство) он может потом вообще взять под свою высокую руку. Заодно и личную гвардию отморозков получит.
Во-вторых, оформление сотрудничества с Оппозиционным блоком и формирование «самой широкой» коалиции в Раде получит железное обоснование. «Отморозки подставили Украину перед всем миром. Президент совершает вынужденные шаги по спасению государственности. Кто не с ним, тот с отморозками и его место не в Раде, а в тюрьме». И пусть кто-нибудь попробует не проголосовать за президентские варианты Конституции и прочих изменений в законодательство, в которых, наряду с Минском, Порошенко и себя не забудет.
В-третьих, сам факт провокации в столице или крупном городе-миллионнике даёт повод для отставки тех руководителей силовых структур, в чьей лояльности Порошенко сомневается и в чистке всего аппарата. На выходе – значительное усиление контроля над силовиками.
Причём всё это будет проходить под флагом борьбы с уголовщиной, которая реально замучила население, то есть не должно вызвать организованный отпор. Самая большая проблема – не ослабить потенциал боевиков настолько, чтобы Юго-Восток перестал бояться, а то народ может запросто начать вновь провозглашать народные республики, а подавлять «русское лето» окажется некому.
То есть, операция достаточно тонкая, проходит только при строгом соблюдении баланса и отсутствии непредвиденных телодвижений не только основных, но и второстепенных внутриполитических игроков. По Сунь Цзы она относится к типу «тот у кого нет шансов никогда не выигрывает». Но что делать? Иных вариантов у Порошенко нет.
А риск позволяет надеяться, что в конце будет шампанское. Да и его партнёры из Оппозиционного блока более, чем уверены, что если им удалось вернуться к власти после Ющенко, то удастся и на этот раз. Тем более, что нынешние майданные «элитарии» производят столь гнетущее впечатление, что по сравнению с ними ющенковский набор – академики.
Судя по всему Киев был запасным вариантом. Слишком привлекательна была Одесса. И общегосударственные проблемы решались, и контроль над регионом устанавливался. Да и с точки зрения лимитированности времени 2-е мая куда как лучше, чем 9-е. Не будем забывать, что Нуланд потребовала от Порошенко начать конституционный процесс уже в мае. Значит условия должны быть созданы в считанные дни.
Не знаю готовили ли варианты в случае провала в Киеве (а он может последовать как из-за предварительной огласки, так и по причине слабой контролируемости пятимиллионного города), но Харьков, Днепропетровск и, на худой конец, Запорожье тоже подходят для организации провокаций. В Днепропетровске противостояние Вилкула (Оппозиционный блок) и склонной к силовым методам решения проблем команды «Привата», представленной Борисом Филатовым, создаёт идеальные условия для игры с местными элитами втёмную.
В Харькове вечное противостояние всегда прислоняющегося к власти Кернеса и ведомого им Добкина с оппонирующим Порошенко министром внутренних дел Аваковым (который считает установление своего единоличного контроля над харьковским регионом и бизнесом делом чести, доблести геройства) также создаёт достаточное пространство для эффективных решений. Тем более, что здесь боевиками располагают обе стороны: и Аваков, и Кернес.
В Запорожье нет столь мощных и жестко противостоящих элитных группировок, но это все же промышленный центр Юго-Востока и, при определённой сноровке организовать здесь какое-нибудь столкновение можно, хоть и сложнее, и эффект не тот. Поэтому Запорожье вряд ли серьёзно рассматривалось как возможная альтернативная площадка для провокаций.
В целом, ключевым является фактор времени. Я не думаю, что если провалится провокация в Киеве у Порошенко будет много шансов с нуля организовать столкновения в Харькове или Днепропетровске. Всё таки после 9-го мая наступает 10-е, а это уже треть месяца, отведённого ему Нуланд на старт конституционного процесса.
Даже, если данные площадки подготовлены заранее и надо только отдать команду, то после праздников повод собрать в одном месте большую толпу, как базу для столкновений, исчезает.
Ну а если в качестве альтернативы массовым столкновениям послать нацистов мелкими группами по адресам антифашистов с задачей учинить резню, то можно неожиданно для себя столкнуться с началом вначале стихийного, а затем и организованного сопротивления, с непредсказуемым исходом.
Вариант попытки взять штурмом харьковскую тюрьму или СИЗО СБУ, где находится до 1000 антифашистов слаб. Здесь власть уже провоцирует столкновение боевиков не с антифашистами, а со своими силовиками. Ведь при попытке проникновения на охраняемый объект они обязаны будут стрелять на поражение.
Таким образом, срыв возможных кровавых провокаций в крупных городах Украины в период 2-15 мая сделает практически невозможной для Порошенко реализацию тактики выполнения требования Нуланд по реализации Минска с одновременным укреплением собственного внутриполитического и международного положения.
В этом случае он вынужден будет искать иной вариант защиты собственной крайне уязвимой позиции. Причём делать ему это придётся в условиях цейтнота, осложнённого цугцвангом. Что, в свою очередь, усилит опасность хаотичных, рефлекторных, непрогнозируемых действий, как украинской власти (всех её группировок), так и её потенциальных союзников и оппонентов.
Склонность к силовым решениям и организациям разного рода провокаций будет только возрастать, однако их позитивный эффект для любых киевских группировок, при любых раскладах будет снижаться.
Тем не менее, мысль о неизбежности крупной (с массовыми жертвами) провокации настойчиво внедряется в украинское общество. На примере Одессы, а теперь уже и Киева мы видим, что различные политические силы пытаются выстроить свою политическую и информационную кампанию таким образом, чтобы, в случае, если провокация состоится, она не только не нанесла им ущерб, но могла бы быть использована для укрепления собственных позиций.
Пока ещё их разнонаправленные усилия позволяют блокировать усилия провокаторов. Однако мы всё ближе подходим к тому этапу, когда все они, как жители «Вороньей слободки», «застрахуют имущество» и будут уверены, что провокация несёт им не угрозу, а успех. Вот тогда и запылает украинский дом, «подожжённый сразу с шести концов».
По-другому они работать всё равно не умеют, а людей никому из них не жаль.
Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования
