Чаренц доходил уже до инспиративных высот, до духовных постижений… И говорят, последние два года жизни ему чужда стала бравада, ушло и хулиганство… Он знал, что за ним следят. Знал и о том, что на Съезде писателей Сталин многозначительно осведомился – А как там поживает Чаренц? Чаренц осмелился написать о Сталине…