Ожидаемая Киевом «сделка» между Москвой и Вашингтоном серьезно пугает украинских политиков. Попытка пойти на уступки Москве, по их мнению, не приведет ни к чему хорошему. Исходя из этого, некоторые из них видят в «заморозке» конфликта в Донбассе оптимальным решением, которое позволит «сохранить суверенитет» и формальную территориальную целостность.
Фото: Zuma/TASS
Так научный директор Института Евроатлантического сотрудничества Александр Сушко в своей статье для влиятельного киевского еженедельника «Зеркало недели» сравнивает «карабахский» и «приднестровский» сценарий, склоняясь к последнему.
«Все больше принимается на веру внушаемая мысль, что если не через несколько недель, то уже точно через несколько месяцев Трамп и Путин торжественно подпишут (возможно, и в Ялте, ибо традиция обязывает) всеобъемлющий пакт, который преподнесет Украину на тарелочке Путину (а Сирию или Иран, или даже обоих — Трампу). Можно ожидать, что соглашение, разумеется, будет заключено „за счет Украины и без Украины“. Апокалипсические предположения раздуваются не только всеядными соцсетями, но и вполне уважаемыми изданиями, например, The Times, что придает образу заговора совершенства и непреодолимости. Возникает естественный вопрос: „Как спасаться?“. И Украина ожидаемо делится на два лагеря: тех, кто предлагает „продать“ суверенитет и собственный исторический выбор в обмен на территориальную целостность и восстановление границ (концепция „Запад нас не ждет“), и тех, кто выступает за „продажу“ территорий в обмен на суверенитет и реальную независимость (концепция „отрезанного куска“)», — отмечает Сушко.
«Даже если предположить очень малореалистичное, но теоретически возможное „великое соглашение“ „сильных мира сего“ в нынешних исторических условиях, то оно может состояться только на условиях России, которая считает, что ухватила Бога за бороду, а не на условиях Запада, который находится в стратегической фрустрации, и тем более не на условиях Украины. Следовательно, наша задача — не дать такому соглашению состояться (благо, для этого есть достаточно предпосылок) и тем паче не быть в числе его акционеров. Иначе неизбежно проиграем. Сейчас не время для выгодных Украине соглашений, поэтому конструктивная стратегия заключается в отсрочке любых попыток навязать нам игру в „великое соглашение“ ценой, как пишут, „мучительных компромиссов“, которых никто не оценит».
Эксперт напоминает, что «сегодня предлагается снова попробовать продать России „нейтралитет“ или „внеблоковость“, отказ от намерения войти в НАТО или заключить любое обязующее политико-безопасное соглашение (а нейтралитет означает отказ от важной части суверенитета — права самостоятельно определять союзников в сфере безопасности и обороны). Непонятно, почему такое предложение должно быть интересно Москве. Весь предыдущий опыт показывает, что — не интересно».
«Не лучше ли будет вооружиться другой, более реалистической версией политического реализма и признать, что конфликт с РФ носит фундаментальный характер, который обусловлен глубоким непринятием со стороны РФ факта независимости Украины (по крайней мере в ее законных границах), а потому не будет полностью решен на протяжении обозримого будущего (вероятно, нескольких десятилетий)?», — задается вопросом Сушко. «Конкретные проявления этого конфликта, такие как аннексия Крыма и де-факто оккупация части Донбасса, являются лишь проявлениями и не могут быть надежно урегулированы отдельно от своей фундаментальной основы. Чего реально можно достичь при надлежащих усилиях в короткой перспективе?»
Далее эксперт предлагает спрогнозировать варианты применения такого подхода на примере Донбасса как одного из «полей» конфликта.
«Худший вариант: относительно устойчивое прекращение огня, ограниченное разведение вооруженных сил без восстановления полноценных социально-экономических коммуникаций через линию размежевания, фактическая изоляция оккупированной зоны (смягченная версия карабахского сценария)», — пишет автор.
Более желательный для Украины сценарий, по мнению Сушко, должен предусматривать решение гуманитарных проблем, а также легализацию экономических и социальных связей Киева с неподконтрольными территориями.
«Лучший вариант: устойчивое прекращение огня, решение гуманитарных проблем (полный обмен пленными и заложниками), разведение вооружений и частичная демилитаризация, восстановление свободного, но контролируемого движения людей, транспорта и товаров через линию размежевания, определенные шаги по восстановлению доверия, легализация экономических и социальных связей без полномасштабного политического урегулирования (приднестровский сценарий)», — отмечает эксперт.
Ответственный выход для украинской власти и общества, по словам Сушко — готовиться к затяжной игре, которая будет длиться десятилетия. Ключевым сюжетом ближайшего горизонта истории будет конкуренция ценностей, моделей правления, экономики, форматов идентичности. В своем конфликте нынешние Украина и Россия пройдут решающий тест на жизнеспособность — как государства и как общества. А окончательные контуры будущих реалий, которые обусловят решение фундаментального конфликта между Украиной и РФ, едва ли принадлежат к сфере компетенции нынешнего поколения.
— Какой бы сценарий не возьми — без политического урегулирования он будет абсурден, — уверен украинский политолог Юрий Городненко.
— В Приднестровье был этнический конфликт. Тоже в Карабахе. А по какому принципу вы прикажете разделить ДНР-ЛНР и Украину? И с той, и с другой стороны русские. Логичным был бы раздел Украины и Галичины. Тогда все указанные варианты можно рассматривать. А здесь что? Узаконить раздел одного народа?
«СП»: — Давайте говорить прямо, «Минск», судя по всему, провалился. Возможна ли его реализация в нынешнем виде и была ли вообще когда-нибудь возможна?
— «Минск» частично выполнил свою функцию. Главное — он предотвратил полномасштабную войну между Россией и Украиной, а через нее с ЕС.
Если бы войска ДНР-ЛНР в ходе августовского наступления продолжили продвигаться на запад, то такой конфликт был бы абсолютно неизбежен. Поэтому «Минск» был тем механизмом, который помог предотвратить войну России и Европы, на которую очень рассчитывали США.
Все негативы «Минска», а их достаточно, все же несравнимы с той положительной ролью, которую он сыграл для предотвращения войны. Что же касается будущего, то конечно нужно новое решение — политическое.
«СП»: — Действительно ли киевские политики так напуганы перспективой «сделки» между Москвой и Вашингтоном, которые без Украины решат за Украину? Какова вероятность такой сделки?
— Лично я в вероятность такой сделки не очень верю. США никогда не откажутся от антироссийского плацдарма на Украине. Кроме того, по моему мнению, мы до сих пор недооценили то, что произошло на Украине. США организовали здесь войну русских (а украинцы — это те же русские) против русских. Теперь им осталось только географически расширить ее масштабы.
«СП»: — Сушко предлагает найти вариант «неучастия в сделке» Возможен ли такой вариант? Украина вообще обладает субъектностью, чтобы в чем-то участвовать, или нет?
— Сушко просто предлагает на время (пока ситуация в США не устаканиться) просто сделать вид, что ничего не происходит. Только в психологии это называется самообман. А психиатрии — и того жестче, шизофрения, то есть раздвоение сознания…
— Когда крупного американского политолога Джона Миршаймера, который недавно посещал МГИМО, спросили, может ли Киев строить независимую внешнюю политику, американец ответил: «Конечно, нет. Украина не является великой державой и, следовательно, не может вести самостоятельную политику, особенно если дело касается интересов соседа — России, которая великой державой является», — напоминает политический аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.
— Киевские политики опасаются того, что лишатся своих мест и, что страшнее, капиталов. Формальное признание нового статуса Крыма и Севастополя или закрепление внеблокового статуса Украины никоим образом не задевают капитальных интересов украинских элит.
Сейчас идёт много разговоров о том, что между Москвой и Вашингтоном возможна крупная сделка, связанная с разделом сфер влияния. Американцы знают, что Украина для России принципиальна в силу целого ряда причин, начиная от экономических и заканчивая мировоззренческими, тогда как для США она имеет маломальскую ценность только как один из рычагов влияния на Москву. Вашингтон, на поддержке которого в значительной степени и держится постмайданная власть в Киеве, может этот «рычаг» отпустить. Чем же за это готов пожертвовать Кремль, сказать затруднительно.
«СП»: — По словам Сушко, сейчас в Киеве существуют две точки зрения: «надо пожертвовать суверенитетом в обмен на территории» и «надо пожертвовать территориями в обмен на суверенитет». Какая из этих точек зрения, по-вашему, реалистичнее?
— Описанные журналистом альтернативы звучат красиво, но не имеют места в реальности. Во-первых, суверенитет Украины более чем условен. Во-вторых, «пожертвовать» территорией Крыма Киев не может, так как не контролирует этот российский полуостров. В-третьих, Киеву вполне комфортно называть Донбасс «оккупированной Россией территорией», при этом полностью отказавшись даже от выплаты пенсий местным старикам, взвалив всю ответственность за поддержание жизнедеятельности региона на Москву. И, в-четвёртых, Брюссель не рассматривает даже отдалённую перспективу евроинтеграции Украины.
«СП»: — Сушко считает, что конструктивная стратегия заключается в отсрочке любых попыток навязать Украине игру в «великое соглашение». Есть ли у Киева реальные возможности для этого?
— Нет, у Киева таких возможностей нет. Если «великое соглашение» между Вашингтоном и Москвой действительно будет заключено, Украина будет ему следовать, хотя заявляя формальные протесты. Здесь нельзя не провести параллель с Грецией. Вы можете сколько угодно долго петь «Интернационал» на митинге «Сиризы» и голосовать на референдуме против жёстких экономических мер, навязываемых международными кредиторами. Но когда доходит до общения один на один с серьёзными игроками, приходится играть и проигрывать — по их правилам.
«СП»: — Как бы вы оценили вероятность реализации описанных Сушко сценариев: «карабахского» и «приднестровского»? Что более вероятно?
— Считаю «приднестровизацию» донбасского конфликта наиболее благоприятным из реалистичных сценариев развития ситуации. Формально, то есть на бумаге, Донецкая и Луганская области будут оставаться в составе Украины, но фактически будут вести самостоятельную экономическую и политическую деятельность с ориентацией на Москву и с некоторой отдалённой перспективой войти в состав Российской Федерации. Плюс к этому должна возобновиться нормальная экономическая и логистическая коммуникация Донбасса с Украиной.
«СП»: — Ответственный выход для украинской власти и общества, по словам Сушко — готовиться к затяжной игре, которая будет длиться десятилетия. Есть ли у Украины запас прочности для этого?
Рациональное зерно в словах журналиста в том, что пора остыть от подростковых надежд, что проблемы государства можно решить легко, просто и сразу все. Ломать гораздо проще, чем восстанавливать разрушенное.
Я не разделяю достаточно популярную в определённой среде точку зрения, что Украина либо скоро развалится, либо даже уже развалилась, но просто не все это поняли. Государства распадаются, когда для этого есть этно-территориальные, религиозные или политические основания. «Просто так», из-за ухудшения уровня жизни, страны не распадаются. Другое дело, что при постепенной нормализации отношений с Россией и открывающихся в связи с этим возможностях есть вероятность, что наиболее активная украинская молодёжь предпочтёт строить своё будущее и карьеру на востоке, а не поднимать свою страну.
Дмитрий Родионов
