Министерство обороны Донецкой народной республики приняло необходимые меры после обстрела позиций ополчения украинским силовикам из акватории Азовского моря, сообщило РИА «Новости» со ссылкой на представителя военного ведомства.
Фото: Ukrainian Navy/janes.com
«Мы приняли соответствующие меры, и теперь готовы к такого рода провокациям со стороны моря», — сообщил собеседник агентства.
Ранее стало известно, что украинские катера обстреляли позиции армии ДНР на побережье Азовского моря.
«Украинские военные катера открыли огонь из мелкокалиберных орудий и крупнокалиберных пулеметов по позициям ДНР. В результате этого грубого нарушения режима прекращения огня военнослужащие ДНР были вынуждены открыть ответный огонь, после чего оба катера спешно ушли в сторону Мариуполя», — рассказал журналистам замкомандующего оперативным командованием ДНР Эдуард Басурин.
— Нападение украинских военных с моря на территорию ДНР на сегодня вещь более фантастическая, чем произведения Толкиена, — уверен журналист из Приазовья Сергей Шведко.
— Для реализации этой задачи у Украины в акватории Азовского моря просто нет необходимых кораблей. На сегодня в Мариупольском отряде морской охраны насчитывается два корабля и десятка полтора различных катеров. При этом артиллерийские установки малого калибра, насколько я понимаю, есть только у сторожевого корабля «Донбасс». Второй — «Оникс», представляет собой переделанную турецкую браконьерскую шхуну. Пограничные катера вооружены, в лучшем случае, крупнокалиберными пулеметами. В общем, огневая мощь отряда — весьма слабенькая для поддержки возможного десанта, да и вместимость плавсредств такова, что перебросить по морю значительное количество людей невозможно. Поэтому если авантюра с высадкой десанта вдруг и случится, то она будет весьма плачевной для украинской стороны.
К тому же, как показывает ситуация, украинские пограничные катера весьма уязвимы с суши. 1-го сентября 2014-го года один из них был потоплен с помощью ПТРК в районе села Безыменное Новоазовского района.
Следует также учесть, что в Азовском море с формальной точки зрения отсутствует граница, так как само море является внутренними водами России и Украины. То есть любой российский военный корабль, ничего не нарушая с точки зрения права, может патрулировать любой участок моря. И на сегодня это — серьезный сдерживающий фактор для украинских военных. В случае эскалации ситуации в прибрежных к территории ДНР водах, может быть принято решение о взятии этого участка под охрану российскими кораблями. Чисто из гуманитарных соображений. К тому же рядом по судоходному каналу идет весьма оживленный торговый путь из портов Ростова и Таганрога в Керчь и далее. Так что защита судоходства — тоже хороший аргумент для принятия такого решения.
«СП»: — А как насчет слов Басурина о том, что позиции ДНР надежно защищены от атак с моря. Так ли это?
— У республики сегодня нет военного флота, если не считать переоборудованных рыболовецких лодок. Другое дело, что, насколько я понимаю, побережье в районе села Безыменного и поселка Седово, как наиболее опасные с точки зрения высадки вражеского десанта, достаточно серьезно охраняются. А в районе Новоазовска высадить десант почти невозможно — глубина моря здесь на протяжении одного-двух километров — порядка 50-ти сантиметров. Хотя в августе прошлого года, когда прошла информация о возможных провокациях, на побережье была переброшена техника и войска.
Так что в нынешней ситуации единственное, на что способны украинские военные — это мелкие провокации с обстрелом позиций ДНР на побережье и немедленной ретирадой, чтобы не стать мишенью для ополченцев.
«СП»: — Почему такие провокации стали возможны именно сегодня, ведь последние два с половиной года украинские катера не приближались к побережью ДНР?
— Думаю, что это вкладывается в принятую ВСУ концепцию «ползучего наступления». Но если в отжиме «нейтралки» на суше существует какая-то логика, хоть далеко и не всегда, то лихие морские наскоки — вообще дело бессмысленное. Большого урона противнику они нанести не могут, а риск для кораблей и катеров — весьма велик. Скорее всего — это попытка прощупать, как на такое пижонство отреагируют военные ДНР. Другие цели, честно говоря, не просматриваются. Полагаю, что в дэнээровском 9-м отдельном полку, который обороняет Новоазовский район, уже сделали правильные выводы, иначе об этом не говорилось на уровне донецкого руководства.
Ситуация на море может поменяться только в случае попытки большого украинского наступления в Приазовье. Этот участок украинские эксперты рассматривают как один из наиболее перспективных — от линии фронта до границы с Россией всего тридцать километров. И в сладких мечтах «незалежных» наполеонов их танковые клинья в течение нескольких часов могут разорвать оборону войск ДНР и водрузить все привезенные флаги прямо перед носом у российских пограничников.
Однако сами же эти эксперты-мечтатели понимают, что такое грубое нарушение «Минска-2» даст России железобетонный повод открыто поддержать республики, в том числе в военном плане. И тогда «перемога» моментально превратится в «зраду» с последующим «героическим драпом» к Днепру.
Но, думаю, у нынешнего украинского руководства хватит мозгов, чтобы просчитать такую ситуацию. Поэтому сегодняшняя тактика боевых действий ВСУ в Приазовье — это постоянные провокационные обстрелы с «героическим» занятием нейтральных лесополос и попытки прорыва в ближайший тыл диверсионных групп.
Такие действия и раньше получали отпор со стороны подразделений ДНР, но насколько я могу судить, в последнее время такой отпор стал более эффективным и масштабным. Иначе невозможно привести в чувство «украинских партнеров», слишком заигравшихся в «ползучее наступление».
Обстановку на азовском побережье прокомментировал «СП» старший лейтенант НМ ЛНР, боец ОМБ «Август» Андрей Морозов:
— В распоряжении противника есть небольшой катерный «москитный» флот, и, надо полагать, ещё большее количество скоростных моторных лодок разного размера, угрозу со стороны которых не стоит недооценивать.
Ограничивают их активность радиолокационные возможности российского флота и погранвойск, которые к подобным действиям в непосредственной близости от морской границы РФ, несомненно, отнесутся со всем возможным вниманием и могут просто начать передавать в эфир открытым текстом предупреждение о наличии плавсредств, появляющихся в этом регионе со стороны Украины.
Так что чем больше будет плечо открытых «акций», проводимых с использованием катеров, тем короче они будут по времени пребывания восточнее линии соприкосновения. Тем не менее, нельзя недооценивать их потенциальную эффективность с учетом возможного монтажа на судах реактивных систем залпового огня, например. Естественно, украинская артиллерия из-за линии фронта и без этого может решить большую часть огневых задач по большинству возможных целей, но иногда расчет подобной атаки с моря может быть успешно выстроен именно на том, что о возможности поражения с моря никто не задумался и за акваторией не следил.
«СП»: – Как предотвратить эту угрозу?
— Думаю, вполне реально в короткие сроки оборудовать в инженерном отношении и прикрыть огневыми средствами и средствами наблюдения морской фланг боевых оборонительных позиций донецких сил, сделав малоэффективными любые обстрелы с моря. Большая часть потенциальных морских средств противника уязвима для крупнокалиберных пулемётов, не говоря уже о 23-мм зенитках и 30-мм пушках боевых машин пехоты.
Одновременно с этим можно в приказном порядке ввести такой режим движения транспорта в ближней прифронтовой зоне, который обессмыслит глубокие вылазки. Заходить же далеко ради попытки выследить на дороге одну или две автомашины никто не станет — нет смысла так рисковать без гарантии крупной удачи.
Так что существенной угрозой остаётся только скрытная высадка ДРГ с применением малозаметных транспортных средств в тыл и на коммуникации донецких войск, доставка этим же путём взрывчатки, оружия и спецсредств.
Не секрет, что украинские ДРГ, как и ДРГ донецких и луганских войск, заходят в тыл противника достаточно глубоко, иной раз на десятки километров. Борьба с этим подразумевает комплекс самых разных мер, начиная от ликвидации агентурной сети противника на своей территории, и заканчивая такими банальностями как усиление постов на дорогах, комендантский час и т. д.
Вполне возможна и ночная высадка небольших групп морского десанта в ближнем тылу донецких войск – на первом этапе «генерального наступления» с целью перекрыть сообщение с тылом в первые часы боя. Полагаю, что для пресечения этого донецкие военные используют часть своих войсковых резервов из ближнего тыла. Проблемы будут лишь в скорости этой реакции и в подготовленности людей к ночному бою с хорошо подготовленным противником, оснащённым приборами ночного видения и прицелами. Недостаток подобных средств и, соответственно, отсутствие навыков пользования ими у большей части подразделений донецкой и луганской армий, может быть использовано противником для максимизации эффекта атаки на критически важном направлении.
«СП»: — А насколько возможно это «генеральное наступление»?
— Возможность «генерального наступления» рассматривается украинскими военными, полагаю, только в контексте ситуации, когда Россия не вмешивается. В этом случае, по аналогии с 2014-м годом, противник будет стремиться отсечь основные очаги сопротивления в Донбассе от возможной материальной помощи из России, так что прибрежная трасса на Таганрог неизбежно окажется в центре внимания противника.
Полагаю, что командование 9-го полка НМ ДНР, занимающего южный фланг линии соприкосновения с нашей стороны, прекрасно всё это понимает и постарается создать и держать под рукой противодиверсионную группу, оснащённую соответствующим образом, способную оперативно реагировать и в ночном бою открыть трассу для движения.
Резюмируя. Полностью предотвратить любую опасность возможности нет. Но есть возможность избежать серьёзного ущерба от демонстративных, открытых военных акций с моря в период позиционной войны. Несомненно, будут проработаны и вопросы быстрого реагирования в ситуациях, связанных с «активной фазой».
«СП»: — Чего, по-вашему, добивается Киев подобными провокациями? Прощупывает оборону?
— Думаю, руководители «АТО» вполне логично считают, что чем больше способов активных действий они испробуют в разных направлениях, тем сильнее будет распыление тех немногочисленных сил, которыми реально располагают молодые республики. При начале «генерального наступления» этот фактор имеет особое значение.
Дело осложняется тем, что ВСУ прекрасно известны недостатки армий республик — некомплектность частей, недостаток мотивации у многих людей, пришедших в войска только за зарплатой, проблемы с техническим состоянием боевой техники и боевой подготовкой, проблемы со связью и управлением. Противник прекрасно понимает, что в критический момент на счету будет каждый исправный танк, каждое орудие, БМП, да просто каждый человек. Поэтому он старался, старается и будет стараться обозначить максимально возможное количество угроз, направлений возможных ударов до начала полномасштабных боевых действий, а с началом таких действий постарается бить в выявленные им наиболее уязвимые места и по наименее «устойчивым» подразделениям.
Так что все действия противника сейчас — это разведки боем. Враг, попутно тренируя свои войска, прощупывает и оценивает, анализирует: где и что у него может получиться, откуда удобнее ударить по-крупному. Одновременно с этим противник заставляет военное руководство республик ломать голову над тем, что, где и какими силами можно прикрыть. Переоценил степень угрозы на каком-то направлении, и вот ты уже отнял что-то критически важное из другого места, где враг в итоге нанесёт свой удар.
«СП»: — Ожидаете ли вы повторения подобных провокаций? Как, по-вашему, можно минимизировать ущерб от них?
— Естественно, противник может повторить такие акции и, скорее всего, повторит. Минимизировать ущерб конкретно от них можно соответствующим кадровым и материальным наполнением «планов мероприятий по…». Вопрос в том, откуда эти хорошо подготовленные люди и исправная техника будут сняты, где и что будет оголено и насколько.
«СП»: — Может ли речь идти о чем-то более серьезном, например, о полноценном вторжении с моря? Каковы, по-вашему, возможности Украины в Азовском море?
—У Украины пока нет возможности высадить на участке морского побережья крупный десант и, главное, у неё нет в этом необходимости. Как уже было сказано, оптимальный КПД будет от высадки на берег в тылу донецких войск одной или нескольких ДРГ в начале крупной операции по всему фронту. Задачи — перекрыть пути подвоза, создать заторы подбитой техники на дорогах, атаковать штабы и склады в Новоазовске. Общая цель — в ситуации, когда все боеспособные силы на участке прикованы к передовой, отрезать их от тыла, создать в тылу хаос, уничтожить центры управления или максимально затруднить их работу.
«СП»: — Какое значение приобретет данный участок в случае возобновления полномасштабной войны?
— Думаю, первым их желанием будет отрезать очаги сопротивления от границы с Россией. Значение флангов Новороссии, что северного, что южного, в этой ситуации переоценить трудно. ВСУ не станут лезть глубоко в тыл Донецка и ввязываться в танковые бои на просторах Старобешевского района, имея в тылу район Новоазовска, не отрезанный от РФ, с боеспособными частями НМ ДНР. Дмитрий Родионов
