Уже не первый месяц у жителей Луганской и Донецкой народных республик возникает все больше вопросов относительно целесообразности нахождения на территории Донбасса таких международных миссий, как ОБСЕ и ООН. В особенностях этого вопроса корреспонденту Федерального агентства новостей помогал разбираться полномочный представитель ЛНР на минских переговорах Владислав Дейнего.
Недавно сотрудники специальной мониторинговой миссии ОБСЕ проводили патрулирование района разрушенного моста на КПВВ Станица Луганская, и многим этот визит показался весьма неоднозначным. Жители Донбасса не очень доверяют «чужакам», хотя во время патрулирования сотрудники ОБСЕ очень внимательно осматривали позиции ополченцев. И все бы ничего, если бы не тот факт, что ротация наблюдателей происходит довольно часто, что не может не вызывать подозрений.
С ООН немного другая ситуация: их мандат не позволяет им находиться там, где могут спокойно передвигаться сотрудники ОБСЕ. Работа этой миссии в Донбассе, возможно, не так афишируется, как работа ОБСЕ, однако их труды так же весьма занимательны.
«У ООН есть доклад, который называется «Ответственность за убийство» — достаточно объемный труд. В нем рассмотрена ситуация в Украине еще с тех событий, которые были на Майдане в 2014 году. ООН очень правильно поднимает вопрос, что в расследовании должны быть определены те, кто реально причастен к этим убийствам. Но где правовые последствия? Их нет», — прокомментировал Владислав Дейнего.
По его словам, представители ООН зачастую очень правильно поднимают проблемы, но, к сожалению, все сводится к констатации сухих фактов. Сотрудники миссии не вдаются в некоторые важные детали.
«Ответственность за убийство»: мы ведь должны понимать, что это. А этого в отчете нет. Они говорят только о необходимости установить, кто за это отвечает», — говорит Дейнего.
Например, в докладе рассмотрена ситуация с точки зрения международного гуманитарного права, международного уголовного права и, конечно, все нарушения прав человека. В каждом параграфе очень подробно изучены многие случаи, которые возможно, даже не получили должного освещения в СМИ — казни лиц которые сдались или иным образом прекратили участие в боевых действиях.
Что же касается визита международной организации в Станично-Луганский район — то целью миссии было изучение ситуации с правами человека на этом мосту.
«Я думаю, что для полноты картины нужно подождать отчета, который обычно они к середине января готовят и к февралю представляют. Посмотрим, что они напишут об этом визите туда. Единственной целью визита было изучить ситуацию», — резюмировал Дейнего.
Напомним, что мост на Станице Луганской был взорван 8 января 2015 года, когда украинская сторона с третьей попытки все же разрушила строение. Тогда ВСУ выгнали автомобиль, начиненный взрывчаткой, и подорвали мост. Соответственно, пролет, на котором стоял автомобиль, разрушился. Сейчас на этом месте возвели деревянные отмостки, по которым ходить очень сложно, особенно пожилым людям.
«У нас было несколько попыток восстановить мост, и первые две попытки заканчивались тем, что мы вытаскивали людей из-под обстрелов, когда они должны были восстанавливать мост. Потом удалось через СЦКК (Совместный Центр Координации и Контроля — прим. ред.) договориться о том, что ВСУ не будут обстреливать тех, кто чинит деревянные отмостки. На протяжении всего этого времени мы не можем решить вопрос полноценного восстановления моста, хотя бы временной какой-то конструкции, которая позволит людям ходить и не ломать при этом ноги», — рассказывает полпред ЛНР.
К слову, в Минске вопрос восстановления вышеупомянутого моста с весны обсуждается весьма интенсивно — в ОБСЕ даже делали заявление о том, что нашли средства на восстановление. Однако, везде не без своих нюансов: Международный Комитет Красного Креста еще раньше делал заявление о готовности финансировать восстановление конструкции, а в ОБСЕ пошли по пути поиска средств, вместо поиска решения проблемы.
«Они называли сумму в 60 миллионов евро, которая, на мой взгляд, абсолютно несуразна для этих целей. Тем не менее, они эту сумму задекларировали, зачем — мне пока непонятно. Видимо, это попытки показать свою сопричастность и не получить при этом никаких последствий, потому что восстановить этот мост мы сможем только тогда, когда сможем развести подразделения», — сообщает Дейнего.
Участок в Станице Луганской был первой территорией, которая была использована для разведения противоборствующих сил от 21 сентября 2016 года. Но вопрос и по сей день остается открытым.
«Разрушение моста — наше упущение, так как мы не смогли обеспечить его безопасность, и на самом мосту не было никаких опорных пунктов, которые позволяли его контролировать. Наши силы находились за мостом. Потом было несколько системных обстрелов восстановленных участков, и после этого подразделения ВСУ, что стоят там, продвинулись вперед приблизительно на 600 метров. Они поставили свой блокпост в прямой видимости нашего. Во-первых, так они могут его визуально контролировать, во-вторых, в любой момент обстрелять его. Если раньше мы находились за поворотом дороги, и прямой видимости на пост не было, то сейчас они выдвинулись вперед. В этот момент мы тоже приняли решение перенести свой блокпост непосредственно на мост», — рассказывает полпред ЛНР.
Укрепление, на котором находятся ополченцы, обеспечивающие безопасность данного участка, — самое уязвимое место. Оно находится на опоре, которая уцелела. На ней сейчас стоит укрепление. Если поставить на мост какую-то временную конструкцию, то она должна упираться на жесткую опору со стороны украинского берега Донца — это сам берег. Он укреплен блоками, там есть на что опереться. Со стороны ЛНР эту конструкцию можно положить на ту же самую опору, о которой шла речь выше, но это место сейчас занято.
«Украина говорит, уберите свое подразделение оттуда, и стройте мост. Задача их предельно понятна — убрать наших бойцов, которые обеспечивают сохранность этого моста. Как только мы уберем наши подразделения, восстановленный участок моста, который находится в прямой видимости и зоне прямого обстрела со стороны ВСУ, теряет свою актуальность. Его будет проще обстрелять. Нужно либо принимать симметричные действия по отводу и перенести оба блокпоста на прежние позиции, либо никуда не сдвигаться», — рассуждает Владислав Дейнего.
Напомним, соглашение по отводу подписано 21 сентября в ходе которого обе стороны должны отвести свои подразделения на один километр. Ничего другого предпринимать не надо.
«Почему для украинской стороны надо сохранять напряженность вокруг этого моста — мне судить сложно. Скорее, здесь решается политическая задача создавать нервозность вокруг единственного пункта перехода, с другой стороны, там есть еще конкуренция между подразделениями, которые пытаются контролировать КПП», — заключил он.
Анастасия Вальдамирова
