Вооруженные силы Украины будут проводить учения на своей территории над Черным морем согласно плану, несмотря на любые угрозы. Об этом 30 ноября заявил спикер Министерства обороны Украины Андрей Лысенко.(Фото: Zuma/TASS)
Ранее, напомним, заместитель главы военного ведомства «незалежной» Александр Дублян пугал громадян тем, что Киев допускает ракетный удар России по стране в случае проведения ракетных стрельб 1−2 декабря. А еще раньше украинские СМИ сообщили о существовании некоего письма Минобороны РФ военному атташе Украины о действиях России в случае, если состоятся запуски ракет вблизи Крыма: якобы за этим последует удар по пусковым установкам этих ракет.
Комментируя все эти предположения, пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что первый раз слышит о письме украинскому военному атташе. Вместе с тем, отвечая на вопрос, допускают ли в Москве нанесение ракетного удара по Украине в случае пуска Киевом ракет над Крымом, он подчеркнул, что Россия не хотела бы допускать каких-либо действий Украины, которые могли бы создать опасные условия для международного сообщения в российском воздушном пространстве. Источник из Минобороны РФ сообщил информагентству FlashCrimea, что ВС России «готовы к провокации со стороны Украины в связи с проведением ракетных стрельб в небе над Крымом».
По мере приближения «часа Х», напряжение нарастает. 30 ноября украинские СМИ со ссылкой на волонтерскую организацию сообщили о том, что жители Керчи 29 ноября вроде как наблюдали колонну военной техники в городе, в которой, среди прочего, был якобы обнаружен зенитно-ракетный комплекс С-300, способный бороться с авиацией, оперативно-тактическими и баллистическими ракетами.
Напомним историю вопроса. 24 ноября Киев выпустил авиационное уведомление (НОТАМ) об активировании опасных зон в воздушном пространстве. Первая опасная зона устанавливалась 1 и 2 декабря с 9.00 до 19.00 мск «на всех высотах с захватом воздушного пространства над открытым морем в зоне ответственности РФ (Симферопольский районный центр)». Вторая опасная зона — 1 декабря с 12.30 до 14.30 и 2 декабря с 11.00 до 15.00 «на всех высотах с захватом воздушного пространства над открытым морем в зоне ответственности РФ, а также с заходом в воздушное пространство над территориальными водами России с максимальным углублением на 12 км».
Однако 29 ноября сайт Росавиации сообщил, что Украина установила новые опасные зоны для выполнения полетов – над международными водами Черного моря и частично над черноморскими территориальными водами России к юго-западу и юго-востоку от Крыма.
— Тем самым украинская сторона предприняла очередную необъяснимую попытку «влезть» в суверенное воздушное пространство России, на этот раз на расстояние от 6 до 10 морских миль (от 11 до 18 километров) со стороны нейтральных вод, — говорилось в сообщении. При этом утверждалось, что полеты над Крымом будут продолжены. В то же время замминистра транспорта Валерий Окулов сообщил, что российские авиационные власти проинформировали Международную организацию гражданской авиации (ICAO) о введении Украиной новых опасных для полетов зон над Черным морем.
Заслуживает внимания оценка ситуации со стороны директора по коммуникациям ICAO Энтони Филбин. Он говорил, что контроль за воздушным пространством в районе Симферопольского центра не имеет суверенитета, аэронавигационное обслуживание этой части по-прежнему делегировано Украине. ICAO стремится дистанцироваться от всех политических вопросов, но как структура ООН, выполняет решения Генассамблеи ООН, говорит старший научный сотрудник Института экономики транспорта ВШЭ Андрей Крамаренко.
— Страны-члены ICAO должны предупреждать о закрытии каких-либо районов воздушного пространства соответствующим выпуском НОТАМ. Украина эту процедуру соблюдает — как и процедуру определения продолжительности опасных зон. С международной и правовой точки зрения она может регулировать воздушное пространство над территорией, которую считает своей, и проводить там учения с полетами военной авиации и ракетными стрельбами. Причем в этом случае Киеву необязательно указывать причину — достаточно просто уведомить ICAO и внести НОТАМ. Если же речь идет о постоянном закрытии района, то процедура немного другая, но в целом схожая — описывается район и информация вносится в соответствующий сборник.
«СП»: — В данном случае мера создает сложности для авиаперевозчиков?
— Конкретно сказать сложно — нужно знать реальный трафик в обсуждаемых районах. Но, в целом, создание бесполетной зоны в районе с интенсивным воздушным движением гражданской авиации может влиять на появление новых оптимальных маршрутов, что влечет за собой издержки для авиакомпаний, а иногда — снижение пропускной способности в воздухе и формированию очередей в аэропортах.
Не надо быть большим экспертом, чтобы понять: именно на это и направлены маневры, анонсированные Минобороны Украины. В общем, в деструктивная деятельность Киева связана с попытками нарушить авиасообщение с Крымом. Конечно, совсем закрыть какие-то районы у него вряд ли получится, потому что ICAO все-таки выступает посредником между Украиной и Россией в вопросе обеспечения безопасности аэронавигации в районе Крыма, но временная «стрельбовая» практика в дальнейшем может продолжиться, говорит руководитель аналитической службы агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев.
— Такая вероятность, безусловно, существует, если в адрес Украины не будут выдвинуты какие-либо жесткие аргументы не только со стороны России, но и со стороны международного сообщества. Однако если международное сообщество своим молчанием будет стимулировать украинскую сторону продолжать подобную политику, то не исключено и повторение трагических случаев. Напомню, что 4 октября 2001 года над Чёрным морем самолет авиакомпании «Сибирь» Ту-154М, следовавший по маршруту Тель-Авив — Новосибирск, был сбит украинской противоракетой системы С-200. Тогда учебные стрельбы ПВО Украины на мысе Опук в Крыму проводились на большом удалении от оживленных трасс, тем не менее, система управления зенитно-ракетной установки захватила не мишень, а реальный борт…
Подобные действия Украины вызывают опасения: в регионе не настолько велика полетная зона, чтобы беспрепятственно стрелять в одном месте и быть уверенным, что в другом не будут поражены самолеты, выполняющие гражданские коммерческие рейсы.
«СП»: — Какие-то рычаги воздействия на Украину в данном случае существуют?
— Когда страна ограничивает сообщение в воздушном пространстве, которое формально остается закрепленным за ней, то серьезных оснований для противодействия нет. Россия не признает юрисдикцию Украины над этим сегментом воздушного пространства и наоборот, и это позволяет каждой из стороной действовать так, как она считает нужным. А в зоне полетной информации Симферополя существует транзитный трафик.
В дальнейшем, если подобная практика станет регулярной, очевидно, что авиакомпании предпочтут планировать свои маршруты так, чтобы не сталкиваться с труднопрогнозируемыми препятствиями на пути выполнения регулярных рейсов. Корректировка маршрутов на цены билетов не влияет — это проблемы авиакомпаний. Тем не менее, приятного в этом мало.
Украинцы очень изобретательны в поддержании постоянного напряжения. Как только к ним пропадает интерес, они сразу же работают над тем, как привлечь внимание мирового сообщества, считает президент фонда «Партнер гражданской авиации», заслуженный пилот СССР, бывший заместитель министра гражданской авиации Олег Смирнов.
— Все мировые авиационные правила запрещают проводить какие-либо учения, стрельбы и т. д. вблизи маршрутов гражданских воздушных судов, особенно — вблизи международных авиатрасс. А в тех зонах, где Киевом запланированы и объявлены стрельбы, как раз и проходят авиационные трассы, пересекающие акваторию Черного моря. После получения НОТАМ изменить маршрут — не проблема, но все это влечет за собой неудобства и дополнительные расходы.
В этом отношении нашим МИД и Минтрансу необходимо нарастать усилия и донести позицию до международного сообщества, отвергающую в дальнейшем создание запретных зон в интенсивных районах полетов и вблизи Крыма. При желании линию противодействия можно сделать достаточно понятной и неоспариваемой, но пока ведомствам остается лишь планировать обход этих зон в зависимости от того, как проходит трасса.
До сих остается загадкой — какие ракетные комплексы будут задействованы в маневрах и кто будет принимать в них участие — ВВС, зенитно-ракетные или сухопутные войска. Начальник пресс-службы украинских Воздушных сил Роман Юрчило 30 ноября заявил, что будут привлечены экипажи боевой авиации, транспортной авиации, подразделения зенитно-ракетных войск, радиотехнических войск и связи, беспилотная авиация. А также отметил, что в Херсонской области пройдут испытания зенитных ракет средней дальности. Речь может идти о зенитных ракетных системах С-300ПС, как раз развернутых в Херсонской области. Они могут не только перекрывать воздушное пространство Крыма, но имеют техническую возможность вести стрельбу по наземным целям.
Есть весьма большой риск, что у украинских военных «что-то может куда-то не туда улететь», замечает научный сотрудник Центра анализа стратегий и технологий, главный редактор журнала «Экспорт вооружений» Андрей Фролов.
— Или — попасть во что-нибудь российское — самолет или корабль, потому что формально для нас оповещения Украины не указ. Открыто противодействовать этому невозможно, потому что с точки зрения большинства стран Крым остается украинской территорией, и Украина имеет право закрывать пространство в своей экономической зоне.
«СП»: — Украинские «волонтеры» и СМИ заметили передвижение якобы российской системы то ли С-300 В, то ли С-300В4 и связали это с предстоящими учениями ВСУ.
— Сложно сказать, правда это или фейк, потому что для вывода нужны фотографии с привязкой к местности. Вообще, С-300В4 у нас не так много, а вот систему С-300 В вполне могли «подвезти», тем более что она противоракетной направленности. Скорее всего, у военного ведомства есть сведения о характере предстоящих украинских учений, и если речь действительно идет о семействе С-300 В, то можно допустить, что стрельба будет вестись ракетой, летящей по баллистической траектории. Хотя С-300 мог оказаться в Керчи по своей программе и без привязки к украинским учениям.
С другой стороны — если украинцы заявили об учениях, то наши военные тоже могли заодно потренироваться в переброске дивизиона из одной точки в другую в условиях, приближенных к боевым. Антон Мардасов
