Следователи «незалежной», занимающиеся расследованием дела бывшего главы Украины Виктора Януковича, собираются в ближайшее время посетить московскую приемную президента России на улице Ильинка. Без приглашения. Зато — с постановлением на обыск, необходимость которого юридически обосновал на днях Печерский суд Киева. (Фото: Zuma/TASS)
Соответствующий документ, как сообщает РИА «Новости», опубликован 22 декабря в едином реестре судебных решений.
Украинские следственные органы очень хотят получить доступ «к вещам и документам, которые находятся во владении администрации президента РФ». Таким образом, они надеются отыскать якобы имевшее место в марте 2014 года письменное обращение Януковича к Владимиру Путину с просьбой использовать вооруженные силы России на территории Украины.
Бумага — в оригинале — понадобилась старшему следователю по особо важным делам Генпрокуратуры Украины Вадиму Приймачку для проведения почерковедческой экспертизы подписи под документом. Эта подпись, надо полагать, впоследствии поможет «закрепить» за Януковичем обвинение в государственной измене, которое ему вменяется новой киевской властью.
Факт существования самого обращения, как следует из ходатайства Приймачка, был подтвержден «представителем РФ при ООН во время выступления на 7124-м заседании Совета Безопасности ООН от 01.03.2014 года». Им же была предоставлена позже фотокопия документа.
Киевский суд принял во внимание доводы представителя ГПУ и санкционировал выемку и изъятие подлинника письма Януковича из администрации президента России, дав на исполнении тридцать дней.
С просьбой прокомментировать эту юридическую «загогулину» «СП» обратилась к известному российскому адвокату Дмитрию Аграновскому:
— К сожалению, я не знаю точно, какое именно существует положение в соглашении между Украиной и Россией о взаимной правовой помощи. По всей видимости, такое же, как между Россией и Белоруссией. И поскольку суд принял решение, теперь Генеральная прокуратура Украины должна направить в Генеральную прокуратуру России запрос о правовой помощи. По желанию там запрос рассмотрят. И если сочтут убедительным, то вынесут соответствующее решение о следственных действиях на территории России. И тогда уже наш следователь — российский — удовлетворит запрос.
То есть, такой путь, чисто теоретический, для осуществления данного решения есть.
«СП»: — Проблема в том, что не известно, действуют ли на данный момент какие-либо соглашения о правовой помощи с Украиной… Они же стараются полностью от нас дистанцироваться…
— В данном случае, это уже их проблемы. Если соглашения о правовой помощи больше не существуют, то у них даже теоретически нет возможности осуществить свои намерения. Потому что сам по себе суд — ни украинский, ни российский — экстерриториальностью не обладает. Это только американцы кого хотят захватывают, кого хотят арестовывают, кого хотят обыскивают по всему миру. Да и то они делают это незаконно, просто пользуясь правом сильного. А так между странами существуют соглашения о правовой помощи.
Но поскольку Украина фактически денонсировала все двусторонние соглашения с нашей страной, это уже их проблемы. В этом случае у них нет даже теоретических шансов на реализацию постановления этого суда.
«СП»: — Сами они этого не понимают?
— Понимают, конечно. Просто это такая пиар-акция. Однако, на мой взгляд, любая пиар-акция в исполнении суда унизительна, прежде всего, для самого суда. И заставляя суд принимать пустые, декларативные, заведомо неисполнимые политические решения, власти Украины унижают сам институт правосудия. Конкретно в этом случае, я считаю, власти Украины унизили Печерский суд.
Федеральный судья в отставке, профессор факультета права НИУ ВШЭ Сергей Пашин считает, что украинская сторона не вполне отдает отчет своим возможностям.
— Все зависит от договора о правовой помощи. И если этот договор не действует, то Россия не признает на своей территории решений никакого иностранного суда.
Вообще, такие решения признаются на основе взаимности. А если мы не находим взаимности на Украине, то, естественно, украинские власти не получат взаимности на территории России. Поэтому браться за дело надо было с другой стороны. Обращаться с ходатайством в нашу Генеральную прокуратуру с тем, чтобы они оказали помощь по конкретному делу. Это бы могло дать эффект. Хотя шансы тоже, по-моему, невелики.
Так что, думаю, это чистый политический пиар.
«СП»: — А на каком еще основании можно обратиться за помощью в подобных случаях?
— Обратиться за правовой помощью можно всегда. И она может быть оказана не только по договору. Но и в порядке исключения, или в порядке так называемой международной вежливости.
Но — повторю — обычно это практикуется на основе взаимности. Хотя, конечно, могут быть и исключения из этого правила.
Но самое главное, что подобного рода документы могут быть засекречены. И если они охватываются государственной тайной, то рассекречивание документов происходит в соответствии с российским законом о государственной тайне. Так что это еще одна преграда на пути реализации пожеланий украинского суда.
Потому что документ может быть засекречен в любой момент — в момент написания, в момент действия, в момент демонстрации и после демонстрации. И это совершенно иная процедура работы с ним.
В любом случае, ни одно государство не признает права иностранных правоохранительных органов осуществлять меры процессуального принуждения на своей территории. Надо обращаться с запросом. Просить помочь, ссылаясь либо на договор о правовой помощи, либо на международную вежливость.
По мнению директора Киевского центра политических исследований и конфликтологии Михаила Погребинского, постановление Печерского суда исключительно политическое.
— На мой взгляд, оно может быть инспирировано судебным процессом, который идет сейчас в одном из судов Москвы, — о признании событий на Украине в 2014 году государственным переворотом. Иск подал экс-депутат Верховной Рады Владимир Олейник.
И логика здесь такая: раз Москва может рассматривать дело о перевороте в своем суде, то почему бы Киеву не рассмотреть требование на посещение администрации российского президента… Ясно, что никто не рассчитывает на то, что их туда пустят и разрешат рыться в бумагах.
Но это обычная практика следственных органов, которые хотят получить подтверждение имеющимся у них сведениям. Раз есть информация о том, что вроде бы кто-то из официальных лиц показывал в Совбезе ООН этот документ, то, может быть, его удастся получить. И это будет основанием предъявить обвинение Януковичу в измене родины. Вот и все.
«СП»: — А в чем измена? В марте Янукович был президентом и, видимо, имел право в чрезвычайной ситуации обратиться за помощью…
— Имел ли он такое право или нет — это надо смотреть законодательство. Я не думаю, что достаточно одной подписи президента для того, чтобы пригласить на свою территорию вооруженные силы другого государства. Но я не юрист.
Совершенно ясно другое — дело это абсолютно бесперспективное в смысле какого-то развития. Это для того, чтобы сказать: вы там приняли такое решение, а мы — это. В пику, проще говоря. Никто, конечно, не приедет. Никто никому ничего не покажет…
В Совете Федерации уже отреагировали на «украинское судейство» предложением Киеву разрешить обыск в администрации президента США.
— Просто «прелесть» этот судья, который вынес такое абсолютно дурацкое решение. Додумался до такого! А что сразу не постановил обыскать администрацию Барака Обамы, достаточно помогают Украине или нет? Глупость несусветная. С какого перепугу, он понимает, как вообще проводятся следственные действия на территории другого государства, даже если это обычная квартира или учреждение? — приводит слова сенатора Владимира Джабарова портал Life-новости. Светлана Гомзикова
