В случае с “информационной агрессией” стране нужно будет сначала доказать этот факт в ООН, а уж затем, если Совбез признает эти обоснования, просить НАТО о помощи, заявил Ростислав Ищенко, комментируя слова британского генерала о том, что невоенные действия против стран блока могут считаться нападением.
Замглавнокомандующего силами НАТО в Европе генерал Адриан Брэдшоу не исключил, что “липовые” новости, кибервзломы и политическое воздействие против одной из стран НАТО могут быть расценены как акт агрессии против всего альянса. Президент Центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко в интервью Sputnik Литва оценил, почему именно сейчас НАТО обратило внимание на информационное пространство и что может последовать за заявлениями Брэдшоу.
По словам Брэдшоу, перечисленные им действия в отношении одной из стран-членов Североатлантического альянса могут быть распространены на “пятую статью” договора НАТО о коллективной безопасности. Пятая статья Устава НАТО предполагает, что нападение на одну из стран альянса трактуется как нападение на все страны-члены.
– Как вы можете прокомментировать это решение НАТО?
— Каждое государство само считает, что является агрессией против него. Действительно, международное право предполагает, что на невоенные действия, расцененные неким государством как агрессия, оно может дать военный ответ. Пятую статью Североатлантического договора, как и любой другой документ, каждый может трактовать, как хочет.
Но есть нюанс. Страны НАТО оказывают помощь стране, подвергшейся агрессии, на основании своих внутренних процедур. То есть если, допустим, Литва или Эстония посчитают, что они подверглись “информационной агрессии”, то они могут объявить “агрессору” настоящую войну. Но Франция или Германия могут не найти признаков агрессии против этих государств или, например, посчитать их ответ избыточным.
Наконец, государство, подвергшееся агрессии, имеет право принять меры индивидуальной или коллективной самообороны. Вместе с тем оно должно немедленно передать вопрос на рассмотрение Совбеза ООН и по его решению прекратить любые действия. Понятно, что в случае с “информационной агрессией” надо сначала идти в ООН и доказывать, что агрессия была, а уж затем, если Совбез признает факт агрессии (что нереально), просить НАТО о помощи.
– Почему именно сейчас через Брэдшоу озвучено намерение НАТО бороться с “липовыми” новостями?
— Понятие невоенной агрессии давно закреплено в международном праве. Просто раньше страны-члены НАТО творили в чужом информационном пространстве, что хотели, а их информпространство было закрыто для внешнего проникновения. Теперь ситуация поменялась, и в альянсе занервничали. Они ведь давно отвыкли работать в условиях честной конкуренции.
– Можете ли вы предположить, какие меры со стороны альянса здесь возможны?
— Никаких. Если США захотят начать войну с Россией, им предлог не нужен. Просто начнут. Попытки ограничивать работу российских СМИ в странах ЕС и США и так постоянно предпринимаются. Но мы по опыту “глушилок” в СССР знаем, что это слабая позиция и результат от подобных ограничений будет обратным тому, которого желают достичь ограничители.
– Как вы полагаете, на кого в подобной гипотетической ситуации будет возложено бремя доказывания вины — на страну, чьи журналисты допустили против НАТО “агрессию” в своих публикациях? Или же поиском улик озаботится сам Альянс?
— Я уже говорил о том, что процедура существует. Кто хочет — может жаловаться в Совбез ООН. Других структур, уполномоченных решать, где агрессия, а где ее нет, в мире не существует. А на информационном уровне кто угодно кого угодно может признать агрессором. Ну признают, и что дальше? Будут ядерную войну начинать? Или очередные санкции введут? Так печальный опыт прошлых санкций Запад уже имеет.
