Был апрель и цвели деревья

Наш сосед, дедушка Мартирос, был немногословным тихим человеком. Я помню его уже очень стареньким, дряхлым, вечно сидящим на завалинке под тенью раскидистой ели, опираясь на грубо оструганную толстую палку.

Иногда к нему подсаживалась баба Надя и они сидели так часами, вздыхая по очереди каждый о своем. Бабу Надю привез он с собой после Великой Отечественной, родили с ней пятерых детей, женили, пошли внуки правнуки…

Мартирос умер в 99 лет. Умер во второй раз, потому что в первый раз его убили в 10 лет, в апреле 1915 года.

В теплый апрельский день его с остальными мужчинами рода: дедом, отцом, дядями, братьями, вывели под цветущие розовой пеной деревья и расстреляли. Пятнадцать мужчин, он младший.

Он упал, как падает былинка под острой косой, упал под обезумевшие крики женщин. Упал и не встал. Не мог. Всем телом на него навалился отец. Мартирос лежал долго, крики и плач женщин отдалились и заглохли.

Остыло и отяжелело тело отца. Мартирос так и пролежал до ночи, оцепенев от ужаса, весь в липкой застоявшейся крови, своей и отцовской. Он не чувствовал даже боли в оцарапанной пулей руке.

Ночь принесла тишину, страшную своей пустотой и безлюдностью, лишь изредка прерываемую воем брошенных собак. После долгих попыток мальчик наконец выбрался из-под тела отца.

На земле лежали ВСЕ: дед, отец, дяди, старшие братья. Пошатываясь на ногах, ослабевший от потери крови и всего пережитого, Мартирос побрел из сада, дом был темным и уже чужим, оскверненным. Со ступенек крыльца он подобрал платок деда, обвязал руку и ушел в никуда.

Мальчик зашагал из пустой деревни. Он шел долго, питаясь в лесу и побираясь в селах, пока его не подобрали русские солдаты и не отправили в один из приютов…

Мартирос умер в окружении трех сыновей, двух дочерей, 13 внуков и пятерых правнуков.

Был апрель и цвели деревья. И будет апрель и будут цвести деревья.

Автор: Arm Soleil