В настоящее время в Москве проходит онлайн конференция “От Низами до Навои: времен связующая нить”. Ее организаторами стали: Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова (Институт стран Азии и Африки), Национальный университет Узбекистана имени Мирзо Улугбека, Ташкентский государственный университет востоковедения, Государственный Музей Востока при поддержке Посольства Азербайджанской Республики в РФ, Посольства Республики Узбекистан в РФ, Представительство Фонда Гейдара Алиева в РФ, Международная тюркская академия.
Языками мероприятия стали азербайджанский, узбекский, таджикский, русский, английский.
К сожалению, на юбилей Низами Гянджеви не приглашены сотрудники Посольства ИРИ, иранисты, и вообще, кажется, что эта громкая дата никоим образом не соотносится с иранским культурным наследием, как и сам поэт.
Азербайджанская псевдокультурная политика работает по системе трехполья. Пока “туранское” и “персидское” поле отдыхали, вперед выходил протурецкий фактор. После разочарования итогами Карабахской войны, которую в азербайджанской прессе окрестили “отечественной войной” (и это при разрушении памятников советским героям войны и труда), азерпроп решил уравновеситься в своих мифических мироощущениях.
Если до сентября 2020 года, когда Азербайджан развязал кровавую бойню в Арцахе, эта республика позиционировала себя братом турок, то теперь их ожидаемо постиг новый старый дрейф идентичности. В старые песни о главном попали и Туран, к которому азербайджанцы себя стали снова причислять, позиционируя себя как потомков индоевропейских народов, и персидский поэт Низами Гянджеви, который странным образом, будучи по версии азербайджанской науки, тюрком, писал на фарси.
Свое участие в этой конференции, откуда выплеснули “иранскую воду”, подтвердили: директор Института стран Азии и Африки МГУ им. М.В. Ломоносова, доктор исторических наук Алексей Маслов; Чрезвычайный и Полномочный посол Азербайджанской Республики в РФ Полад Бюльбюль Оглы, который с некоторых пор просит называть себя исключительно “ваше превосходительство”, видимо, в память о недавнем прошлом в парадигме Российской империи; Первый заместитель Генерального секретаря – Руководитель Генерального секретариата Ассамблеи народов Евразии, член Совета при Президенте РФ Светлана Смирнова, заместитель директора Государственного музея Востока, доктор исторических наук Илья Зайцев; Низами Мустафа оглы Мамедов, доктор философских наук, профессор РАНХиГС при Президенте РФ, действительный член Российской академии естественных наук и Российской экологической академии, эксперт ЮНЕСКО.
Тут еще много достойных и уважаемых имен из Узбекистана, России, Азербайджана, Казахстана, Кыргызстана, но повторимся, нет ученых из Ирана и даже Дагестана, где есть очень известные исследователи персидской истории и культуры.
А ведь несколько лет назад в самом древнем российском городе – Дербенте, где находится уникальная крепость Нарын-Кала – шедевр персидского зодчества, рядом был установлен памятнику Низами Гянджеви. Событие это было отражено рядом дагестанских СМИ, где поэт назван тем, кем он и являлся – персидским. Ведь правду говорить легко и приятно.
Примечательно, что в конференции принимает участие Государственный музей Востока, который не так давно на своей странице в Facebook разместил портрет Низами Гянджеви с ошибочной атрибуцией. Волна комментариев вынудила внести исправление в пассаж, где поэт был назван просто восточным. На правах со-организатора ГМВ мог бы в этот раз пригласить иранистов и иранских культурологов, атташе по культуре Иранского посольства в РФ, и исправить свою досадную ошибку, но его руководство по непонятным причинам не стало этого делать.
В 2020 году в российско армянском университете в Ереване была переиздана книга Энаятоллы Резы “Азербайджан и Арран: Атурапатакан и Кавказская Албания”. Рукопись была переведена с персидского, а также снабжена предисловием и дополнениями профессором, директором Института востоковедения РАУ, известным иранистом Гарником Асатряном.
Эта книга посвящена развенчанию мифа “о разделенном народе – азербайджанцах” северо-западного Ирана и Азербайджанской Республики. В частности, автор отмечает:
“Часть иранского культурного наследия …уже присвоена Азербайджанской Республикой: помимо персидского поэта Низами, “азербайджанскими” считаются целая плеяда блестящих персидских поэтов, художников и государственных деятелей – Катран Табризи, Асади Туси, Хакани, Резайе Аббаси, Бабак Хуррам-дин, Решид Эд-дин, Саттар-хан и многие, многие другие”.
Десять лет назад, на сей раз в Италии, разразился скандал в связи с 870-летием “азербайджанского поэта Низами”. Памятник поэту в соответствии с распоряжением президента Азербайджана был установлен ни в чем не повинном Риме, в парке Вилла Боргезе, на улице Виале Мадам Летиции. Проект был утвержден Комиссией по истории и искусству мэрии Рима.
Сами римляне, как и их уважаемые потомки, никогда не фальсифицировали историю, и если брали заимствования из греческого пантеона или литературы, никоим образом это не отрицали. Зачем нужно было великим римлянам, имеющим великое искусство, поэзию, философию, зодчество и юриспруденцию захламлять свое культурологическое поле лживыми мессиджами?
Разумеется, фальсификация получила мировой резонанс – с требованием заменить надпись “азербайджанский поэт” на “персидский поэт” выступили иранские иммигранты и итальянские студенты. В ответ на сообщение иранских СМИ о том, что иранцы и итальянские ценители персидской культуры собираются у памятника, чтобы “выразить свой протест против присвоения Азербайджаном его наследия” депутат Милли Меджлиса, доктор филологических наук Жаля Алиева заявила, что “Низами Гянджеви — великий азербайджанский мыслитель, и все попытки иранской стороны представить его в качестве “персидского” поэта являются ничем иным, как провокацией”, и что “принадлежность наследия Низами Гянджеви к азербайджанской истории и культуре — это неоспоримо”.
Итало-иранской культурной ассоциацией был инициирован сбор подписей против использования культуры в политических и национальных целях. В созданной петиции отмечалось, что называть Низами азербайджанским поэтом равносильно тому, что назвать греческого историка Геродота турецким историком. Кроме этого, конечным требованием прошения являлось требование о замене надписи на постаменте на “персидский поэт”. Канадский историк, специализирующийся на иранской истории, Кавэ Фаррух на своем сайте призвал поддержать петицию “в знак протеста против фальсификации истории”.
Помимо этого, прошение подписали ряд итальянских и иранских учёных, таких как Паола Орсатти, Рикардо Зиполи, Даниэла Менегини, Адриано Росси, Доменико Паррелло, Эла Филиппоне, Фазэх Мардани, Мауро Маджи, Жерардо Барбера, Али Дустзаде и Сиаваш Лорнежад. Профессор персидского языка и литературы Паола Орсатти, в своей рецензии к книге “Современная политизация Низами Гянджеви”, говоря об установке памятника с надписью “азербайджанский поэт”, отмечает “пример искажения, на который надо реагировать”.
В дополнение к этим разоблачениям фальсификаторов,профессор Института востоковедения РАУ, иранист Виктория Аракелова дала свой комментарий Армянскому музею Москвы и культуры наций. Она отметила, что поэтика любви Хосрова и Ширин политизируется. “Низами Гянджеви – однозначно иранский поэт.
И не только потому, что писал на персидском, но и по целому ряду прочих причин. В Гяндже эпохи Низами тюркский элемент вообще был на периферии культурного пространства. Поэт явно принадлежал к иранскому миру”.
Виктория Аракелова также упомянула работу “Современная политизация персидского поэта Низами Гянджеви” уже упомянутых здесь известных ученых иранского происхождения Сиаваша Лорнежада (США), Али Дустзаде (Канада). В небольшом предисловии В.Аракеловой расставлены некоторые акценты. А сама монография авторов – подробный текстовой анализ, отражающий менталитет автора, его культурную доминанту.
Как говорит профессор Аракелова, эта монография рассматривает некоторые анахронизмы, ошибочные интерпретации, связанные с именем великого персидского поэта Низами Гянджеви. Также там рассматривается празднование 800-летия поэта в СССР в 1930-40 годах.
Именно с этой кампании начался пересмотр национально-культурной принадлежности классика персидской литературы (Кампания увенчалась юбилейными торжествами 1947 года). Авторы обеспечивают критический анализ аргументов с двух сторон, основываясь и на тех исследованиях, что были опубликованы советской школой востоковедения, которая до 1930-х годов придерживалась взгляда на Низами как на представителя персидской литературы.
Анализ аргументов, вовлеченных в политизированную полемику ориенталистов Сиаваша Лорнежада и Али Дустзаде, вынужденных реагировать на искажения, не ставит под сомнение положительный вклад таких ученых, как Евгений Эдуардович Бертельс. Тем не менее, речь идет о введении искусственного понятия “азербайджанская школа” персидской поэзии. Произошло оно главным образом из-за плохих отношений СССР и Ирана: их глубокий кризис разразился в 1941 году во время Иранской операции, или Англо-советского вторжения в Иран.
В заключение, назовем темы докладов: “Низами Гянджеви – предвестник Ренессансного гуманизма”, “Низами Гянджеви и универсалии восточного гуманизма”. Парадоксально, но на фоне этих прекрасных, хоть и заимствованных в древней персидской культуре мессиджей, идет уничтожение армянского, христианского и принадлежащего всему миру наследия в Арцахе.
Валерия ООлюнина, ведущий научный сотрудник Института политических и социальных исследований Черноморско-Каспийского региона им. В.Б. Арцруни
Источник: zen.yandex.ru
Читать также: Академия наук Азербайджана из «Книги воспоминаний» И.М. Дьяконова
